К моему удивлению, возможность отомстить наглому нимфу мне представилась сразу после завтрака. Я как раз сидела на кухне и доедала последнюю лепешку с медом, когда в комнате появилась Марта. Кряхтя и постанывая, она принялась наполнять прохладной колодезной водой дорожные бутылки. Я сразу же поинтересовалась, зачем ей это. Старая служанка ответила, что она собирает провизию для господ, участвующих в поисках. Разумеется, я тут же вызвалась ей помочь. Она благодарно улыбнулась мне и доверила мне половину емкостей.
Итак, возможность у меня появилась. Осталось только выяснить, какая из бутылок принадлежит Анжею Прекрасному и…
Он прокололся, причем по-крупному, ибо настолько любил себя, что даже на личных вещах писал собственное имя. Я невольно усмехнулась, поглаживая чуть выпуклые буквы. Это ж надо быть настолько безрассудным, чтобы в чужом доме доверить вещь с гравировкой прислуге! Да если бы я только захотела его отравить!.. Хотя нет, как раз против ядов тут стояло весьма неплохое заклинание, но общеукрепляющее зелье ядом не является по определению, а потому именная бутылочка приняла в свои недра все без тени возражений…
Решив, что на этом моя месть осуществлена, я исполнилась чувством глубочайшего удовлетворения. А еще внутри появилась первая искорка нетерпения – хотелось побыстрее узреть результаты этого небольшого эксперимента. Каким он станет, этот надменный чистокровка? И как поведет себя вторая – косвенная – жертва этого зелья?
К сожалению, утром мне увидеть первый акт представления «Влюбленный муз» не удалось. А потом мы все разошлись по своим точкам, то есть я с родителями, а Анжей Прекрасный со Свитти. Эх, жаль, не поприсутствую при первых признаках «болезни», но потом еще будет время насладиться всем этим зрелищем. Целых две недели…
Улыбнувшись своим мыслям, я вслед за родителями вышла за ворота поместья Арвишше. Вернуться мы условились к обеду. Что ж, тогда и посмотрим, кто тут самый страшный зверь в лесу.
Как выяснилось через полчаса – страшнее родителя зверя нет. Стоило нам удалиться от имения на достаточное расстояние, как ма и па синхронно повернулись ко мне. Смотрели при этом они на меня очень пристально, словно пытались понять, когда их единственная дочь так сильно изменилась и почему им об этом не сообщили. Лично я сначала даже не поняла, в чем дело, но когда папа заговорил…
– Крис, и как давно вас с Себастианом Арвишше связывают такие близкие отношения?
– Какие «такие»? – на всякий случай уточнила я, хотя примерно представляла, что могли подумать родители после вчерашней демонстрации… Даже странно, что этот разговор состоялся только сейчас – я бы на их месте непутевое чадо еще с вечера подвергла допросу с пристрастием.
– Близкие! – Последнее прозвучало почти обвинительно.
Та-ак. Либо все окружающие крайне невысокого мнения обо мне, либо наши с Тиа отношения со стороны выглядят куда более… откровенными. Н-да, вот вам и ситуация. И как прикажете объяснять родителям, что мы сами до сих пор не определимся, что нас связывает и насколько это серьезно?
– На самом деле нас ничего не связывает…
– Крис, не ври отцу! Папа же видит!.. – Мама легким прикосновением к руке мужа остановила обвинительную речь, а потому я продолжила то, что собиралась сказать:
– …но мне хотелось бы это изменить. Возможно, мы и сумеем прийти к какому-нибудь компромиссному решению.
– Крис! Ты хорошо подумала? Ты помнишь, что он наполовину альв, а альвы…
– Довольно, Ристан. – Мама резко одернула отца. К счастью, тот, за годы жизни привыкнув, что слово женщины в нашей семье – закон, сразу же замолчал. Вот оно, бабушкино воспитание! От него все проблемы! Я привыкла повелевать, но Тиа ставит меня в более слабую позицию одним своим присутствием. А потому инстинктивно я всегда начинаю атаковать, пытаясь если не победить, то погибнуть в борьбе за эту победу. Печально. Вот только слабые мужчины меня нисколько не привлекают. Я люблю отца, очень, но понимаю, что я не мама. А потому, как и ба в свое время, засматриваюсь только на тех, кто сильнее. И таких, как выяснилось, в моем окружении не так уж и много. – Если наша дочь считает, что Тиа – лучшая партия для нее, то так и будет. Лично мне этот мальчик нравится. Он, конечно, диковат и ведет себя порой излишне прямолинейно, но не думаю, что он причинит Крис вред.
Уф! Раз мама на моей стороне, то можно вздохнуть спокойно. Конечно, ба будет рвать и метать, если узнает о моих (пусть даже чисто гипотетических!) отношениях с Тиа, но родителей на свою сторону перетянуть не сможет. Да и если повезет, то есть вероятность на время отвлечь Марьясу Лиршей от проблем любимой внучки. Ох, только бы Рельм оказался таким же упертым, как и его друг!
– Ладно, ваша взяла. – Отец сдался без боя, впрочем, без последнего удара он нас не оставил: – Но с мамой будете сами объясняться!
Кажется, я все сильнее и сильнее хочу себе нового дедушку! Возможно, Рельм хоть немного сумеет обуздать нрав Огненной, а то ведь ба может не на шутку разойтись, когда узнает…
Промучившись все время до обеда мыслями о реакции Марьясы Лиршей на известие о выборе ее наследницы, я совершенно забыла о своем утреннем деянии, а потому, вернувшись в поместье Арвишше, несколько удивилась царившему там оживлению.
– О, а вот и виновница торжества! – Тиа насмешливо глянул на меня. – Зачем ты это сделала, чудовище?
– Что именно? – механически спросила я, но почти в тот же момент побледнела, ибо вспомнила о своем утреннем настроении, а также о том, что в Тейризе нас ждет вторая жертва моего дара. Ох, Тиа мне и за один случай сейчас голову открутит, а что будет, когда он узнает о «диверсии государственного масштаба»? А ведь моя ба выразится именно так…
– По лицу вижу: вспомнила. И что же тебе сделал этот милый нимф, что ты его так приласкала с утра пораньше, а? Криво посмотрел? Или не слишком низко склонился при встрече? – снова начала прорываться язвительность его магичества лорда-директора. Ненавижу!
– Он посмел пренебрежительно отозваться о роде Лиршей. И я всего лишь продемонстрировала одну из способностей так нелюбимого им рода. – Я надменно вздернула нос. В конце концов я тоже умею влезать в шкуру придворной дамы. И особенно мне удается образ благонравной леди Лиршей, а так как мой род – это род алых демонов, в данном случае я поступила соответственно своему воспитанию.
– Крис, если я вдруг начну задаваться, не постесняйся мне напомнить, что наличие твоего имени в списках врагов существенно снижает шансы на долгую и спокойную жизнь, – как-то вымученно улыбнулся он.
– Всенепременно, – уверила я.
– Ну как, хочешь узреть плоды своих усилий? – старательно пряча улыбку на дне глаз, поинтересовался мой Тиа.
Хм… мой? А ведь сейчас он действительно мой, только мой. Знать бы еще, к чему это все приведет? Время покажет…
Что же касается Анжея Прекрасного, то я не ошиблась: жертвой его агрессивной романтичности стала именно Свитти. И я не могу сказать, что ее это сильно обрадовало, ибо смотрела она на меня волком – обиделась. Вот интересно: как она моим кавалерам всякую гадость подливает, так это можно, а как я – так сразу враг народа?! Ну и где здесь справедливость! Я, может, именно для нее старалась! Такой экземпляр, а такая сволочь!