— Это безрассудство, мадам! — запротестовал Гастон. — Их четверо, возможно, будет схватка!
— Кажется, я уже доказала вам, — с улыбкой вмешалась Луиза Муайон, — что женщина порой способна помочь бедному мужчине, угодившему в западню.
Гастон покраснел.
— Благодарю вас за заботу о нашей безопасности, мсье де Тийи, — в свою очередь улыбнулась мадам де Кастельбажак, — но я довольно ловко обращаюсь с пистолетами, а мадам де Лепинас превосходно владеет шпагой.
— Итак, мы отправляемся туда все вместе, — решил Лион, вставая. — Я возьму с собой двух крепких слуг, которые, возможно, нам пригодятся. Встречаемся на площади Мобер. Мадам Муайон, вы приехали в карете?
— Да, мсье маркиз, муж одолжил мне свою.
— Мы с Гофреди и моим лучником, который ждет на улице, поедем верхом, — сказал Гастон. — Мы будем там раньше и подождем вас. Вы все вооружены?
Исаак и Симон кивнули, то же самое сделали дамы.
— Я с вами не пойду, — вкрадчиво произнес перчаточник, — мне надо повидать моего человека, который следит за дворцом Гизов. Если вы позднее отправитесь туда, я вас встречу.
— Что до меня, то я подробно изложу содержание нашей беседы Его преосвященству, — елейно возвестил Ондедеи.
Как и предполагалось, Гастон, Гофреди и Ла Гут первыми прибыли на площадь Мобер. Они сразу заметили большую карету, стоявшую перед лавкой «Под эгидой Рима».
— Зеленая берлина! — вскричал Гофреди. — Это они! Кажется, я даже узнаю кучера, который ждет снаружи. Именно этого человека я видел недалеко от Орлеана. Другие, должно быть, в лавке. Пошли!
Шарль де Бреш и в самом деле только что вернулся из дворца Гизов. Бандоле остался сидеть на козлах кареты.
— Нет! — возразил осторожный Гастон. — Они не могут от нас ускользнуть. Подождем Исаака и Симона. Нам нужно захватить их всех, и два человека тут лишними не будут.
Гофреди согласился с этим мнением, и три всадника замерли в отдалении от книжной лавки, на краю улицы Галанд, рядом с перекрестком, ведущим на улицу Ра. Отсюда они прекрасно видели площадь Мобер, почти безлюдную в это воскресное утро. Судя по всему, Бандоле не обратил на них внимания.
Через несколько минут подъехала карета мадам Муайон, которой управлял Исаак, а за ней экипаж мадам де Кастельбажак. Гастон взял руководство операцией на себя. Он велел Исааку поставить свою карету прямо перед лавкой, чтобы зеленая берлина не смогла сразу набрать ход. Брат мадам Муайон исполнил это, за ним последовали Гастон, Гофреди и Ла Гут на лошадях.
В тот момент, когда карета Муайонов остановилась перед берлиной с Бандоле на козлах, Гастон направил свою лошадь с другой стороны и выхватил пистолет.
— Слезайте оттуда! — приказал он кучеру.
Бандоле, словно оцепенев, не подчинился. Впрочем, он мог просто не понять то, что ему сказали. Тогда Гофреди спрыгнул с лошади на сиденье кареты, держа в руках длинный нож. Разбойник не сделал даже попытки сопротивляться. Гофреди ухватил его за плащ и сбросил на землю, перед копытами лошади Гастона.
Оба брата мадам Муайон спешились, так же как и лучник Ла Гут.
От сильного удара Бандоле потерял сознание. Ла Гут стал вязать ему руки, а четверо мужчин с пистолетами и шпагами наголо вошли в лавку.
Бреш застыл в изумлении, увидев вооруженных до зубов людей. Лицо его посерело от ужаса. Двое подручных, которые занимались увязкой книг, в страхе оцепенели.
— Я полицейский комиссар округа Сен-Жермен-л'Оксеруа, — громовым голосом возвестил Гастон. — Именем короля я беру вас под стражу. Попробуйте только оказать сопротивление, и мы вас убьем. Расстегните пояса.
Двое разбойников посмотрели на Бреша, словно надеясь на спасение, но, ничего не прочтя на его лице, исполнили приказ.
В этот момент в лавку вошел Юг де Лион в сопровождении Ла Гута и двух слуг, вооруженных пистолетами.
— Мсье комиссар, кучер крепко связан. Он так и не очнулся, поэтому я уложил его в берлину. Мадам Муайон осталась присматривать за ним, — сказал лучник.
— Прекрасно! Теперь свяжите этих троих. А вы не вздумайте шевелиться, или вам плохо придется!
