На следующий день Карнарвон послал письмо египтологу Алану Гардинеру: «Здесь достаточно предметов для того, чтобы заполнить доверху отдел египетских древностей Британского музея. Я полагаю, что это величайшая находка из всех, когда-либо сделанных» [85].
Собственно, это было все, что исследователи могли позволить себе официально, по закону. Для того чтобы войти в гробницу, им следовало дождаться прибытия правительственного чиновника. Поэтому, по словам Картера, они решили больше в тот день ничего не предпринимать и вновь запечатали входное отверстие.
«Это был всем дням день, — вспоминал Картер, — самый замечательный из всех, прожитых мною, и, несомненно, такой, которого мне больше никогда не доведется увидеть вновь» [86].
Позже, разговаривая о случившемся, они гадали, что может находиться за третьей дверью. Откроется ли им там лабиринт связанных между собой комнат, каждая из которых будет удивительнее предыдущей? А, может, там только одно помещение, и в нем их дожидаются жалкие остатки сокровищ, которые не успели забрать грабители, забравшиеся в гробницу с другой стороны?
Как сообщает Картер, при первых лучах солнца они возвратились в долину и расширили входное отверстие, чтобы можно было без помех проникнуть в гробницу. Отметим, что внутрь археологи проникли, не дождавшись прибытия инспектора. Когда они вошли в помещение, которое отныне стали называть «передней», и Карнарвон наспех провел туда электрическое освещение, все были еще больше поражены увиденным. Они бродили среди груд различных предметов, снова и снова восклицая от восхищения и постоянно призывая друг друга взглянуть на новые сокровища [87].
В книге «Тутанхамон: нерассказанная история» Томас Ховинг пишет:
Внезапно всех охватило чувство, близкое к замешательству, от ощущения, что они самовольно вторглись сюда. Целая вечность прошла с той минуты, когда там, где сейчас находились они, стоял последний человек. Однако казалось, что люди ушли отсюда только вчера. Все вокруг выглядело так, будто оставлено совсем недавно: сосуд с известковым раствором, которым штукатурили дверной проем, светильник, словно только что погасший; на окрашенной поверхности стены еще виднелись отпечатки чьих-то пальцев, на пороге лежал поразительно хорошо сохранившийся букет засохших цветов. Казалось, что эта древняя комната еще наполнена дыханием давно ушедших людей, и от этого у всех возникало ощущение, что они непрошеными гостями вторглись в чужой дом [88].
И снова мы отчетливо видим эту картину. Разве любой из нас не испытывал бы те же самые чувства, не вел бы себя так же, если бы нам посчастливилось хоть раз оказаться в подобной ситуации?
Внимательно обследовав штукатурку между двумя статуями стражей, исследователи пришли к заключению, что печати на входе в следующее помещение носят следы повреждений. Неужели древние грабители уже побывали там? И, если так, то, может быть, после их ухода египетские жрецы поспешно заделали вход? И хотя взломанные печати доказывали, что гробница была ограблена в древности, Картер и его спутники сделали вывод, что, по всей видимости, в нее за последние три тысячи лет никто не забирался, по крайней мере, через этот вход. Но сохранялась возможность, что грабители нашли другой вход в помещения, находящиеся за дверью.
И тогда археологи решили взломать плиту, закрывавшую вход, и посмотреть, что находится за ней. Пробив маленькое отверстие в той части плиты, которая уже была нарушена, Картер смог протиснуться внутрь, а за ним последовали Карнарвон с дочерью. Коллендер отличался несколько более крупным телосложением, поэтому ему пришлось остаться в передней и ожидать рассказа спутников о том, что они обнаружили в новом помещении [89].
