Не будучи вполне удовлетворенным, Луи считал, что неделя была плодотворной. Он решил проблему, которую поставили перед ним Ле Телье с Бриеном, и увозил домой десять тысяч ливров, которые — вместе с теми, что Ле Телье вручил ему в Мерси, — освобождали его от самых насущных финансовых забот.
За обедом он и Жюли долго обсуждали с родителями, как следует распорядиться этими деньгами. Одно было очевидным: большую часть следовало потратить на то, чтобы провести в замок воду. Тогда они смогли бы устроить у себя такую же ванную комнату, как во дворце маркизы де Рамбуйе. Но как поступить с остатком? Купить земли, которые желало продать аббатство Руайомон? Или обставить мебелью замок?
Жюли высказала небольшое пожелание. Перед тем как уехать из Парижа, она хотела бы взять с собой в Мерси еще одну книгу. У нее вызвали интерес «Галантные похождения герцога д'Оссона»: Шарль де Бреш дал ей посмотреть изданный Пьером Роколе томик, который Луи затем вернул ему.
Луи обещал жене зайти в лавку «Под эгидой Рима». С их новообретенным богатством он мог позволить себе купить несколько книг! Кстати, будет полезно приобрести что-нибудь по шифрологии и тайной переписке, если у книготорговца найдется такое.
Днем Никола отвез Луи в монастырь францисканцев.
Орден возвел несколько строений за Королевской площадью, в начале улицы Сен-Луи и поселил в Париже дюжину своих монахов. Произошло это при покойном монархе — прежде францисканцы размещали свои обители только в провинции.
Орден францисканцев был основан в Калабрии святым Франциском в XV веке. Устав ордена основывался на строгом соблюдении бедности. Сама конгрегация, считая себя самой ничтожной среди других религиозных орденов, стала именоваться «меньшими братьями», миноритами. Члены ордена посвящали все свое время молитвам, чтению и ученым штудиям.
Однако это самоуничижение не способствовало терпимости, и многие парижские францисканцы истово боролись против свободомыслия и религиозных реформ.
Венсан Вуатюр особенно боялся их с тех пор, как они выступили за учреждение святой инквизиции, вознамерившейся судить приверженцев Братства бутылки, членом которого он состоял. Это была небольшая группа писателей, вольнодумцев и искателей наслаждений, собиравшихся в таверне «Львиный ров» рядом с монастырем.
К счастью, не все францисканцы отличались такой суровостью, и один из самых заметных священнослужителей парижской общины даже превратил монастырь в центр научной жизни столицы.
Мерсен был математиком и выдающимся ученым. В своей келье он принимал лучших мыслителей Европы. Вокруг него образовался кружок молодых талантливых священников, таких как отец Нисерон, знаток анаморфозы и оптической иллюзии, или отец Дирон, специалист в области механики и духового оружия.
Луи познакомился с отцом Нисероном, когда заинтересовался знаменитым духовым мушкетом, созданным отцом Дироном по заказу Ришелье. Луи сохранил единственный экземпляр этого ружья, стрелявшего свинцовой пулей совершенно беззвучно и убивавшего загадочным образом.
Вновь ему довелось встретиться с отцом Нисроном, когда он нуждался в помощи, и францисканцы тогда спасли ему жизнь. Правда, это было в их интересах: отец Нисрон признался, что в борьбе за власть, разгоревшейся в королевстве после смерти Людовика XIII, его орден предпочел итальянца Мазарини испанским святошам, которых поддерживали герцогиня де Шеврез и герцог де Бофор. Если бы последние одержали верх, герцог Энгиенский захватил бы власть, опираясь на армию. Не лучше ли, чтобы Францией управлял кардинал, нежели развратник и атеист, верно?
Однако после поражения заговора Важных Фронсак больше не встречался с отцом Нисроном: он просто отправил ему письмо с благодарностью.
Когда сторож открыл ворота, Никола направил карету в передний двор монастыря. Луи оставил Гофреди в карете — старый солдат с рукой на перевязи настоял, что поедет вместе с ним, и, назвав свое имя брату привратнику, попросил сообщить о своем приезде отцу Нисрону.
