Тут вдруг Лакуна поймала себя на мысли, что думает о чем-то необычном. И не только думает, а и видит это — странным образом статуя стала изменяться! Она медленно, но двигалась! отчетливо было заметно, как волосы на голове развевались, рука медленно опускалась вниз.
Но куда это мужчина направился? Статуя меж тем стала поворачиваться, и Лакуна поняла, что направление бегун держит прямо на распахнутую дверь. Так он замыслил выскочить отсюда, пока путь к свободе открыт!
Но не иллюзия ли все это? Может быть, ей только кажется, что статуя движется?
Лакуна сначала задумалась, а потом решилась все это проверить. Проведя черту на песке перед ногами бегуна, она стала напряженно всматриваться в песок — пересечет ли мужчина черту или нет? Ничего не произошло. Но это еще ничего не означало! Лакуна вышла обратно за забор. Дверь захлопнулась за ней.
Она решила обойти эту рощу и осмотреть местность. Через пять минут, вернувшись на прежнее место, она снова отворила при помощи ключа дверь. Войдя в дверь, Лакуна обернулась: дверь так и оставалась распахнутой. Женщина направилась теперь к самой статуе.
Так и есть — бегун не пересек начерченную на песке линию, хотя времени на это у него было предостаточно. Лакуне даже показалось, что статуя отступила немного назад. Возможно ли вообще такое? Бегун или отступил на время ее отлучки, или же кто-то его сдвинул. Но ведь при открытой двери он приходил в движение!
Но что все это означало? Подозрительной казалась вся эта бессмысленность. Отчего она здесь, в этом волшебном месте?
Лакуна вгляделась в волшебную статую более внимательно. И теперь она заметила то, что непонятным образом проглядела раньше: бегун находился на невысоком пьедестале. Очевидно, он в самом начале стоял на этом пьедестале, а потом, когда она в первый раз открыла дверь, соскочил с него и устремился к свободе. На боку пьедестала было высечено: "Статуя Ограничения".
Уж не это ли подразумевал Добрый Волшебник? Ей же нужно было пойти к горе Перемены и отыскать именно эту самую статую! Но сделать это нужно так, говорил Хамфри, чтобы статуя не убежала. Точнее, в данном случае не выбежала в раскрытую дверь! Если бегун сумеет выскользнуть из двери раньше нее, то дверь наверняка захлопнется за ним, а подойдет ли тогда ключ? Лакуна тогда точно останется навеки в этом месте! А может быть, ей придется также раздеться и встать на пьедестал, ожидая, пока кто-нибудь еще не придет в эту рощу, чтобы потом улучить момент и убежать, оставив посетителя здесь, наедине с этим пьедесталом. Но двигаться ей придется тогда так же медленно, как эта самая статуя!
Какая ужасная судьба! Но Лакуна решила твердо: как можно скорее ей нужно выполнить свою задачу на горе Перемены, поскольку этот бегун может улучить момент и выскочить-таки в распахнутую дверь. Если она начнет копаться тут слишком долго, тогда ей придется встать на заслуженное место — на пьедестал. Да, перспектива не из приятных!
Но где же эта самая гора Перемены? Судя по всему, где-то неподалеку!
Тут как раз позади статуи женщина увидела тропинку. Не раздумывая, Лакуна направилась по ней. Роща эта совсем невелика, поэтому цель наверняка где-то поблизости.
Так и есть — вскоре в просветах между деревьями показалась и гора. Она, конечно, была не столь высока, какими бывают обычные горы, но все равно достаточно внушительно смотрелась. Приблизившись к возвышенности поближе, Лакуна увидела, что склоны ее усеяны мелкими блестящими камушками. Подойдя еще ближе, Лакуна поняла, что это не камни, а какие-то плоские диски. В Мандении эти безделушки называются монетами. Да, это были манденийские монеты — золотые, серебряные, медные и латунные. То есть была тут разменная монета. Что же, с горой Перемены это вполне можно было увязать. Значит, она на верном пути!
Но что за странность! Она-то все думала, что найдет место, где происходят самые различные изменения, перемены, может быть, и жизнь бы ее изменилась, что появится какая-то цель, какое-то новое содержание, исчезнет скука и уныние. А тут…
Нет, но если Хамфри сказал, что жизни ее суждено измениться здесь, значит, так оно и должно быть! Но только что она для этого должна сделать?
