Ох. Бог. Он звал. Он действительно делал это. Он соединил ее с демоном. Неееет! На этот раз слово было стоном внутри нее. Он сотворил из нее того, против кого она боролась. Того, кого она надеялась уничтожить.
Рыдание вырвалось из нее. "Ублюдок! Ты проклял меня!"
Он разбушевался и запыхтел, оскорбленный. "Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Я благословил тебя. Как ты смогла бы сражаться за меня, как простой человек, потерянная душа? Ответ прост. Не смогла бы. И поэтому я дал тебе способ сделать это".
Слезы текущие из ее глаз обжигали, словно выжигая дорожки на ее щеках. "Ты потерял меня в процессе."
"Однажды ты скажешь мне спасибо," сказал он уверенно.
"Нет. Нет. Однажды я убью тебя за это." Клятва.
Тяжелое молчание опустилось между ними, голодная змея готовая к еде. "Ты угрожаешь мне, хотя я принес тебе подарок". Он спросил. "Кого-то, кого тебе до смерти хотелось видеть". Скай?
Не смея вздохнуть, Сиенна заставила ее веки приоткрыться и сквозь размытые образы она увидела, что там рядом с Царем богов действительно стояла женщина. Девушка доходила ему до плеча, обладала гривой темных волос, как и Сиенна, и оливковой кожей. Черты ее лица были скрыты в тени, но это не избавило Сиенну от грохота сердца в груди.
Дрожа, Сиенна протянула руку. "Сестра"?
Слышен был лишь шорох одежды, когда пара отходила от нее. "Ты не заслужила подарка сегодня, зверушка. Таким образом, ты его не получшь".
"Скай!"
Тишина. Двое отвернулись и вышли. Девушка ни разу не произносила и слова протеста.
"Скай!" закричала она опять. "Скай! Вернись. Поговори со мной". С последними словами удушье настигло ее, сворачиваясь в жесткий узел в ее горле.
Снова, без ответа.
Сиенна рухнул на кровать, разразившись новыми рыданиями. Как Крон мог так поступать с ней? Как он мог быть так жесток?
Он должен заплатить. Он должен страдать.
Глубокий голос скользнул в ее голову, и она дернулась от шока и отвращения. Молчи, молчи, молчи. Я знаю, кто ты. Я ненавижу тебя.
Оскорбление не вызвало никакого эффекта. Он должен заплатить. Он должен страдать, как ты страдаешь.
Ожидая услышать голос на этот раз, она не дергалась. Она успокоилась. Она даже начала задумываться. Демон Гнева был внутри нее. Беспомощен и болен, как и она, она ничего не могла с этим поделать. Пока. Так почему бы не использовать его? Только раз? Просто, чтобы сгладить углы и поступить правильно?
"К-как? Как заставить его страдать, как я страдаю?" О, Боже. Она разговаривает с демоном. Стоп! Это было странно и неправильно…но вызывало странное облегчение. Не будет пощады. Крон должен заплатить за это.
Ты должна украсть то, что он ценит больше всего.
"И что это?" Независимо от ответа, она сделает то, что предложит демон и украдет. Она, не колебалась. Крон низвергнул ее в этот ад, он будет гореть с ней. "Его жена? Его дети?"
Его силу.
"Отлично." Другая клятва. Но только, как она, допустим, сможет украсть силу Бога?
Он заплатит. Он будет страдать.
Да. Постепенно, ее слезы высохли и сердцебиение успокоилось. Комок в горле пропал. Холод пронзил ее, заполняя ее до краев, поглащая ее. "Он заплатит. Он будет страдать".
"ПОСЕТИТЬ АД? Перспектива ни к черту."
Амун стоял перед большим плазменным экраном в комнате развлечений лицом к Уильяму. Это был единственный способ привлечь к себе внимание мужчины. Всякий раз, когда Амун стучал в дверь спальни Уильяма, тот говорил ему – уходи. Всякий раз, когда он следовал за Уильямом в город, воин игнорировал его, даже когда совершал набег на женское население, овладевая одной – или двумя – за раз. Иногда ублюдок делал это, когда Амун стоял там же, рядом.
Сейчас же, Уильям был невольным зрителем. Потому что Амун привел подкрепление. Анью, богиню Анархии. Будучи такой сильной и мстительной, она могла заставить кого угодно сделать всё, что она хотела в любое время. Особенно Уильяма.
Эти двое были лучшими друзьями и обожали помучить друг друга. именно поэтому Анья украла одну книгу, принадлежащую Уильяму. Видимо, очень важную книгу, которая нужна была воину чтобы спастись от какого-то проклятия. В присутствии Амуна эти двое всегда были очень осторожны, стараясь скрыть все детали и держать их подальше от собственных мыслей.
Конечно, он мог пробраться в их разум и узнать все мысли чтобы получить ответы, но он не делал этого. Спасибо большое, но секретов ему и так хватает.
Он знал, что когда Уильям вел себя как 'хороший мальчик', Анья возвращала ему несколько страниц книги. Так что, когда Анья бросала Уильяму вызов в игре "Гитарный Герой", наряду с Джилли, подростком, которая теперь жила в крепости, Уильям принимал его. Эти трое расположились вокруг телевизора, и Анья заявила, что они останутся тут, пока Амун не скажет, что хочет. Или напишет, как было дело.
Нам нужна твоя помощь, чтобы спасти Легион, начал Амун.
