Она сверкнула зубами, усмехаясь. "Я сделаю больше, чем это. Я принесу моему мужчине твою голову, как подарок на день рождения."
К настоящему времени многие уже ревели бы. Она была храбра, по ее утверждениям, он предоставит ей возможность продемонстрировать это. "Ясно, ты знаешь меня не достаточно хорошо. Ты думаешь, что будешь жива на следующий день рождения своего дружка… Так как ты – Ловец, я не должен был ожидать, что ты окажешься умнее."
Усики тумана стали распространяться от ее ноздрей. Сначала, он подумал, что ошибся. Но нет. Это действительно был туман, который собирался перед ее лицом. "О, я знаю тебя," сказала она. "Ты – Страйдер, хранитель Поражения. Я видела твое изображение, слышала рассказы о твоих деяниях. Ты сжигал города до основания, мучил невинных, а затем уничтожал их семьи."
Напоминание заставило мускул под его глазов дернуться. "Это было давным-давно."
Она не остановилась. "Ты получаешь удовольствие от вызовов. Ты не можешь проиграть без боли. Ну, угадала? Я не думаю, что ты можешь держать меня в этой комнате, без необходимости связывать. Я не думаю, что ты достаточно силен."
Что. За. Сука. Она хотела бросить ему вызов, не так ли? Она скоро поймет ошибку выбранного ею пути. Он постоял, затем подошел к кровати и достал нож. Удивительно, она не вздрогнула, когда он поднес его к ней. Она выглядела… нетерпеливой. Готовой умереть.
Какая необычная реакция.
Быстро и точно он перерезал каждую из веревок. Незамедлительно она попыталась отбежать к двери, но он поймал ее за талию и бросил на спину на кровать.
Она задохнулась когда он прижал её тяжестью своего веса. Она боролась, о да боролась, зубы вгрызающиеся в него, руки колотящие по нему, колени бьющие его в промежность. Черт!
Он держал ее, не смотря на боль, головокружение и тошноту, и вскоре она устала, вспотела, ее дыхание стало неровным, еще больше тумана распространилось от нее.
Этот холодный туман пах… амброзией, насыщенной и цветочной. Ему нравился этот запах.
"Ты действительно должна думать прежде, чем говорить. Ты давно не ела и не пила." Она была подобно животному. "Ты слишком слаба, чтобы победить меня."
Когда она успокоилась он схватил её за запястья и закрепил их над её головой. Он сцепил её ноги с его собственными, ещё больше вдавливая своё тело в её.
Она была мягкая, прохладная, почти как шампанское со льдом. И с ароматом амброзии… Он почувствовал, что его член затвердел, удлинился, внезапно он отодвинулся от нее. "Видишь? Легко," сказал он ей.
Она смотрела на него через плотный слой ресниц, окружающих серые глаза, спокойные и бесчувственные. "Первый раунд за тобой. Но это едва ли имеет значение."
"И это говорит проигравший."
Его демон мурлыкал от радости. Эта радость рождала удовольствие, и оно растекалось по нему. Ах. Вот почему он был возбужден, понял он; это не имело никакого отношения к женщине. Благодарение богам. Он не смог бы жить в ладу с собой, если бы жаждал дерьмового Ловца.
"Что теперь?" спросила она тем спокойным, мертвым голосом.
"Теперь", ответил он. "Мы пошлем часть тебя твоему дружку, а остальную часть – моим друзьям."
К тому времени, когда они достигли дворца Люцифера, Амун все еще был бесполезен, он боялся, что ослабил своих товарищей. Были и другие сражения с демонами, в которых Аэрону и Уильяму пришлось бороться самостоятельно, защищая его. Сейчас они были сильно изранены и истекали кровью, при этом были вынуждены тащить его.
Его друзья были бы более самостоятельными, если бы оставили его позади.
Новый голос в его голове… боги, он был хуже, чем любой другой, который он когда-либо слышал. Очень много побуждений… убить, покалечить, разрушить. Это напомнило ему о его первых годах с Тайнами. Очень много совершенных темных дел… очень много слитых с его собственными воспоминаний.
Одно из этих новых воспоминаний заполнило его ум. Три человеческие души были обнажены и прикованы цепью перед ним, каждая дрожала, кричала, просила о милосердии. Однако, он не пощадил. Он был слишком нетерпеливым для этого. Его когти вонзились в смертельные точки, он медленно царапал каждого из эти двух мужчин, впиваясь глубже, разрезая кожу и ломая кости, позволяя женщине видеть то, что будет скоро сделано с ней, увеличивая ее страх. Оба мужчины кричали, поскольку его когти были покрыты кислотой.
Эта кислота прожигала человеческие души, разрушая все, чего она касалась.
Скоро их кожа обуглилась, и запах гари распространился вокруг. Именно тогда он перевернул их, этот сладкий аромат гнили достиг его носа, и по одному изнасиловал. Их крик усилился, их сопротивление возросло, и он засмеялся. Засмеялся с истинным ликованием. Весело, это всегда было так весело.
Женщина наблюдала за каждым толчком, беспомощная, напуганная, зная, что она будет следующей.
Скоро, пообещал он ей. Наконец, он отпустил второго мужчину и повернулся к женщине, уже снова твердый. Он всегда был тверд. Всегда был готов. Чем больше сопротивлялась жертва, тем лучше.