Но что обычно делают, оказавшись рядом с горами? Обычно… обычно на них забираются! Все так делают. Итак, нужно подняться на гору?
Подойдя ближе, Лакуна начала восхождение. Но тут и началось: как только она поставила ногу на слой монет, нога сразу потеряла опору. Ноги не то чтобы тонули в блестящих металлических кругляшках, а просто почему-то не давали возможности подниматься. Но когда Лакуна попробовала рвануться назад, опора сразу появилась. Значит, ее просто не хотят пропускать вперед, на гору!
Но она должна взобраться на гору во что бы то ни стало, иначе та самая статуя все-таки выскочит в распахнутую дверь! А этого никак нельзя допустить!
Отступив назад, чтобы хоть было на что опереться, женщина задумалась. Как бы заставить эти монеты выдержать ее вес, как вскарабкаться вверх?
Она стала вспоминать, но ничего подходящего вспомнить не могла. Но времени на слишком долгие размышления не было — ведь статуя сейчас наверняка не стоит просто так! Надо попытаться сделать хоть что-то, иначе будет поздно.
Тут Лакуна решительно вошла на слой момент, подняла юбку повыше и с размаху села на монеты! Металлические кружочки оказались на удивление холодными — холод пробрал женщину прямо до костей! Затем женщина дотронулась до поверхности слоя монет вокруг себя — так и есть, они словно застыли! Не от холода ли? Монеты наверняка не ожидали, что Лакуна прикоснется к ним таким вот неожиданным образом!
Но нельзя было терять времени. Лакуна поняла, какая именно часть ее тела повлияла на монеты, сковав их удивлением. Тогда, продолжая сидеть на этих кругляшках, женщина медленно заскользила наверх. Передвигаться в таком положении было не слишком удобно, но другого выхода не было.
Тут Лакуна заметила, что тело ее начинает быстро пачкаться от трения. Какое же это грязное дело — деньги! Наконец она добралась-таки до вершины горы Перемены. Поднявшись на ноги, женщина осмотрелась вокруг, теперь уже не обращая на начинавшие прогибаться монеты. И что теперь? Хамфри не сказал, что ожидает ее потом!
Может быть, она просто должна загадать тут желание? Ведь это было так просто, что Добрый Волшебник просто не стал упоминать ее дальнейшие действия, посчитав их чем-то самим по себе разумеющимся. Ну что же, попробовать, так попробовать — ведь известно, что попытка — не пытка!
— Я хочу, чтобы двенадцать лет назад я все-таки вышла замуж за Верона! — прокричала Лакуна.
Женщина замолчала, озираясь по сторонам. Ничего не происходило. Очевидно, она пришла сюда все-таки зря. А может быть, она взобралась на вершину горы уже после того, как статуя выскользнула за дверь. Она просто приложила недостаточно усилий. Ведь она была обычной женщиной, довольно скучной, а не героиней из манденийских сказок!
Лакуна вздохнула — по крайней мере, она попробовала свои силы! Даже потешила себя искоркой надежды!
И женщина направилась вниз, иногда скользя по сплошному слою монет. Понуро двигалась она в том направлении, откуда пришла сюда. Теперь ей оставалось одно — снова сесть на волшебный ковер, а потом лететь в замок Хамфри, чтобы вернуть ему и ковер, и этот ключ к успеху.
Но вернувшись на исходную позицию, Лакуна обнаружила, что дверь заперта, а статуя находится на прежнем месте. Что случилось? Ведь когда она уходила, дверь точно оставалась распахнутой! Неужели кто-то пришел сюда и захлопнул ее?
Кстати, Лакуна заметила, что беглец все-таки был не на прежнем месте — он существенно продвинулся к заветной двери! Фактически дверь захлопнулась перед его носом! Ха, уж она знала такое чувство — это самое горькое разочарование. Но кто же сделал это?
Ни до чего не додумавшись, Лакуна решила отпереть изнутри дверь все тем же деревянным ключом. Дверь отворилась, и женщина вышла через нее. И тут дверь захлопнулась с оглушительным треском позади нее!