В ночь на 20 июля 1900 г. в районе Благовещенска на китайский берег был высажен русский десант в составе 16 пеших рот, сотни казаков и 16 пушек. Десант поддерживался артиллерийским огнем с пароходов «Селенга» и «Сунгари». Днем 20 июля русские заняли Сахалян, а 23 июля — Айгунь.
Ушедшие в тайгу китайские солдаты регулярных войск, объединившись с хунгузами, продолжали оказывать сопротивление русским. Тогда 28 июля губернатор Грибский издал указ, где предписывалось всем казаком, свободным от работ, «переплавляться через Амур в поисках китайских шаек». Приказано было также уничтожать все жилье на китайской стороне и забирать все продовольствие. 4 августа «Амурская газета» опубликовала постановление Грибского для населения Маньчжурии, в котором говорилось: «…месяц тому назад вы имели дерзость и безумие начать нападение на г. Благовещенск и жителей России, забыв, как страшно силен Великий Русский Государь землями, людьми и оружием. За это вы страшно наказаны. Город Айгунь и деревни по берегам Амура, которые смели напасть на русских, сожжены, войска ваши разбиты. Амур грязен от массы маньчжурских трупов. Никто из жителей Маньчжурии да не посмеет вернуться в деревни, на берегу Амура находившиеся…»
После разгрома китайцев приамурский генерал-губернатор Н.И. Гродеков решил произвести аннексию правого берега Амура. 31 июля он телеграфировал в Петербург: «… будет актом высшей справедливости закрепление за нами всей полосы правого берега Амура для прочного водворения и там казачества с тем, чтобы самые названия Айгунь и Сахаляна были стерты с памяти». Генерал-губернатор даже попытался приурочить свои действия к юбилейной дате. Он телеграфировал военному министру А.Н. Куропаткину: «50 лет тому назад, 1 августа Невельской поднял русский флаг на устье Амура, на левом его берегу, и положил начало нашего владения этой великой рекой. Ныне после упорных боев мы завладели и правым берегом Амура и тем закрепили великое дело присоединения реки Амура к русским владениям, сделав эту реку внутренней, а не пограничной рекой».
Но Петербург не поддержал Гродекова. Там по-прежнему не могли четко сформулировать цели и задачи политики на Дальнем Востоке. У Николая II была «легкость в мыслях необыкновенная», и он поддался очередному веянию. В итоге военный министр Куропаткин телеграфировал высочайше утвержденное 12 августа решение: «Государь Император в видах скорейшего восстановления дружественных соседских отношений к Китаю соизволил решить не присоединять какой-либо части Китая к русским владениям…»
Боевой и решительный генерал-губернатор вызывал раздражение в среде «безобразовской шайки» (о которой будет сказано ниже). Губернатора для начала завалили наградами: дали золотую шашку с брильянтом, произвели в генералы от инфантерии, а менее чем через два года Высочайшим повелением назначили членом Государственного Совета, что означало почетную отставку.
ГЛАВА 13
РАЗГРОМ «БОКСЕРОВ» И КИТАЙСКИХ ВОЙСК В МАНЬЧЖУРИИ
19 августа 1900 г. генерал В.В. Сахаров двинул войска из Хабаровска на запад к Цицикару. Но вскоре он остановился, узнав о занятии Цицикара войсками генералов П.К. Ренненкампфа и Н.А. Орлова.
Отряд Орлова был сформирован в конце июня 1900 г. В его составе было 3814 штыков, 1205 шашек и шесть пушек. Отряд Орлова 12 июля с ходу занял пограничную станцию Далайнар и двинулся на запад вдоль линии КВЖД. 16 июля отряд с боем взял станцию Ошунь. На следующий день к китайцам подошло подкрепление, они перешли в наступление и потеснили Орлова. Но к русским подошли свежие части, и китайские войска были разбиты. После этого под руководством инженера Н.Н. Бочарова начались восстановительные работы на станции Маньчжурия.
20 июля русские подошли к Хайлару и на следующий день, подавив сопротивление китайцев, заняли город. В конце июля отряд Орлова с боем занял станцию Якэши. В ночь на 1 августа китайские войска вновь перешли в наступление, но были разбиты. В этом бою погиб командующий войсками, охранявшими КВЖД, генерал Пао.