"Извините, но у меня другие планы," мрачно сказал Уильям. "Я уезжаю завтра утром и меня не будет несколько недель."
"Какие еще планы?" спросила Джилли, дотрагиваясь до кулона – бабочки, который Люциен дал ей раньше. Точно такие же амулеты были на Амуне, Анье и Уильяме. Им сказали носить их всегда, чтобы скрыть все свои действия от любопытных глаз богов. "Почему ты не сказал мне, что ты куда-то собираешься?"
Вау. Что это было? Настоящее чувство собственничества промелькнуло в её словах.
Ты мой, вдруг услышал он мысли Джилли. Мы должны быть вместе, а не врозь.
О-кей. Амун помассировал себе шею. Ему не нужно это знать.
Выражая нетерпение, Уильям подбросил свои барабанные палочки в воздух, поймал их и повертел. "Неважно, почему я держал тебя в неведении. Я уезжаю, и точка."
Ничего себе. Уильям обычно отшучивался по любому вопросу. Ничего не воспринимая всерьез. Это было в его стиле…
Пора прекратить это, думал Уильям. Это не может больше продолжаться.
Хорошо. Это было хорошо.
"Ты же утверждал, что эта поездка последняя?" изогнув бровь, Анья одарила своего друга скептической гримасой. Она была помолвлена с Люциеном, хранителем Смерти, и самой красивой женщиной, которую Амун когда-либо видел. Не удивительно, что Люциен потакал всем ее прихотям. "Ты пока даже не обсудил со мной эту поездку."
"Вы не можете поехать без меня," воскликнула Джилли.
"Могу и поеду. И не угрожай мне, Анья. Это единственное дело, которое я доведу до конца, не зависимо от того, что ты сделаешь с моей книгой."
Выражение ярости было похоже на штормовое облако, Джилли швырнула свою бас-гитару на пол. Пластик треснул. Именно так она представляла себе свое сердце сейчас. "Ты обещал защищать меня – всегда. Как ты сможешь защитить меня, если тебя не будет рядом?"
У нее были прямые каштановые волосы и огромные, красивые карие глаза. Она была среднего роста, но формы имела такие, что не каждой семнадцатилетке снились. И Уильям старался изо всех сил, чтобы не пялиться на нее.
И проигрывал. Должен… прекратить пялиться. Ну, почему я не могу прекратить это?
Как если бы в мозгу Амуна открылась его собственная книга, со страницами заполненными секретами всех и вся, Амун неожиданно узнал, что именно тут происходит. Джилли считала, что влюблена в Уильяма. Уильяма привлекала девочка и это ужасало его. Она была слишком маленькой для него.
Но пока Уильям никак не мог реализовать свое вожделение к Джилли, он мог реализовывать свою жажду к правосудию. Джилли подвергалась в детстве жестокому обращению, и Уильям разыскал ее семью с намерением убить каждого из них самым медленным, самым болезненным способом. Это – то, куда он собирался. В Небраску, чтобы свершить свою месть. Так или иначе, это не будет очень сложно. Мать была домохозяйкой, а отчим доктором.
"Я не обманывал тебя. Я всегда буду защищать тебя," сказал Уильям мягко. Он потянулся к ней, но осознав, что делает, сразу прижал руки к телу. "Ты должна верить мне."
Амун хлопнул в ладоши, привлекая внимание. Помоги мне с Аэроном, и тогда я помогу тебе с семьей девочки.
Внимание Уильяма уже куда-то переключилось. Он не смотрел на руки Амуна, и не догадывался, о чем тот сказал. Поскольку Анья поняла, что Амун имел в виду, ее голубые глаза расширились. Вместо того чтобы заговорить с Уильямом на английском или венгерском языке, позволяя Джилли понять о чем речь, она обратилась к нему на языке богов. Резкие звуки были музыкой для ушей Амуна, напоминая ему о беззаботном времени, проведенном на небесах.
"Не нужна мне ничья помощь!" прорычал Уильям на том же языке. Упрямясь, он пропустил руку сквозь волосы цвета темнейшей ночи. "Вообще-то, я хочу сделать это один. И к тому же, Легион раздражала меня. Я рад, что она пропала. Можно с уверенностью сказать, что я не стал бы спасать из ада собственную мать. Имейся хоть одна в наличии. Я не стал бы спасать даже Анью."
"Ну, спасибочки," сказала богиня закатив глаза. "Но послушай. Аэрон то совсем не рад, что она пропала." Амун никогда не слышал такого нежного голоса как у нее. "Это значит, что Люциен тоже не рад. Следовательно, и я тоже не рада."
Уильям стоял на своем. "Без разницы."
"Люцифер боится тебя, Уилли. В аду ты будешь способен делать вещи и ходить в те места, которые Аэрон и Амун не могут."
На секунду, разум Уильяма приоткрылся, вызывая воспоминание, как раз о том почему Люцифер боится его. Но потом он резко оборвал себя, и теперь Амун не смог бы ничего узнать, не покопавшись в его голове, а это пока не было тем чего хотелось Амуну.
"Повторяю…" сказал Уильям пожимая плечами. "Без разницы."
Просто из упрямства, Анья упорствовала. "Уильям, подумай от чего ты отказываешься. Когда доберешься до семьи Джилли, ты не будешь знать о чем они думают, чего боятся, какие еще они ужасы совершили. Но Амун будет знать. Он расскажет тебе. И ты сможешь сделать больше, чем просто побить и убить их. Ты сможешь их помучить."