Исаак, Симон, два лакея, Ла Гут и Гофреди схватили веревки, которыми разбойники связывали пачки книг. За две минуты всем троим накрепко скрутили руки за спиной.
— Мсье маркиз, — спросил Гастон Юга де Лиона, который с удовлетворением следил за всем происходящим, — вы отдадите мне этих людей? Я предпочел бы, чтобы Ла Гут отконвоировал мерзавцев в Гран-Шатле, где их посадят в каземат. Сейчас нам нужен только Бреш, и мы допросим его прямо здесь.
— Нашей экспедицией руководите вы, — любезно отозвался Лион.
Слуги Лиона и Ла Гут без особых церемоний выволокли из лавки двоих разбойников, и те присоединились к своему сообщнику в карете. Гастон велел лучнику ждать его в Гран-Шатле.
Когда всех приспешников Бреша вывели на площадь, в лавку вошли мадам де Муайон, маркиза де Кастельбажак и мадам де Лепинас.
Гастон подошел к Шарлю де Брешу. Книготорговец помертвел от ужаса, хорошо понимая, что его ждет. Он знал, какие страшные пытки применяет мэтр Гийом: Фронсак описывал их, когда рассказывал ему о своем друге-комиссаре. Возможно ли, что этот комиссар и есть друг Фронсака? Тогда он, несомненно, погиб.
— Мсье де Бреш, — или вы предпочитаете, чтобы вас называли Карло Морфии? — я не хотел бы оказаться на вашем месте, — сказал Гастон. — Через неделю я отдам вас под суд за похищение мсье Фронсака. И не сомневайтесь — я сам прослежу, чтобы вас колесовали, отрубив перед этим запястья и ступни. Уже сегодня вечером вас ждет предварительный допрос с пристрастием. Это будет пытка не водой, а сапожками.[93]
Бреш теперь был цвета каррарского мрамора и дрожал как лист на ветру.
— Вы можете, однако, рассчитывать на некоторое снисхождение, если скажете нам, куда отвезли мсье Фронсака, и если мы найдем его живым.
— Он во дворце Гизов, — пролепетал книготорговец. — Но освободить его вам не удастся.
Гастон посмотрел на Лиона, который поморщился.
— Могу предложить вам сделку, мсье.
— Какую? — прошептал Бреш.
— Свободу, если вы поможете нам и мсье Фронсак останется жив.
— Как… верить вам? — пробормотал Бреш с жуткой ухмылкой, вызванной страхом. — После того, что я… сделал… мне нечего ждать от вас…
— Необходимо найти мсье Фронсака живым. Только это имеет для нас значение, — вмешался Юг де Лион. — Сейчас вы расскажете, что произошло и как вы предали мсье Фронсака маркизу де Фонтраю. Не упускайте ни единой детали. Затем мы посмотрим, что можно предпринять. Если мы освободим мсье Фронсака, даю вам слово, что вас отпустят, правда, после того как вы признаетесь во всех других ваших преступлениях.
Старый рейтар сделал шаг вперед, побагровев от гнева. Гастон жестом остановил его:
— Гофреди, нам нужно спасти Луи. Месть бесполезна.
— Как… верить вам? — повторил Бреш, обретая некоторую уверенность.
— Меня зовут Юг де Лион, я первый секретарь Его преосвященства кардинала Мазарини. Если я дам вам слово, можете быть уверены, что никто его не нарушит. Мсье де Тийи, вы согласны?
— Я тоже даю слово, — подтвердил комиссар. — Но внимание! Одна ложь — и вас ждет колесо!
Бреш больше не колебался. Ему указали выход, и он рассказал все. Как прибыл в Париж несколько часов назад, как посетил дворец Гизов, как Луи Фронсака, в плохом состоянии, но живого отнесли в подвал, как его допрашивал Фонтрай, как маркиз угрожал ему, а потом удалился.
— Мсье Фронсак сильно страдает от раны, голода и жажды. Если вы хотите освободить его, это надо сделать быстро. До вечера он не доживет.
— Но как проникнуть во дворец Гизов? — спросил Гастон.
— Я не знаю… Это крепость…
— Сколько там человек охраны?
— Понятия не имею, но я видел офицера герцога де Гиза с дюжиной людей. Конечно, их намного больше. Сверх того, мсье де Фонтрай был с шевалье де Шемро, которого сопровождали четверо или пятеро головорезов, вооруженных до зубов.
93
Пытка водой производилась следующим образом: обвиняемого клали на скамье, привязывали к ней руки и ноги, а затем вливали несколько кувшинов воды через вставленный в рот рожок. При пытке сапожками обвиняемому зажимали ноги досками и вбивали колотушкой клинья в отверстия. Если человек не задыхался от воды, последствий эта пытка не имела, тогда как сапожки часто превращали жертву в калеку.