11 августа русские войска штурмом овладели Хинганским перевалом. Отправленные заранее в обход пять сотен казаков ударили с тыла, чем нарушили организованное отступление китайских войск, превратив его в бегство. После этого организованное отступление цицикарских войск было сорвано, и 15 августа русские войска заняли Чжаланьтунь.
24 июля из района Благовещенска на Цицикар выступил отряд П.К. Ренненкампфа — четыре сотни казаков при двух орудиях. Ренненкампф двинулся по грунтовой дороге на юг. 4 августа его отрядом был взят город Мэргэнь. 15 августа Ренненкампф подошел к Цицикару, но китайские войска не приняли боя, а покинули город, отходя в южном направлении.
16 августа отряд Ренненкампфа вошел в Цицикар. Там было освобождено 14 пленных русских стражников и путейцев, а также захвачено «много трофеев», то есть город был основательно разграблен. 20 августа к городу подошел и отряд Орлова.
К концу августа 1900 г. почти вся Северная Маньчжурия была оккупирована русскими войсками. Под контролем китайских войск оставались лишь восточные провинции. Главным опорным пунктом китайцев была столица провинции Цзилинь город Гирин.
23 августа командующий Приамурским военным округом Н.И. Гродеков утвердил план наступления. Со стороны Цицикара через Бодунэ и Чаньчунь выступил отряд Реннекампфа в составе одного пешего полка, пяти с половиной сотен казаков и одной артиллерийской батареи. За ним шла 1-я бригада Сибирской казачьей дивизии. От Нингуты и Хуньчуня двигался отряд в составе 6 батальонов и 10 сотен казаков при 36 орудиях, командовал отрядом генерал Айгустов. Из Харбина вышел В.В. Сахаров с семью батальонами, пятью сотнями казаков и 26 орудиями. Все эти войска должны были поступить под командование генерала А.В. Каульбарса, выехавшего из Хабаровска 29 августа. Штурм города планировался на 5 октября.
Однако Гирин был занят 10 сентября отрядом генерала Реннекампфа, выступившим 24 августа из Цицикара и по пути занявшим Бодунэ и Куанченцзы. Гарнизон Гирина не сопротивлялся. В городе было захвачено полторы тысячи пленных, 81 орудие и 900 пудов серебра. Несколько позже гиринский губернатор Чан Шунь писал А.И. Юговичу, что начальство и солдаты, «запасшись мулами, лошадьми, золотом и серебром, отправились из Гирина. Я никогда не мог допустить, чтобы армия почтенной России, которая известна своей дисциплиной, сделала бы столько зла и насилия… Я слышал еще, что с востока к Гирину идет генерал Айгустов. Если генерал, пренебрегая миром, поступит с городом так же, как и первый отряд, то в Гирине не останется не только жителей, но убегут и куры, и собаки».[51]
В середине августа вице-адмирал Алексеев, все время боев находившийся в Порт-Артуре, решает занять Мукден, расположенный в 350 верстах севернее Порт-Арутра. 14 августа Алексеев получил телеграмму от военного министра, в которой сообщалось Высочайшее повеление о наступлении южно-маньчжурского отряда к Мукдену. Операция эта возлагалась на генерал-лейтенанта Д.И. Суботича с подчинением ему всех войск в Южной Маньчжурии. В инструкции Суботичу имелось указание, что все усилия его должны быть направлены к скорейшему окончанию военных действий и к обеспечению работ по восстановлению работ на КВЖД, и что присоединять к России какую-либо часть китайской территории не предполагается.
Под началом Суботича собралось 18,5 батальона, 68 полков при 18 осадных орудиях, два эскадрона кавалерии и две казачьи сотни, три саперные роты, одно телеграфное отделение, полтора артиллерийских и один инженерный парк.
10 сентября выступил авангард под командованием генерал-майора Флейшера. На следующий день после небольшой перестрелки был занят город Старый Нючжуань. Отступившие китайцы заняли позицию на высотах у Айсандзяна, но удачные действия обходных колонн — справа генерала Флейшера и слева полковника Мищенко — заставили их отступить, так что центральная колонна полковника Л.К. Артамонова заняла позицию без боя.
51
Там же. С. 110.