Изменить стиль страницы

Невеста Коупленда

ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОНА УСПЕЛА ОСТАНОВИТЬ ЕГО, ОН СОРВАЛ ВСТАВКУ СПЕРЕДИ ЕЕ ПЛАТЬЯ.

– Куинн! – выдохнула она.

– Замолчи и посмотри на себя! – он грубо повернул ее лицом к зеркалу. – Ты самая красивая женщина в Лондоне. И никто не сможет отнять у тебя этого.

Он был прав. Она никогда не выглядела лучше, хоть сейчас ее платье и было скандально обнажающим. Пока она смотрела на себя в зеркало, что-то тяжелое и холодное скользнуло в теплую ложбинку меж ее грудей. Это был плоский топаз квадратной формы, подвешенный на длинной золотой цепочке.

Застегивая замочек украшения, Куинн усмехнулся.

– Если они настолько слепы, что не заметят все твои достоинства, это вернет их внимание к тому, что они пропустили. Выше подбородок, Ваше высочество. С тобой в этом платье и со мной на твоей стороне, все узнают наверняка, что нам обоим плевать на то, что они думают!

Джулии и Гейл… с благодарностью.

Линде, которая сказала: – Конечно, вы сможете.

И, без вопросов, Сандре Хорон.

ПРОЛОГ

– Ноэль, ma petite, если мы потерпим еще немного, все наладится, вот увидишь.

Дейзи Дориан сидела за своим загроможденным туалетным столиком, осторожно укладывая в модном небрежном беспорядке свои короткие светлые локоны, которые слишком по-юношески вились вокруг ее лица. Мизинчиком она легко нанесла на губы коралловый блеск и, довольная результатом, мило надула губки, глядя в зеркало.

Семилетняя девчушка сидела рядом, пристально глядя на мать. Она знала, что никогда не будет такой красивой. Девочка не замечала морщинок в уголках синих глаз Дейзи или одутловатости под ее подбородком, также как не осознавала и того, что светлые волосы матери выглядят скорее тусклыми, чем яркими, а предплечья не такие крепкие, какими они должны быть. Больше всего на свете Ноэль Дориан хотела быть похожей на свою маму, когда вырастет.

– La bonne chance (прекрасный случай), в конце концов, улыбнется нам, – заключила Дейзи. – А почему бы и нет? Вот только сегодня я подслушала, как мистер Лэклэнд обсуждал подбор актеров для «Гамлета». Ручаюсь тебе, Ноэль, он смотрел прямо на меня, когда говорил об Офелии.

Ноэль счастливо хихикнула и подбежала, чтобы встать на коленки рядом со своей матерью. Девочка старалась не задеть последнего хорошего платья Дейзи, слегка поношенного, но все еще привлекательного розового одеяния.

– Какой чудесной Офелией ты будешь, Mama, – она осторожно поставила ударение в конце слова Mama, точно как учила ее Дейзи, которая, следуя моде последнего времени, восхищалась всем французским. – Ты только подумай, как все будет волнительно, когда ты станешь знаменитой.

Она вскочила и подняла над головой свои тоненькие ручки.

-Дейзи Дориан появляется в Ковент-гардене с мистером Джоном Филлипом Кемблом! Или может быть ты и миссис Сиддонс сыграете в «Как вам это понравится». Она может быть Селией, а мне хотелось бы, чтобы ты сыграла Розалинд.

Дейзи нежно улыбнулась своей дочери и ответила, что миссис Сиддонс вряд ли согласилась бы с таким распределением ролей.

Не обращая внимания на пессимизм матери, Ноэль задорно танцевала по маленькой, потертой комнате.

– Я полюбила эту историю сразу, как ты мне ее рассказала. Особенно та часть, где Орландо наконец встречает Розалинд в лесу Ардена и все женятся, – она упала на пол, глаза ее мечтательно светились. – Мне бы так понравилось смотреть на свадьбу. Может быть, однажды ты выйдешь замуж, и я смогу побывать на твоей свадьбе. Как ты думаешь, я смогу, Mama?

Дейзи поставила мускусный одеколон, который она наносила на впадинку на горле, и повернулась к своей дочери, которая серьезно смотрела на нее. Женщина ощутила знакомую теплоту, когда вглядывалась в красивые топазовые глаза и маленькое личико, как у эльфа, окруженное золотисто-коричневыми кудрями, такими же короткими, как и у самой Дейзи.

