— Мало ли ехал, долго ли, но вот очутился здесь. Теперь торопись, нам нужно уезжать, — сказал младший брат.

— Мы-то убежим, по какой толк от этого? У похитившего меня хожи есть трехногий гулинг. Черный хожа обладает непомерной силой. Боюсь, как бы он не изувечил тебя, — сказала невеста.

— Если удастся — спасемся, не удастся — умрем, но уходить отсюда нужно! — сказал младший брат и ускакал со своей невестой.

В это время уставший от дороги Черный хожа крепко спал.

А спал он так: подложив одно ухо и накрывшись другим, он засыпал в одну пятницу, а просыпался только в следующую. Трехногий гулинг Черного хожи все понимал и разговаривал на человеческом языке. Узнал конь, что девушку увезли, сломал запор у сарая и, ударив Черного хожу по уху передней ногой, разбудил его.

— Что случилось? — спросил Черный хожа.

— Нашу девушку увозят, — ответил трехногий гулинг.

— После обеда догоним их или не обедая догоним?

— Догоним и не обедая, и после обеда, — ответил конь.

Они не торопясь пообедали, а потом Черный хожа схватил трехпудовую дубину и бросился в догоню. Через некоторое время он догнал девушку и младшего брата, забрал девушку, ударил младшего брата дубиной и убил его.

Девушка говорит Черному хоже:

— Позволил бы ты мне собрать его кости в талс и приторочить их к седлу коня.

Черный хожа разрешил собрать кости в талс. А конь младшего брата спустя некоторое время очутился у сестры — жены сокола. Диким криком кричала она, слезы дождем лились из ее глаз. В это время прилетел сокол. Увидел он мертвого шурина и, успокаивая жену, сказал:

— Не горюй и не плачь! Я оживлю его, и он станет прежним.

Вырвал он из своего оперения три пера, потер им кости шурина, и тот ожил.

— Долго же я спал! — промолвил младший брат и встал.

На второй день утром он снова, остановился у родника, где проживал Черный хожа. Приходит его невеста по воду, и говорит он ей:

— Так нам не спастись от Черного хожи. Любым путем узнай, где он добыл трехногого гулинга. Тогда я добуду такого же гулинга и увезу тебя от него.

Стала невеста расспрашивать Черного хожу, где достал он своего гулинга.

Черный хожа поведал ей всю правду:

— На востоке, где встает солнце, в далеком краю, у моря на песке стоит кобыла. Она каждый год приносит одного жеребенка, и тут же съедает его — в пустыне нет травы. В эти дни она должна ожеребиться. Когда я отправился туда, она успела съесть лишь одну ногу жеребенка. Я накормил кобылу и забрал жеребенка. Эта кобыла ест мясо и молоко.

Девушка передала все, что сказал Черный хожа, младшему брату. И младший брат отправился в те края. Мало ли ехал, долго ли, но очутился в краю, где в песках стояла кобыла. Стал он кормить кобылу мясом и молоком. Спустя немного времени она начала жеребиться. Довольная угощением младшего брата, кобыла дала ему совет:

— Кант, только появится морда жеребенка, сразу же взнуздай его, только появится круп, сразу же оседлай, подтяни тремя подпругами, укрепи подхвостник, только он станет на четыре ноги — вскочи на него.

Младший брат исполнил все советы кобылы и вскочил на жеребенка. Жеребенок носился по всему свату и очутился опять около своей матери-кобылы.

— Есть ли на мне кто-нибудь? — спрашивает жеребенок у матери.

— Я, кант, на тебе, — ответил младший брат и сжал бока жеребенка.

— Тогда пусть я буду тебе впрок. Дай мне лишь насытиться молоком матери, и мы отправимся, куда хочешь, — сказал жеребенок.

Досыта пососал жеребенок материнского молока и потом проделал за час многодневный путь до Черного хожи и очутился в его дворе.

Вызвал младший брат свою невесту, усадил ее на круп гулинга и поскакал. Узнал об этом трехногий гулинг Черного хожи и ударил передней ногой спящего хозяина по уху, разбудил его и сообщил о случившемся.

— После обеда догоним их или не обедая догоним? — спросил Черный хожа.

— И не обедая не догоним, и после обеда не догоним, — ответил трехногий гулинг.

