- Плакать будет, Кирилл.

- Ничего, поплачет и успокоится. Не нужна нам соска. Да? Скажи маме. Не нужна.

- Да, - сказал Ванька очень серьёзно, а я рассмеялась.

- Что – да?

- Да, в смысле, не нужна, - подсказал Кирилл. – Мы уже взрослые.

Я руку у Кирилла на плече пристроила, и теперь смотрела на него, потом носом потёрлась о его щёку. Ванька у него на руках крутился, успокоенный отцовским присутствием, с любопытством оглядывался, пальчиком тыкал то в одну сторону, то в другую, а Кирилл голову чуть наклонил к моему уху.

- Ленточку перережешь?

- Я? – На самом деле удивилась такому предложению.

- А кто? Твоя идея.

- Не знаю…

- Ника, ты что это, смутилась, никак?

- Люди не поймут. Они-то не знают, что это моя идея. И я вдруг выйду перед всеми…

- И что?

Я с мужем глазами встретилась.

- Тебе так хочется, чтобы это сделала я?

Кирилл кивнул.

- Почему?

Он на сына посмотрел, потом к моему уху наклонился и шепнул ответ. Я губу закусила, потому что уж слишком глупая улыбка появилась. Глупая и одуряюще счастливая. Взяла Кирилла под руку, огляделась по сторонам, никого рядом не обнаружила, и тогда уже спокойно сказала:

- Я тоже тебя люблю.

Конец