– Малышка, разве ты не счастлива со мной вдвоем?

– Конечно, я счастлива, Mama. Но если ты выйдешь замуж, у меня будет отец, и нам не придется беспокоиться о счетах, которые мы не можем оплатить, – девочка, задумавшись, помедлила. – Мы могли бы жить в красивом доме, и у меня мог бы быть пони.

Дейзи весело рассмеялась.

– Ах вот оно что, моя маленькая плутовка! Ты вовсе и не заботишься о моем замужестве. Ты просто хочешь пони! Кроме того, у тебя уже есть отец, как ты очень хорошо знаешь. Просто он не живет с нами.

– Я знаю, Mama, и он благородный, и красивый, и богатый.

– И я не совсем уверена, кто он, – про себя добавила Дейзи, последний раз проводя щеткой по волосам. Но то, что он обладал всеми тремя перечисленными качествами, не вызывало сомнений.

Это было такое счастливое время в ее жизни. Все те богатые и титулованные мужчины приносили ей цветы, покупали безделушки и делили с ней постель. Она критически осмотрела свое лицо. Сейчас это было не так легко. Годы пролетели слишком быстро.

– Не плюхайся так, когда садишься, Ноэль. Опускайся грациозно, – она произнесла это более резко, чем намеревалась. – Помни, милая, в твоих венах течет кровь королей.

Ожидая следующего наставления матери, Ноэль выпрямилась на своем стуле, стараясь не наклонять спину назад.

– Я очень надеюсь, что однажды смогу увидеть его.

Больше для себя, нежели для Ноэль, Дейзи наставительно произнесла:

– Я уверена, ты увидишь его, ma petite. Но это просто глупо тратить время на то, мечтая о вещах, которые невозможны, и беспокоясь о том, что может или не может случиться. Гораздо лучше веселиться: танцевать, играть в карты или покупать новую шляпку.

– Но тебе придется побеспокоиться, или у тебя не будет денег, чтобы купить шляпку, Mama. Вот почему я так счастлива. Не только потому, что ты станешь знаменитой, когда мистер Леклэнд позволит тебе сыграть Офелию, но и потому что мы сможем оплатить все наши счета и даже оплатить ренту миссис Маспретт, так что она перестанет смотреть на меня своим отвратительным морщинистым лицом.

Внутри себя Дейзи обругала себя за то, что упомянула Ноэль об Офелии. Девочка была серьезной маленькой штучкой, такой уверенной в том, что Дейзи проявит себя как знаменитая актриса. Тем не менее, даже оптимистичная жизнерадостная натура Дейзи не позволяла ей делать каких-либо больших ставок на свое будущее на сцене. В тридцать она была уже старовата для театра. Кроме того, когда Фрэнк Лэклэнд смотрел на нее, он без сомнения, вспоминал их весьма приятное кувыркание на полу его гостиной предыдущей ночью.

Жизнь Дейзи, как дамы полусвета, началась, когда ей было пятнадцать, и она сбежала от своего тиранического отца, мелкого фермера, и двинулась в сторону Лондона. Она быстро отдала свою девственность пожилому баронету, который покупал ей муслин и шелка, из которых она шила облегающие платья, подчеркивавшие стройность ее фигуры. Дейзи носила золотые браслеты на своих обнаженных руках и страусиные перья на мягких кудрях. Баронет обожал ее, она заставила его вновь почувствовать себя молодым, веселым и беззаботным.

Вскоре после восемнадцатого дня рождения Дейзи он умер. Она поплакала денек, потом решила, что сделает карьеру в театре. И хотя она и была сразу принята в труппу за ее красоту, менеджеры очень неохотно давали ей роли,крайне далекие от главных роли, когда услышали, как тонок ее голосок, лишенный какого-либо драматического тембра.

В последующие несколько лет даже небольшие роли стали очень редкими, и ее долги начали тревожно расти. Дейзи поняла, что целиком зависит от щедрости ее обожателей. К сожалению, теперь мужчины, искавшие ее расположения, уже не были очаровательными и богатыми джентльменами из высшего общества. Вместо этого они были торговцами и клерками, которые зарабатывали деньги тяжелым трудом и ревностно их оберегали.

Мысли о деньгах всегда вызывали у Дейзи головную боль, и сейчас она внезапно встала и разгладила свое розовое платье. Новые полоски белого кружева на шее и окантовке были весьма удачны, отметила женщина, в то же время надеясь, что никто не заметит перешитого наряда.