– Минут пятнадцать, – ответила я.
– Понятно. Ты же вроде с Полинкой была?
– Ну да, только она потерялась – Кажется, Артем приревновал меня к Севе. Только разборок мне сейчас не хватало.
Но скандала не получилось. Полинка стала рассказывать, как она увидела Аню, и, пока они разговаривали, я потерялась. Все шумно принялись рассказывать друг другу о своих впечатлениях. Влад и Коля наперебой восхищались техникой: а ты видал, там же «Тигр» настоящий... а вертолеты! Они же совсем недавно считались засекреченными... что, правда, на этом спусковом аппарате Гагарин приземлился... Мальчишки, что с них взять. Артем замолчал. Время от времени он бросал недовольные взгляды на Севу. А я заметила, что Рома смотрит на меня не отрываясь.
Колька с Владом прикалывались по обыкновению. Марта смеялась, Полинка строила глазки Роме, Аня изредка переговаривалась с Севой.
Выпили по стакану чая и решили идти дальше. Все хотели блинов, оказывается, до сих пор никто их так и не попробовал.
На улице Артем демонстративно взял меня за руку. Полинка повисла на Роме. Сева шел рядом с Аней. Влад, Колька и Марта так спелись, что не желали расставаться.
Сначала мы посетили русское подворье и украинский хутор. Там было особенно много народу, мы наелись блинов, предварительно отстояв в очереди. Потом нам захотелось найти местечко потише, и мы забрели в китайскую пагоду. Там было свободно, хотя и прохладно, потому что пагода скорее напоминала беседку.
Всем хотелось посмотреть, как будут сжигать на костре чучело Зимы. Костер разложили на площадке в стороне от построек, видимо, чтоб не случилось пожара. По всей деревне бегали скоморохи и зазывали всех присутствующих принять участие в масленичных забавах: покататься на тройках над Волгой, водить хороводы, играть в разные игры, кататься с ледяных гор. На открытой сцене выступали коллективы художественной самодеятельности в национальных костюмах.
Влад хотел забраться на столб за призами. Но его отговорили. Слишком много желающих. Мы с Артемом пошли кататься на горку. Он больше не пытался меня воспитывать, зато заявил, что терпеть не может «музыку для бедных» и вообще – массовые развлечения не для него. Ради меня, мол, он готов на все, но в следующий раз сам выберет, где и чем мы будем заниматься. Я согласилась, конечно, зачем усложнять.
Сева и Аня куда-то исчезли. Я видела их в толпе, когда сжигали чучело Зимы, но потом они пропали.
Во время катания с горки я так вывалялась в снегу, что моя одежда изрядно промокла. Я стала замерзать, и меня снова отпаивали чаем и сушили у камина в башне.
К вечеру мы все устали. Домой возвращались в сумерках.
Артем отшил молчаливого Рому. Кажется, тот поехал провожать Полинку. Ребята от нас отстали по дороге.
Артем завел меня в подъезд и накинулся с поцелуями. Честно говоря, я терпела из вежливости. Меня мучил вопрос: удалось или не удалось задуманное мной мероприятие? И что я сделала не так? Аня и Сева не шли у меня из головы.
– Ты какая-то скованная сегодня, – обиженно заметил Артем.
– С чего ты взял, просто устала немного, – ответила я.
– Согласись, дурацкая затея?
Я кивнула. Действительно – дурацкая...
11. Как правильно бросить парня
Артем скоро изменил свое мнение. Неожиданно наши похождения стали общим достоянием и заинтересовали всю гимназию.
Ребята с азартом рассказывали, их слушали. Артем, естественно, не остался в стороне. Он блистал остроумием, вспомнил и присочинил множество смешных историй. В его изложении выходило, что мы чудесно провели время. Он вообще все умеет обернуть в свою пользу. Я слушала его и понимала: он меня раздражает.
Зато мы еще крепче сдружились с Колей и Владом. Заметив, что я захандрила, они взялись меня опекать. Видимо, между ними существовал какой-то договор. На уроках я сидела то с одним, то с другим. Они по очереди носили мою сумку и отстраняли особенно назойливых поклонников.
Они известные приколисты. Например, Влад наловчился говорить низким голосом:
– Мы с Николаем очень суровые.
