Для обеспечения надежной глубокой зашифровки своих сотрудников ЦРУ разработало четкую систему взаимодействия со многими американскими корпорациями и фирмами. Однако, используя в качестве «крыши» крупнейшие американские компании, ЦРУ пришлось столкнуться с такой серьезной проблемой, как вынужденная расшифровка разведчика перед большим кругом лиц из администрации компаний, к которым ЦРУ вынуждено обращаться за содействием. В результате нередко стали разглашаться факты об участии ЦРУ в делах финансового характера.
В этой связи американская разведка стала отдавать предпочтение использованию в качестве «крыши» промышленных ассоциаций, смешанных фирм, торговых палат, консультативных комиссий, подрядных организаций и посреднических фирм, а также созданию собственных ле-гендированных частных предприятий с долевым участием ЦРУ и разведчика Группы глубокого прикрытия. Это небольшие консультативные, рекламные, юридические и иного рода фирмы с минимальным числом сотрудников (3–5 штатных единиц), в которых разведчик занимает должность управляющего, вице-президента, коммерческого директора, консультанта, рекламного агента, торгового представителя и т. п. Юридически такие организации могут быть официально зарегистрированы по законам страны пребывания как смешанные компании или принадлежащие одному владельцу частные фирмы, но могут быть также просто фиктивными организациями, финансируемыми ЦРУ через подставное лицо.
На этот счет можно привести такой пример. В 80-х годах контрразведывательным подразделениям КГБ в результате сложных в оперативном отношении мероприятий удалось выйти на нескольких американских разведчиков из эшелона «глубокого прикрытия». Один из них, поляк по происхождению, после окончания учебы в США остался там на жительство и впоследствии получил американское гражданство, обзавелся семьей.
А в России он появился как представитель финансовых кругов Италии вместе с «женой» — итальянкой, одновременно являвшейся его переводчицей. Неплохо знал русский язык, однако скрывал это в ходе «деловых» переговоров с российскими партнерами. Основной интерес проявлял к СП (совместным предприятиям), связанным с конверсией оборонных заводов… Как он «засветился» перед КГБ, пусть пока останется профессиональной тайной. Но сомнений в его принадлежности к американской разведке у наших контрразведчиков не было.
В начале 1984 года нами были получены данные о том, что в Лэнгли, где находится штаб-квартира ЦРУ, директор ведомства У.Кейси провел специальное совещание с наиболее отличившимися разведчиками из Групп глубокого прикрытия, поставив перед ними новые задачи. Учитывая это, КГБ СССР вынужден был создать новое направление в своей структуре — по противодействию подрывным усилиям ЦРУ США, осуществляемым методом глубоких прикрытий.
Кстати, любопытно, что на вышеупомянутом совещании в Лэнгли У.Кейси, поблагодарив своих работников за службу и пожелав им дальнейших успехов, завершил свое выступление категорическим заявлением: «Даю вам свое личное слово, что это останется между нами».
Однако заявление Кейси было, мягко говоря, опрометчивым. Его доклад вскоре оказался в Москве и его тщательно исследовали в советской контрразведке. В частности, из него стало известно, что к работе под глубоким прикрытием привлекаются, как правило, бизнесмены. Согласившиеся сотрудничать с ЦРУ получали псевдонимы и проходили соответствующий курс обучения. Семинары по вопросам разведки проводились для небольших групп «слушателей» в отделах ЦРУ, и перед ними обычно выступал сам Кейси. Почти двести крупнейших американских предприятий не только делились информацией с ЦРУ, но и служили прикрытием для его агентов. При этом уже к 1984 году число «слушателей», прошедших спецкурс в Лэнгли, перевалило за двести человек.
Из доклада директора ЦРУ стала известна и форма работы с бизнесменами, ставшими, по существу, сотрудниками ЦРУ. Все они по возвращении из СССР звонили по специальному номеру телефона в ЦРУ, а также писали рапорты и отчеты. После этого к ним приезжал курьер, рапорт запечатывался в спецконверт и доставлялся в «Национальный отдел сбора». Затем особо важная информация поступала в Совет национальной безопасности, а иногда даже ложилась на стол президента.
По данным, которые удалось заполучить КГБ, общая численность сотрудников ЦРУ, находящихся под «глубоким прикрытием», на тот период составляла уже около 3-х тысяч человек. Примерно 99 процентов из них использовали неофициальные прикрытия, т. е. работали под видом служащих различных коммерческих фирм, предпринимателей, сотрудников благотворительных обществ, международных и религиозных организаций, были студентами и так далее.
Чем же занимались американские разведчики из Группы глубокого прикрытия? Из оперативных материалов, оказавшихся в распоряжении советской контрразведки, явствовало, что задачи, поставленные перед ними, оказались намного шире, чем предполагалось изначально. Четко просматривались две важнейшие цели, которые на них возложены.
Первая: собирать широкомасштабную разведывательную упреждающую, или «индикаторную» информацию о стране пребывания. Основой «индикаторной» разведки является массовость ее агентурных позиций на любом вероятном театре действий и тесная увязка агентурной разведки с системой технической разведки. «Индика-торная» информация является базовой для реализации второй основополагающей цели. Она состоит в том, чтобы разведка, осуществляя оценку добываемых данных, прогнозировала развитие обстановки и вырабатывала предложения по формированию политики комплексного воздействия (влияния) в стратегических интересах США на внутриполитические события в стране пребывания. Отсюда и происходит знаменитый термин «агентура влияния».
В качестве приоритетного направления деятельности на перспективу, Группе ставится задача удовлетворения потребностей разведывательного сообщества в агентурном проникновении в ведущие государственные учреждения, в окружение политических лидеров, представительные и иные органы. То есть речь идет о «выращивании», о продвижении во властные структуры своих агентов влияния.
Влияние на Президента другой страны, на ее государственные институты? Неужели такое возможно? По утверждениям американских экспертов, это не только возможно, но это наиболее дешевый и эффективный способ обеспечения политики национальной безопасности. На Президента можно влиять тремя путями. Во-первых, через встречи на высших уровнях. Во-вторых, через его команду, в которую надо внедрить агентуру влияния. В-третьих, опосредованно, организуя пропагандистские кампании в СМИ с похвалой тех действий президента, которые выгодны США.
Речь не идет о предположениях. Все сказанное — это инструктивные разработки идеологов ЦРУ США, это программа конкретных действий, нацеленных на обеспечение американских интересов и соответственно — на ущемление интересов других стран. Если сквозь призму этих данных о Программе глубоких прикрытий, — о ней в нашей печати говорится по существу впервые! — взглянуть на некоторые события конца восьмидесятых — начала девяностых годов, то многое будет выглядеть в ином свете, чем казалось тогда. Можно вспомнить закрытую встречу один на один Горбачева с Бушем в капитанской каюте американского военного корабля — а Буш-то в свое время был директором ЦРУ, это опытнейший разведчик! Можно вспомнить и некоторых личностей, которые делали в годы перестройки стремительные карьеры, оказавшись главными наставниками Горбачева. Наконец, как не вспомнить шумные газетные кампании в «демпрессе», которые целенаправленно воздействовшш на Горбачева. По всем направлениям влияния на лидера нашей страны в те годы шла огромная работа. Ее результаты известны…
Нет, неспроста американскими и западными политологами была разработана теория и технология так называемой «социальной инженерии». Один из ее теоретиков Карл Поппер утверждал: «Мы можем влиять на историю или изменять ее в соответствии с нашими целями». И, увы, нашей стране пришлось на практике убедиться в справедливости этих слов…