Когда они пробрались внутрь, им сразу стало ясно, что сбылись их самые смелые мечты. Прямо перед ними возвышалась массивная рака, а справа от нее в открытом дверном проходе виднелось еще одно помещение, в котором мерцало золото новых находок. Прямо у порога вход охраняла статуя бога Анубиса в виде собаки. Теперь Картер был совершенно уверен в том, что нашел Тутанхамона, и мумия юного фараона, почти наверняка, должна находиться здесь, в толще массивной усыпальницы, куда ее положили три тысячи лет назад. Из рисунков на папирусах, найденных в других захоронениях, археологам было известно, что тело фараона покоится в саркофаге, который, в свою очередь, помещался в ковчег, тот — еще в один. Всего могло оказаться не менее пяти ковчегов, один в другом. В массивной усыпальнице, на самом дне, должен был находиться гроб из чистого золота и в нем — сама мумия [90].
По мнению Томаса Ховинга, изложенному в его книге, Картер и Карнарвон затем решили вернуться в переднюю и вновь заделать стену, в которой они пробили отверстие. Таким образом, когда на следующий день они станут открывать гробницу, все присутствующие испытают то же самое волнение и будут теряться в догадках: что находится за третьей дверью? Компаньоны решили, что не будут говорить о своем первом посещении гробницы, однако выразят уверенность в том, что тело Тутанхамона лежит там, за стеной. И Картер и Карнарвон были неплохими шоуменами и желали обставить свое открытие со всем драматизмом, с тем чтобы мир испытывал максимально возможное волнение при открытии гробницы. Итак, заделав отверстие, они скрыли следы поспешных «ремонтных» работ при помощи валявшихся поблизости корзины и охапки тростника [91].
«Передней» предстояло стать первым помещением, которое они собирались продемонстрировать общественности. Таким образом, утром 27 ноября убрали плиту, закрывавшую вход, и Картер в первый раз, по крайней мере «официально», переступил порог гробницы вместе со своими коллегами. В служебном отчете было написано, что помещение 6 метров шириной и почти 9 длиной было доверху наполнено сотнями предметов, громоздившихся друг на друге. Повсюду золото, замысловатые вазы из алебастра, самоцветные камни, а у стены — шесть колесниц. Картер обратил внимание, что оси колесниц были спилены наполовину, и, таким образом, их, несомненно, вкатили через вход во время похорон. Все предметы выглядели точно так же, как были оставлены, когда гробницу запечатали почти три тысячи лет назад.
В юго-западном углу комнаты, где присутствующие заметили еще один вход, в плите, закрывавшей его, обнаружилось маленькое отверстие. Заглянув в него, они увидели еще одно помещение, забитое сокровищами, к которым можно было добраться через эту четвертую дверь. Археологи назвали эту комнату «Кладовая», а комната рядом с погребальной камерой получила название «Сокровищница».
Они почти всю ночь провели там, блуждая среди находок, затем вновь запечатали входные отверстия и направились верхом на ослах по домам. Нет никакого сомнения, что все были потрясены.
О самом первом посещении погребальной камеры, случившемся еще до официального открытия гробницы, возможно, никогда бы не стало известно, если бы внезапно не увидел свет неопубликованный черновик статьи, написанной Карнарвоном. В этой статье, обнаруженной много лет спустя, не только подробно рассказывается о том, как компаньоны расширяли отверстие во второй двери, но и дается описание бесценных артефактов, которые они там увидели. И хотя об этом ночном вторжении было известно узкому кругу тех, кто участвовал в раскопках, остальной мир испытал состояние шока. В 1945 году Алан Гардинер написал письмо Перси Ньюберри по поводу материалов Картера, которые должны были выставляться в институте Гриффита в Оксфорде, и в постскриптуме приписал: «А, кстати, вы видели статью Лукаса, в которой он, попросту говоря, проболтался? Я очень рад, что это произошло, поскольку не мог сделать этого сам» [92].
85
Reeves and Taylor, Howard Carter Before Tutankhamun, British Museum Press, 1992, p. 142.
86
Frayling, op. cit.
87
Carter and Mace, op. cit.
88
Hoving, Tutankhamun: The Untold Story, New York, 1978, pp. 90-7.
89
Reeves, op. cit.
90
Hoving, op. cit.
91
Ibid.
92
James, Howard Carter: The Path to Tutankhaman, Kegan Paul Ltd, 1992, p. 227.