Она попыталась отползти подальше от него, но цепь вокруг шеи остановила ее. Он смеялся. Ты не сможешь убежать от меня, маленькая букашка.
Нет, прокричал Амун в своем уме. Это не я. Это не я!
Он наклонился и его вырвало, все тело сотрясалось, поскольку желчь вызывала пузыри на пути через его горло.
Сильные руки погладили его по спине, предлагая поддержку. "Правильно. Выпусти это," сказал Аэрон.
Как только его живот полностью опустел, он выпрямился. Вернее попробовал это сделать. Его колени подогнулись, даже друзья не смогли поддержать его. Он был слишком тяжел. Мертвый вес, бесхребетный.
Им удалось дотащить его до скрюченного дерева и прислонить к неровному стволу. Деревья в аду, подумал он изумленно. Пойди разберись.
"Что я могу сделать?" спросил Аэрон, приседая перед ним.
Ничего. Простонав, Амун заставил веки остаться открытыми. Новый голос продолжал кричать, делать себя известным, и боль в его голове увеличилась. Но он предпочитал чувствовать боль, чем видеть те ужасные воспоминания.
Он посмотрел вокруг себя, пытаясь отвлечься. Лес состоял из пепла и увядшей листвы. Не было ни зеленого цвета, ни красочных цветов. Только бесконечное море черного. Здесь мучили души.
Он мучил здесь души.
О, Боги.
"Давайте передохнем, чтобы восстановить силы," сказал Уильям, двигаясь к вырисовывающемуся холму, где находился дворец Люцифера. "Мы почти пришли."
Амун проследил за пристальным взглядом его друга. Черный кирпич поднимался из такого же одноцветного моря, две рушащиеся башни были соединены в центре, образуя гигантский череп. Там была лестница, усеянная копьями – копьями, на которых были насажены отрубленные человеческие головы – ведущая ко рту этого черепа, где острые, желтые зубы висели подобно люстре. Он никогда не сделал бы это.
Только оставьте меня здесь, попытался он показать.
Он не думал, что преуспел в этом, но Уильям, тем не менее, понял его. "Ты должен пойти с нами. Если бы это не было необходимым, я бы не просил тебя, но только ты можешь обнаружить, где Люцифер спрятал Легион."
И насколько хуже будут воспоминания Люцифера, чем этого демона? Сколько еще Амун может взять?
"Ты был здесь раньше," сказал Аэрон воину. "Анья сказала, что Люцифер даже боится тебя. Почему это?"
"Анья ошиблась." Уильям еще раз тщательно закрыл свой ум, препятствуя Амуну прочитать правду.
"Я так не думаю. Знание – сила, и мы нуждаемся во всей силе, которую можем получить. Посмотри на нас." Аэрон махнул рукой вниз по его телу, истекающему кровью.
Его терпение было на грани, он готов сорваться по малейшему поводу.
"Причина не имеет значения," прорычал Уильям. Он, также, участвовал в битве. "Он будет сражаться со мной, точно также, как и с тобой."
Ссора не поможет их делу. Амун протянул слабую руку, чтобы ему помогли встать. Колени почти подогнулись снова, но две сильные руки, обхватившие его, были словно якорь среди шторма.
Снова втроем они потащились вперед. К тому времени, когда они достигли вершины холма, они задыхались, проклиная все на свете. Не было никаких охранников демона, ожидавших их на входе у лестницы, значит, Люцифер не хотел не пускать их. Князь Тьмы был внутри и ждал их.
Они поднялись вверх по лестнице, пыль поднималась от их ног. Дверь была открыта. После самого короткого из перерывов, они ступили в широкий холл, где в каждом углу покоились груды костей. Пол был запятнан кровью и чем-то липким, что он не хотел рассматривать.
Амун отодвинулся от друзей и решил стоять самостоятельно. Он не мог бы помешать им еще больше. Он был воином, черт побери. Он может сделать это.
"Будьте готовы," прошептал Аэрон, беря ножи в руки.
"Уже готов," ответил Уильям, сжимая сильнее собственные кинжалы.
У них уже закончились пули, поэтому можно было избавиться от бесполезного оружия.
Вместе, они последовали вперед, прямо вперед, Амун непрерывно спотыкался о собственные ноги. Но он шел, и в настоящее время, это было все, что имеет значение. Наконец они достигли комнаты, в которой полыхал оранжево-золотой огонь, облизывающий каждую стену и создающий везде высокую температуру.
Его демон вздохнул. И, если он не ошибался, произнес слово "дом". Боль скрутила его живот. Не дом, подумал он. Никогда это не будет домом.
Центр. Там, в центре комнаты, было возвышение, построенное из самородной серы, на котором стоял трон с кривыми, неровными металлическими рогами.
Князь Тьмы раскинулся на нем, абсолютно спокойный, не беспокоящийся по поводу ожидаемых посетителей.
"Наконец-то," сказал Люцифер, отпивая из усыпанного драгоценностями кубка. Он был хорошо сложен, с темными волосами и оранжево-золотыми глазами. Его лицо можно было бы назвать красивым, женщины, вероятно, таяли бы перед ним, если бы не безразличие в этих глазах. Они выдавали его, показывали его зло всем, кто мог видеть. "Вы, конечно, не спешили."