Никто из них не заметил мальчишку, который следовал за каретой от самой конторы. Юнец уселся на тумбу на углу улицы Парк-Рояль и стал ждать. И, в свою очередь, не обратил никакого внимания на старого пьемонтского трубочиста, который шел за ним по пятам, с растрепанной метлой в руках и скребком на поясе. Итальянец занял тумбу на углу улицы Сен-Луи.
Это был необычный трубочист. Временами, особенно в присутствии женщин, он издавал клич своего цеха:
Когда же к нему обращались, чтобы предложить работу, он неизменно отвечал с итальянским акцентом, что его уже наняли.
Как и в прошлый раз, привратник попросил Фронсака подождать в диковинной длинной и узкой зале, примыкавшей ко двору. Теперь Луи уже знал, что пейзажи, изображенные на четырех стенах, были анаморфозами, иными словами, удлиненными изображениями, которые менялись в зависимости от угла зрения. Желая скоротать время, он стал прогуливаться вдоль стен, и постепенно пейзаж превратился в Марию Магдалину, проливающую слезы в пещере.
Он забавлялся, таким образом, пока не появился молодой священник с тонзурой, худое лицо которого обрамляла черная бородка.
— Мсье шевалье! — воскликнул монах с радостной улыбкой. — Стало быть, вам по-прежнему нравятся мои занятные перспективы?
Мужчины дружески расцеловались. Хотя они были едва знакомы, между ними странным образом возникла обоюдная симпатия.
— Я был счастлив узнать о ваших успехах, Луи, — добавил отец Нисрон.
— Благодаря вам, отец мой, и благодаря вашему ордену.
— А сейчас — визит вежливости? — спросил монах, обняв Луи за плечо и увлекая в сад, находившийся по другую сторону залы.
— Не только, отец мой. По правде говоря, я приехал просить совета и, возможно, даже кое-что еще.
Нисрон кивнул и ровным тоном предложил:
— Если я могу вам помочь…
— Речь идет о логической задаче. Хотите узнать, в чем дело?
— Конечно!
— Предположим, отец мой, я располагаю неким шифрованным документом, в котором каждый элемент заменен другим элементом. Ловкий человек, несомненно, сумел бы обнаружить в этом коде скрытые реальные элементы, особенно если часть из них попала бы к нему в руки, не правда ли?
— Дайте разобраться. Ваш документ, наверное, представляет собой одну из этих шифрованных депеш, в которых одну букву заменяют другой?
— Допустим. Теперь представьте, что я хотел бы получить шифр, который никто не сможет раскрыть. Как вы думаете, можно придумать способ, механизм, не подчиняющийся правилам теории вероятностей?
Нисрон сделал гримасу, затем улыбнулся.
— Это интересная проблема. Знаете ли вы, что мои анаморфозы — также некий способ сокрыть истину?
— Именно поэтому я приехал просить совета у вас. А, кроме того, мне сказали, что отец Марен Мерсен — великий математик, к тому же знакомый с самыми одаренными в его науке людьми королевства. Мне очень хотелось бы обсудить с ним эту проблему.
— В самом деле, отец Мерсен способен подать хороший совет, — признал Нисрон, поглаживая свою бородку. — Полагаю, спрашивать об истинной причине ваших разысканий бесполезно?
— Спросить-то вы можете, однако вот ответить я не смогу, — с легкостью отшутился Луи.
Нисрон на мгновение заколебался, а затем предложил гостю:
— Пройдем через церковь. Большой двор, который служит нам внутренней галереей, находится с другой стороны.
Они вошли через маленькую дверь в церковь и обогнули хоры. Затем отец Нисрон открыл еще одну дверь, и Луи увидел перед собой второй квадратный сад, окруженный аркадами. Широкий коридор под аркадами был внутренней галереей монастыря.
— Не могли бы вы подождать минутку, шевалье? — спросил монах.
Нисрон направился в другой конец галереи, где стояли два монаха в рясах из грубой плотной шерсти. Один из них повернул голову в сторону Луи, пока Нисрон о чем-то говорил ему. Фронсак узнал точеные черты лица, тонкие усы и короткую бородку отца настоятеля. Он уже встречался с этим человеком, который внешне очень напоминал кардинала де Ришелье.