— Вряд ли с радостью, — саркастично заметила она.
Сильвия злилась на саму себя. Она все делала не так. Не требовать она пришла, а смиренно просить. Денверы были ее последней надеждой, и Сильвия не сомневалась, что сумеет убедить отца Джека помочь ей. Но к разговору с самим Джеком она готова не была…
— Ты меня удивляешь, Сильвия.
— Ты меня тоже, — с вызовом сказала она. — Мог хотя бы предложить мне сесть.
— Присаживайся, пожалуйста, — смутился Джек.
Сильвия сама виновата в том, что он забыл о правилах вежливости! Как тут сохранить спокойствие духа, когда к тебе через двадцать с лишним приходит бывшая жена и начинает требовать деньги? Хотя нет, она ничего не требовала… Но ее просьба все равно возмутительна!
— Тебе не кажется, что просить денег у моей семьи тебе несколько… неэтично? — спросил Джек.
— У меня нет другого выхода, — просто ответила Сильвия.
— Ты решила, что я вечно буду твоим кошельком?
Сильвия побледнела.
— Ты и так достаточно много получила при разводе! — распалялся Джек. — Неужели твои любовники совсем не позаботились о тебе?
Сильвия опустила глаза и молча слушала его. Да, Джек совершенно прав. Она дурная женщина. Но пусть он не торопится осуждать ее…
— У меня очень болен ребенок, — тихо сказала она. — Нужна дорогая операция, а денег у меня нет.
Джек осекся. Он вовсе не был бездушным. Но эта женщина не имеет права рассчитывать на его милосердие.
— Мне очень жаль, — сухо сказал он.
— Ты мне поможешь? — спросила Сильвия с надеждой.
Джек покачал головой.
— Мой отец тратит достаточно средств на благотворительность. Ты чужой для нас человек, Сильвия, и должна сама справляться со своими проблемами.
Лицо Сильвии исказилось.
— Ты уже получила все, что тебе причиталось. На большее ты права не имеешь.
— Я, может быть, и не имею, — проговорила Сильвия, задыхаясь, — зато наш сын имеет!
— Кто? — Джек был уверен, что ослышался.
— Наш с тобой сын! — выпалила Сильвия. Она не собиралась ничего рассказывать ему.
Многие годы она хранила этот секрет. Сильвия приберегала этот козырь на крайний случай, но Джек вынудил ее пойти ва-банк.
— О чем ты говоришь?
— Что тебя так удивляет? — резко рассмеялась она. — У нас есть ребенок. Что в этом странного?
— Какой ребенок?
— Когда мы разводились, я была беременна. Правда, тогда я об этом не знала…
— Погоди! — Джек сжал виски. — Почему ты ничего не сказала мне?
— Зачем? — усмехнулась она. — Я начинала новую жизнь с другим мужчиной, и мне было выгоднее убедить его в том, что ребенок — от него.
— Может быть, так оно и есть…
— Нет, — покачала головой Сильвия. — Эрик — твой сын, можешь не сомневаться.
Если бы много лет назад она сообщила Джеку эту новость, он был бы на седьмом небе от счастья. А сейчас… Сейчас он не знал, как на нее реагировать. Какие цели она преследует? Что ей нужно от него?
— И ты наконец объявилась, чтобы потребовать свою долю?
Сильвия вздрогнула, словно ее ударили.
— Мне нужны деньги на лекарства для дочери, — пробормотала она. — Иначе я ни за что бы не пришла сюда.
И Джек поверил ей.
— Я помогу тебе, — вздохнул он. — Но я хочу видеть своего сына.
Лицо Сильвии озарила радость.
— Спасибо, Джек… — прошептала она. — Спасибо.
Сильвия вышла замуж за Пауля Тревиса, когда Эрику было десять лет. Мальчик в штыки воспринял появление отчима. Эрни Макмилан, с которым Эрик провел первые годы своей жизни, быстро испарился из его памяти, и он привык считать, что мать принадлежит только ему. Сильвия до сих пор с содроганием вспоминала истерики, которые Эрик устраивал, когда Пауль приходил с работы.
Постепенно мальчик успокоился. Тревис, тихий, незаметный человек, обожал жену и ради нее старался терпеливо выносить все капризы мальчика. В то время он работал на большом химическом заводе в пригороде, лишь изредка появляясь дома, что помогло Эрику свыкнуться с мыслью об отчиме.
