— Говорят, ты хвастал, что можешь это сделать.

— Пусть у твоего лжеца язык отсохнет, — сказал мальчик, — но жеребца я приведу.

Князь дал ему лучшего коня и отправил в путь. Ехал мальчик, ехал, и конь говорит ему:

— Когда мы подъедем к красному жеребцу, подобному тигру, он начнет драться, поэтому нужно смазать меня клеем и песком, чтобы от его ударов мне не было больно. Мы встретим жеребца, когда он сделает третий круг вокруг земли; от усталости хвост жеребца будет цепляться за его ноги. Мы начнем драться. Когда он упадет на передние ноги, ты должен оседлать его.

И вот они подъехали к жеребцу. Дважды пропустили жеребца мимо, а на третий раз кони подрались, и мальчик оседлал жеребца. Они тронулись в обратный путь.

Тогда красный жеребец, подобный тигру, сказал:

— По пути мы зайдем в одно место, где будет хежа[30]. Как только войдешь, попроси у нее воды в бездонной чаше. Она будет стараться принести тебе воды и сильно устанет. От усталости хежа перебросит свои груди через плечи, а ты приникни к ним. Если ты сделаешь это, она скажет, что ты ее сын и оставит тебя в живых[31]. Если не сделаешь — съест.

Как красный конь, подобный тигру, сказал, так мальчик и поступил: он приложился к груди хежи.

— Ах ты, сукин сын, теперь ты стал моим сыном, а я намеревалась тебя съесть, — сказала она с досадой.

Вернулся мальчик с красным жеребцом, подобным тигру, и отдал его князю.

Как и раньше, он стал стрелять в своих теток из рогатки.

Тогда гам сказала князю:

— Есть одна прекрасная девушка, и мальчик хвастает, будто может ее привести.

Как и прежде, князь позвал мальчика и приказал ему добыть прекрасную девушку:

— Говорят, ты хвастал, что можешь ее привести.

— Пусть у того язык отсохнет, кто сказал тебе это, но если велишь, я приведу эту девушку.

Мальчик поехал на жеребце, подобном тигру. Конь ему говорит:

— Кто подходит к этой девушке, тот превращается в камень.

Зашел он к пастухам переночевать. Пастухи сказали:

— Если ты обратишься к ней пять раз и девушка не выйдет, ты превратишься в камень. Многие наши ходили к ней, и их постигла та же участь, осталось нас очень мало.

Когда мальчик прибыл к тому месту, где жила девушка, он увидел каменные изваяния. Мальчик сказал девушке:

— Не делай греха мне и людям!

Он до колен превратился в камень.

— Пожалуйста, не делай греха, — попросил еще раз мальчик. Он окаменел до пояса, а его конь — до стремян.

Когда он в третий раз попросил ее, девушка сказала:

— Если твой конь плохой, не увози меня, так как все камни превратятся в людей и бросятся за нами.

— Конь мой не подведет, садись на его круп, — сказал мальчик и, усадив ее, пустил коня вскачь. Все камни превратились в людей и бросились за ними. Когда они ехали рысью, люди скакали галопом. На ходу мальчик крикнул пастухам, у которых ночевал:

— Ваши люди-камни идут домой, задержите их.

Они их остановили. Мальчик вернулся домой и отдал девушку князю.

По дороге мальчик поведал девушке о себе.

Девушка рассказала князю, что мальчик — его сын.

Мать мальчика жила в курятнике и грудью кормила щенят — она думала, что это ее дети. Князь взял ее к себе в дом, а девушку сделал женой сына; двух его теток и гам привязали к хвосту красного жеребца, подобного тигру, и пустили по полю.

А сами стали жить счастливо.

7. Храбрый Пахтат

Опубл.: ИФ, т. II, с. 237.

Записал И. А. Дахкильгов в 1964 г. на ингушском языке от Ф. Ханиевой, г. Грозный.

Жили старик и старуха. Они были очень богаты. В горах их табуны лошадей пас один пастух. Второй пастух пас на равнине стада коров. Всего у них было в достатке, но не было у них детей. На старости лет они и мечтать перестали о ребенке. Однажды пришел пастух, который пас коров, и говорит:

— Стада коров сильно расплодились, и нет места их пасти. Не знаю, что и делать.

Старик вместе с пастухом отправился к стадам.

В это время к нему подошла стельная корова.

«Вот теперь и эта отелится, и ее теленку нужно будет место», — думал старик про себя.

А корова принесла не теленка, а мальчика[32]. Старик, удивленный и обрадованный, разорвал свою шелковую черкеску, завернул в нее мальчика и, забыв о пастбищах для коров, бегом бросился домой.

