«Товарищу ФЕДОРОВУ!
Коротко и только коротко о своих боевых действиях. Дерзость и нахальность по отношению [к] врагу проявляется все больше и больше. Диверсии делаю под самым носом врага, где он никогда не ожидает (400–500 м от станции), не даем врагу ни днем ни ночью покоя.
За небольшое сравнительно время спущено под откос 9 вражеских эшелонов, в том числе 2 с автомашинами и горючим, 3 эшелона с живой силой, в т[ом] ч[исле] один эшелон с командным составом летных и танковых частей (это было 27 августа возле станции Закопье), в этом эшелоне убито 327 офицеров и один генерал, с которым „нежно“ пошутили вагонные буфера, делая из него ничтожный блин, 373 офицера ранено, в том числе 172 тяжело. Об этом 28 августа была послана радиограмма в Берлин, о том, что „бандой партизан возле самой (500 м) станции Закопье, где немецкая охрана 65 человек, пущен под откос пассажирско-офицерский эшелон, идущий на Брянский фронт“.
После этой удачной операции на небольшом пространстве ст[анций] Закопытье, Злынка было брошено на охрану ж[елезной] д[ороги] 250 немецких цепных собак, кроме этого, большое количество немцев из Гомеля и Добруша выехало на прочесывание Добрушского леса. Населенные пункты, окружающие этот лес, были заняты немцами и другой сволочью. Они, стервятники, хотели убить нас голодом, но картошка, которая росла в поле, не дала возможности выполнить задуманную ими мерзостную задачу.
С сентября 1942 г. решил со [своей] группой, совместно с группой тов. Кравченко Феди, уйти с Добрушского леса в Шабринское лесничество, а после чего — в Ново-Беседские леса и, наконец, очутился за р[екой] Сожь. Думал взять под свой контроль ж[елезную] д[орогу] Речице — Гомель, Жлобин — Гомель, но этот план сама жизнь подкорректировала. Пришлось резко изменить свой боевой путь. Возвратился в Н[ово]-Беседе кие леса и основательно взял под контроль черниговскую, бахмачскую и брянскую железные] д[ороги].
12 сентября на черниговской ж[елезной] д[ороге] пускаю под откос эшелон с живой силой. В сентябре на бахмачской ж[елезной] д[ороге] — с автомашинами и горючим, а 18 сентября на этой же ж[елезной] д[ороге] ляжет под откос эшелон с живой силой.
17–19 сентября на брянской ж[елезной] д[ороге] разбивается 2 вражеских эшелона.
17–18–19 [сентября] — в эти дни делаю операции под самой Н[ово]-Белицей на той и другой ж[елезных] д[орогах], но лагерь стоянки находится в Каменском лесу, сейчас нахожусь в Добщенских лесах. [В] связи с приходом в эти леса решил напомнить немецким властям о своем существовании и 27 сентября, под самым Добрушом, пустил [под откос] эшелон (с двумя паровозами) с живой силой. Враг остервенел — зажег лес, где был последний взрыв.
Боевой график пуска вражеских эшелонов под откос таков: 23, 25, 27 августа; 12, 13, 17, 18, 19 и 27 сентября. Сейчас решил отдохнуть, не потому, что физически устал, а потому, что тола больше нет. Но счастье народных мстителей улыбнулось. Несколько дней тому узнал, что в одном месте за р[екой] Ипуть имеется тол. Я решил послать 15 человек за этой добычей, 28 сентября пошли и сегодня возвратились с улыбкой на лице.
64 кг толу достали. Опять не будет покоя врагу.
Все кончено, извини, мой боевой командир Алексей Федорович, что много написал. Одно слово, и кончаю.
Итог. На черниговской ж[елезной] д[ороге] пущено под откос 1 эшелон, на бахмачской ж[елезной] д[ороге] — 3 эшелона и на брянской ж[елезной] д[ороге] — 5 эшелонов. Полностью уничтожено 10 паровозов, 92 вагона и большое количество вагонов повреждено. Убито оккупантов в 9 эшелонах, пущенных под откос, 1688 человек и большое количество раненых. Задержано движение за это время (с 23 августа по 27 сентября) по трем ж[елезным] д[орогам] на 190 часов.
Легко сказано и написано черным по белому цифру 9, но это не так легко было сделано. Большие трудности были в выполнении этой задачи с тем, чтобы добиться цифры 9. Убито 7 полицейских, уничтожено (сожжено) большой немецкий склад с зерном (пшеница, рожь, ячмень, овес, гречиха, просо и т. д.).