Потом родилась маленькая Софи. Она была слабенькой и капризной, Сильвия почти все время проводила у кроватки дочери. Она боялась, что Эрик будет ревновать ее к ребенку, но, к ее удивлению, сын не воспринял сестренку как соперницу. Наоборот, он помогал матери, и Сильвия не могла нарадоваться на послушного Эрика.
Мальчик рос, его отношение к Паулю потихоньку менялось, хотя им так и не удалось стать друзьями, несмотря на все усилия Тревиса. Успехи Эрика в школе ошеломляли. По одним предметам он был впереди всех, удивляя и учителей, и родителей. По другим еле-еле справлялся с элементарными заданиями. Больше всего его интересовали общественные науки, но и против химии он ничего не имел и с любопытством слушал рассказы отчима о его работе.
Тревис надеялся, что общие интересы сломают стену, которую Эрик воздвиг между ними, но напрасно. Юноша по-прежнему волчонком смотрел на отчима, вздрагивая каждый раз, когда Пауль обнимал или целовал Сильвию. Он не желал делить мать ни с кем.
Внезапная смерть Тревиса все расставила по местам. Сильвия вновь принадлежала только Эрику. Софи забрали родители Пауля, так как у Сильвии не было средств на содержание дочери. Эрик был счастлив. Он не огорчился из-за расставания с сестрой. Софи принадлежала к совсем другому миру, им будет лучше без нее.
Что думала по этому поводу Сильвия, неизвестно. Она любила малютку, но знала, что с Тревисами Софи будет лучше. Жизнь снова обманула легкомысленную Сильвию, лишив очередной уютной гавани. Ей снова предстояло думать о том, как обеспечить себя и сына.
Однако помощь пришла с неожиданной стороны. Эрик бросил университет и устроился на работу. Чем он занимается, Сильвия не интересовалась. Ей вполне хватало того, что он приносил в дом деньги. Всем знакомым она без устали рассказывала о своем замечательном сыне, который работает в очень хорошей компании и получает приличное жалованье.
Но этих денег оказалось мало, когда выяснилось, что у Софи Тревис редкое заболевание крови. Ей требовались дорогостоящие лекарства, профессиональный уход, и жизнь Сильвии превратилась в постоянную погоню за деньгами. Родные Пауля Тревиса, у которых жила Софи, были не в состоянии оплачивать лечение. Девочка целиком и полностью зависела от матери.
Видя, что их денег для Софи недостаточно, Эрик предложил Сильвии обратиться к Денверам.
— Они достаточно богаты, чтобы помочь тебе.
— Денверы не захотят со мной разговаривать, — грустно усмехнулась Сильвия.
— Тогда ты расскажешь им обо мне.
Сильвия была тронута самопожертвованием Эрика. Он никогда не выражал желания познакомиться с Денверами, хотя она не скрывала от него, кто его отец.
— А если они захотят увидеться с тобой?
— Мне нет до них никакого дела, — пожал плечами Эрик. — Но я пойду с тобой и сделаю все, что нужно.
Но Эрик, так же как и Сильвия, не предполагал, что вместо Джона Денвера-старшего им придется разговаривать с его сыном. Он терпеливо ждал Сильвию в приемной, надеясь, что Денвер-старший не откажется помочь больному ребенку и мать не станет упоминать о его существовании. Напрасно. Дверь кабинета распахнулась, и Сильвия поманила его рукой. Эрик сразу понял, что что-то не в порядке. Сильвия была чересчур взволнована. Но только войдя в кабинет, он понял, в чем дело. Мужчина, стоявший напротив него, никак не мог быть его дедом. А вот отцом — вполне.
— Познакомься, Джек, — сказала Сильвия, подтверждая догадку Эрика. — Это твой сын.
Джек разглядывал стоявшего напротив юношу. На вид тот был немногим старше Орландо. В том, что это сын Сильвии, сомнений не возникало — те же губы, глаза, кудрявые темные волосы. Очень привлекательный молодой человек. Смешанные чувства охватили Джека. Сомнение и осторожность боролись с радостью. Еще один сын! Джеку всегда хотелось иметь много детей, но, к сожалению, врачи запретили Эшли рожать — Орландо ей слишком дорого стоил…
Неужели Сильвия подарила ему ребенка?