Старики обрадовались ребенку и назвали его Махтат, рожденный коровой. Мальчик сосал вымя коров, садился верхом на жеребят и быстро подрастал. Через семь месяцев он стал как пятнадцатилетний юноша.

Старику не давали покоя три брата-вампала[33]. Один из них украл мальчика, игравшего в поле. Опечаленные сидели старик и старуха. В это время пришел с гор пастух, который пас табуны лошадей.

— Сильно расплодились твои лошади — им по хватает пастбищ. Я не знаю, что с ними делать, — сказал пастух.

Отправился старик вместе с пастухом в горы. Табуны его увеличились в три раза. Он не знал, что с ними делать. В это время к нему подошла жеребая кобыла.

«И жеребенку, принесенному тобой, понадобится место», — подумал старик.

В это время кобыла родила мальчика с солнцем и месяцем между ребрами.

Обрадованный старик завернул мальчика в красную шелковую черкеску и прибежал с ним домой. Его покормили три раза, и он стал как семилетний мальчик. Старики гордились своим сыном. С каждым днем он становился сильнее, донимал сельских детей растирал их альчики[34] в порошок. Исполнилось ему пятнадцать лет, и назвали его Пахтат, рожденный кобылой. Ребята, которым он не давал покоя, сказали ему однажды:

— Чем спорить с нами, лучше бы ты отомстил вампалу, который украл твоего брата. Покажи свое мужество перед вампалом, а не перед нами.

Разгневанный Пахтат спросил у матери и отца:

— Скажите, что за брат был у меня? Кто его украл? Я не позволю людям смеяться над собой!

Старики боялись, что лишатся сына, и поэтому ничего не говорили ему.

— Лучше скажите! Я не позволю оскорблять себя.

Делать нечего, и старики рассказали, что рожденного коровой Махтата украл вампал. И посоветовал отец, как нужно поступить:

— Если ты поднимешь во дворе нашего дома большой синий камень, то заметишь дверь в подземелье, открой ее и увидишь другую дверь. Всего их — девять. Откроешь замки всех дверей — увидишь коня, на которого садятся лишь раз в год. Если щелчком по лбу ты осадишь коня, то сможешь оседлать его и повелевать им.

Рожденный кобылой Пахтат отодвинул большой камень и начал срывать замки с дверей. Сорвал один, два, три, четыре, пять. Стал срывать шестой и услышал шум. Сорвал седьмой — услышал громкие крики. Сорвал восьмой — земля ходуном ходила. Сорвал девятый — на него бросился подобный тигру жеребец, у которого во лбу звезда, из глаз исходит сияние, из ноздрей вылетают искры. Он хотел растоптать Пахтата. Дал Пахтат щелчок в лоб по звездочке и осадил коня на задние ноги. А когда конь хотел вырваться, Пахтат проговорил:

— Поднимайся в небо и опускайся на землю. Теперь тобой будет повелевать сын, не имеющий отца.

Конь перестал сопротивляться. Вывел Пахтат коня, стоявшего по пояс в навозе, на солнечный свет, искупал, накормил и оседлал. Отец снова не хотел отпускать сына. Он плотно закрыл двери своего фарфорового двора[35] и сказал:

— Если ты разрушишь стены и ворота двора, ты сможешь повелевать этим конем. Тогда отправляйся в путь-дорогу.

Пустел сын коня вскачь и вдребезги разбил фарфоровые стены и ворота.

— С миром оставайтесь, не переживайте. Останусь жив, вернусь с братом, — попрощался Пахтат с матерью и отцом и ускакал.

вернуться

30

Хежа — нечто вроде ведуньи, колдуньи.

вернуться

31

По обычаю горцев, человек, коснувшийся губами груди женщины, становился ее «молочным» сыном и пользовался ее покровительством.

вернуться

32

Контакты людей с птицами и зверями нашли широкое отражение в сказках вайнахов, в чем проявились представления о связи человека с тотемными животными. В данной сказке мотив рождения героя связан с домашними животными: коровой и кобылой, но отцовство героя затемнено, поэтому, видимо, герой обращается к жеребцу, подобному тигру, со словами: «Теперь тобой будет повелевать сын, не имеющий отца!»

вернуться

33

Вампал — букв. «великан».

вернуться

34

Альчик — букв. «косточка из голени рогатого скота»; «игральная кость»; «бабка».

вернуться

35

Фарфоровый двор, фарфоровые заграждения — употребление подобных метафор свидетельствует о богатстве и крепости сооружений.