– Да, – соглашался Колька, – я могу выдрать клок волос и даже не поморщусь! – Дело кончилось выдергиванием нескольких волосков из челки. Выражение лица – остервенелое. Малыши пугались, когда Колька с Владом брели по коридору на перемене и говорили о своей суровости.
Влад пообещал съесть ластик и съел. Я хотела его остановить, вдруг отравится.
– Ты не понимаешь, Ксюха, – Влад жевал кусок ластика, – я настолько суров, что могу съесть все, что угодно!
Нам тоже доставалось:
– Полина настолько сурова, – вещал Влад, – что решает примеры по алгебре из учебника по русскому!
– А то! – немедленно согласилась Полина. – А задачи по физике я делаю из учебника по истории.
Естественно, все ржали, а нашим двум суровым парням только того и надо было. Чтоб не быть единоличниками, они разделили класс на суровых и унылых. Унылые оказались в меньшинстве, в их число попала Аня, только потому, что на какой-то дурацкий вопрос она ответила: «Ребята, ну чего вы!»
Однажды Колька с Владом раздобыли где-то шляпу выпускника. Такая квадратная, с кисточкой. И Колька с умным видом просидел в ней всю алгебру. Учительница у нас нормальная, посмеялась, но снять не заставила.
В другой раз они щеголяли целый день в домашних тапочках. Причем у Кольки были такие розовые зайцы. Наверное, специально притащил.
Влад развел Кольку на «слабо», и тот признался нашей классной в любви, после чего попросил примерить ее знаменитые огромные очки в роговой оправе. Классная не обиделась, и Колька продемонстрировал нам свою физиономию, сразу ставшую похожей на мордочку черепахи.
Шалости, не всегда безобидные, легко сходили с рук друзьям-соперникам. Заводилой, конечно, был Влад. По его словам, он таким образом высмеивал наше мажорное болото. Как бы там ни было, но с Владом было весело. И он от меня ничего не требовал. А Кольку я вообще воспринимала как родного брата.
Но не все было так уж гладко.
Сева по-прежнему обходил меня стороной. Аня тоже.
Полинка вела себя как ни в чем не бывало. Я попыталась воззвать к ее совести: как ты могла и все такое...
Подруга искренне удивилась: да, подшутили, да, не совсем удачно. Но я же должна помнить, как Полина отговаривала меня встречаться с Артемом!
Я помнила.
Почему она не призналась сразу?
Да потому что я могла неправильно понять.
У Полинки на все был ответ. Я махнула рукой. Все равно она – моя лучшая подруга.
С Аней все оказалось сложнее. Она избегала объяснений со мной. Я предполагала, что они с Севой ушли в глухую оппозицию. На Аню я не обижалась. Если она действительно была влюблена в Артема, то ее можно было только пожалеть. Но с Севой все обстояло иначе. Я не то чтобы хотела отомстить... да что там говорить, хотела!
Нет, я не искала случая и ничего не планировала заранее. Случай сам подвернулся. Как-то, уже в апреле, ко мне зашла Полинка. Мы болтали ни о чем довольно долго. И она мне в конце концов поднадоела. День выдался теплый, солнечный. Мы вышли на балкон, и от нечего делать Полинка позвонила Севе.
Она некоторое время щебетала с ним, а потом сказала, что сейчас находится у меня. Оказалось, что Сева где-то неподалеку.
– Ну, заходи, – игриво предложила Полинка. Не знаю, что он там подумал, только очень скоро я увидела его и еще нескольких ребят, среди них я узнала Рому, но тогда я на это никак не отреагировала.
И началось. Ребята шутили, просили сбросить веревочную лестницу, потом зазывали нас выйти погулять. Мы, в общем, были не против, но, смеха ради, жеманно отказывались, говорили: «Маменька заругает», а сами, конечно, облокотившись на перила балкона, отчаянно кокетничали и предлагали ребятам взобраться к нам по стене. Сева был как бы в стороне от всех. Он молчал, только смотрел на нас. А меня так разобрало, я возьми да и скажи: «Знаете, кто мне на самом деле нравится?» Ребята заинтересовались и потребовали признания.