Черный хожа быстро схватил трехпудовую дубину и бросился вдогонку. Младший гулинг совсем близко подпускал к себе Черного хожу, а затем тут же исчезал. Трехногий гулинг Черного хожи стал уставать. Когда они еще раз были совсем близко, трехногий гулинг крикнул младшему гулнигу:

— Мы братья, рожденные одной матерью. Дай мне догнать себя! Видишь, как мучает меня мой хозяин!

— Ты возишь подлого седока. И мне тебя не жаль. Я скажу своему хозяину, чтобы он бросил бурку, а ты, будто от испуга, отпрянь, сбрось его с себя, убей ударами копыт и следуй за мной, — сказал младший гулинг.

На всем скаку младший брат сбросил с себя бурку. Испуганный трехногий гулинг резко шарахнулся в сторону, и Черный хожа слетел с него. Ударами копыт трехногий гулинг убил Черного хожу, а сам отправился вслед за младшим гулингом.

Вместе с невестой и двумя конями младший брат прибыл к зятю-соколу.

Три дня и три ночи играли они свадьбу. Зять-сокол одарил шурина богатыми подарками и проводил с почестями.

Прибыл младший брат к зятю-ястребу. И там три дня и три ночи играли свадьбу. Зять-ястреб одарил его подарками и проводил к свояку.

Прибыл он к зятю-голубю, где его хорошо приняли, одарили подарками и проводили домой.

Братья не надеялись его больше увидеть и, радостные от встречи с братом, устроили большой той[64], стали счастливо жить.

10. Семеро товарищей

Опубл.: ИФ, т. II, с 101.

Записал И. А. Дахкильгов в 1963 г. на ингушском языке от Ш. Ханиевой, с. Нясар-Корт ЧИАССР.

В давнее время жила вдовая старуха с пятнадцатилетним сыном. Дочь ее была замужем. Вдовая мать с сыном жили бедно. Однажды они пошли на речку, чтобы промыть полмешка пшеницы. Промыли пшеницу и положили сушить. Мать говорит сыну:

— Охраняй пшеницу от птиц, я скоро приду.

— Хорошо, — сказал мальчик и стал охранять пшеницу.

Спустя некоторое время он уснул. Проснулся он от пинка матери и видит, что пшеницу поклевали птицы и над ним стоит мать.

— Напрасно ты меня разбудила, я видел хороший сон. Если бы ты знала, какой это был красивый сон, то не ругала бы меня, — сказал он ей.

— Пусть умру я вместо тебя[65], если ты мне не расскажешь свой сон.

— Пусть умрет моя мать, если я расскажу!

— Будь проклят! — сказала мать и избила его.

От матери он убежал к сестре. Месяц, два, три провел у сестры. Говорит ему сестра:

— Нашей матери трудно, наверное, приходится, возвратись к ней, посмотри за старой.

— Нет, не пойду. Когда я, уснув, увидел сон и не рассказал ей, она меня избила.

— Пусть умрет твоя сестра, если не расскажешь мне об этом, — попросила сестра.

— Пусть умрет, если расскажу.

Прогнала его и сестра.

Шел он, шел и дошел до владений одного падчаха.

— Ва, люди, кому нужен человек, искусный в воинских делах? — причал он, идя по селу.

Эти слова услышал падчах и позвал его к себе. Падчаху молодой человек показался неказистым:

— Разве из него выйдет воин? Дайте ему хромого коня и заржавленную шашку, — сказал падчах.

— Мне не нужны эти вещи, они не по мне.

— Ишь ты! Какой гордец! Кто ты и откуда путь держишь?

— Я сын вдовы. Однажды я уснул у реки и увидел хороший сон. Этот сон я не рассказал ни матери, ни сестре, и поэтому они прогнали меня.

— Пусть у тебя умрет падчах, если не расскажешь этот чудесный сон.

— Большое дело — твое царствование! Умри ты, если расскажу.

Разгневанный падчах сказал, чтобы его не убивали, а посадили в мусорную яму. Яма была очень глубокая, и из нее невозможно было выбраться. Молодой человек как ни в чем не бывало сделал из корня крапивы зурну[66] и играл на ней.

Однажды к этой яме пришла дочь падчаха. Услышала она мелодичные звуки и увидела молодого человека. Он ей понравился, и дочь падчаха сказала:

вернуться

64

Той — пир, угощение.

вернуться

65

«Пусть умру я вместо тебя!» ― данное выражение означает, что мать ила сестра готовы умереть вместо сына или брата.

вернуться

66

Зурна (чечено-ингуш. — зурма) — музыкальный инструмент типа свирели.