О личном составе и вооружении: из 30 человек осталось — 28, один (Залуговский) с ума сошел и одного (Хоменко) лично расстрелял как изменника Родины. Пулемет „Универсал“ с 1-го дня моего действия отказал, в венгерском пулемете сломался выбрасыватель патронов… но зато боевой энергии хоть отбавляй.
А сейчас можно и кончать. Прошу передать всем боевым и смелым товарищам партизанам мой боевой привет. Боевые и смелые товарищи, бейте врага, не давайте ему покоя ни днем ни ночью. Бейте фашистскую гадину в селе, в лесу, где только попадется. С приветом Балицкий Г.В.».
Письмо передано через тов. Белянчика, который ушел к тов. Федорову на связь из отряда Емлютина.
30 сентября 1942 г.
Утро неспокойное, под самый лагерь подошел противник, но успехом это не увенчалось. Кроме того, стоящие на посту тт. Коробко и Антонов бросили пост и прибежали в лагерь с донесением о том, что в 70 м от лагеря движутся немцы; сделали попытку [остановить их], но оказалось, что это не немцы, а группа бойцов из отряда тов. Кравченко, которые остановились в Камышанских лесах, в группе Ковалева, для получения выброшенного груза с самолета. Вечером пошли на операцию [на] железную дорогу, правее военного городка. Только стали минировать путь, и в это время неожиданно появилась группа немцев, которая забросала подрывников гранатами и стала обстреливать с автоматов и пулеметов, а из будки — из минометов. Пришлось отойти, не сделав диверсии. Очень обидно, что без результатов пришлось возвращаться в лагерь: из 9 диверсий это первая задуманная операция получилась неудачной.
1 октября 1942 г.
Целое утро немецкие псы стреляли по лесу. Утром, после завтрака, собрал своих бойцов с тем, чтобы разобрать неудачную операцию. Кроме того, пришлось говорить о тех трусах, которые убежали, когда услыхали выстрелы, о трусах и других недисциплинированных бойцах написал следующий приказ:
«Приказ № 2
По диверсионной группе[289] партизанского соединения товарища ФЕДОРОВА
от 1 октября 1942 г.
§ 1
Для улучшения работы и боеспособности диверсионной группы назначаю:
1. Комиссаром диверсионной группы тов. Мамонова И.М.
2. Командиром первого взвода тов. Тищенко А.Ф., он же заместитель командира диверсионной группы.
3. Командиром второго взвода тов. Зыкова В.И.
§ 2
1. За неряшливость и утерю боеприпасов к пулемету, за трусость первого номера ручного пулемета тов. Паляницу Н.М. перевожу рядовым бойцом. Личное оружие передать тов. Плевако П.Л.
2. Смелого, дисциплинированного тов. Плевако П.Л. назначаю первым номером ручного пулемета, его вторым номером — тов. Королева А.Е.
§ 3
За проявление трусости во время несения боевой службы и создание паники в лагере 30 сентября 1942 г. тт. Коробко В. и Антонова и за сон на посту, самовольную отлучку тов. Акимова предупреждаю. Если за ними будет замечен хоть малейший проступок, к ним будут применены более суровые меры наказания.
Приказ зачитан перед строем. В строю было 30 человек.
Продуктов питания нет. Решил послать группу в количестве 15 человек на хозяйственную операцию в села Вилево и Демяновка. Заготовка продуктов питания даст возможность больше заниматься диверсиями. С этой же группой ушла группа Лаевского[290] отряда.
2 октября 1942 г.
Одно обидно. Хорош лес был, но сейчас стал такой редкий, что просматривается на 300–400 метров. Посмотришь, как осыпается лист, так просто душа болит, маскировки нет ни на стоянке, ни при подходе к железной дороге. Обсыпленный лист создает такой шорох, что просто невозможно подойти к железнодорожному полотну. Враг далеко слышит, когда мы крадемся к железной дороге, и преждевременно, сволочь, начинает стрелять, не дает возможности заложить мину. Эх, ты, листья-листья, послужил бы ты нам еще один месяц, и тогда было б исключительно хорошо. Я мог бы смело догнать до 15 пущенных эшелонов, если бы были эти условия.
289
Диверсионная группа была сформирована 23 августа 1942 г. командованием Черниговского партизанского соединения (А.Ф. Федоров) с целью отвлечения внимания противника от основных сил соединения, а также для нанесения ударов по коммуникациям Гомельского железнодорожного узла. Первоначально в состав группы вошли 35 человек из отрядов Черниговского партизанского соединения, 24 человека из группы минеров во главе с Ф.И. Кравченко, переброшенной УШПД, а также люди из группы «Лео» Разведуправления РККА. Командиром группы назначили Г.В. Балицкого, а его заместителем стал Ф.И. Кравченко.
290
Возможно, Лоевского отряда.