К настоящему времени — десять лет спустя — стало известно, что существовало четыре варианта на случай критического развития ситуации: чрезвычайное положение в стране, чрезвычайное положение в Москве, прямое президентское правление в стране, прямое президентское правление в Москве. Датируются они декабрем 1990 г.
После августовского путча начали готовить путч октября 1993 г. Именно так сейчас выглядит подготовка и публикация в начале октября аналитического документа «Угроза безопасности и необходимость сотрудничества республик». Речь шла о возможности реванша за неудачу августа, и документ предупреждал о возможности еще одного путча. «Сенсацией прошлой недели, бесспорно, стало появление на рынке гласности документа «Угроза безопасности и необходимость сотрудничества республик». Он рожден в Аналитическом управлении КГБ СССР и рисует довольно мрачную картину нашего переполненного эйфорией сегодня, равно как и традиционно светлого завтра.
Документ этот был не один — он входил в целый пакет аналитических записок, подготовленных для нынешних и будущих парламентариев экспертами военно-политического отдела Института США и Канады АН СССР, Института Европы АН СССР, а также руководителями двух управлений КГБ СССР» [8.20. С. 6]. Экономическое управление КГБ предупреждало о возможности энергетических кризисов в Москве и на периферии, а Аналитическое управление — как раз именно о возможностях коммунистического реванша.
Что бы ни говорилось нами о недостатках и недостающих элементах подсистемы национальной безопасности в общей системе управления, но она была многократно продублирована и должна была предотвратить любые попытки захвата государственной власти как со стороны каких-то повстанцев, либо путем военного переворота, так и вследствие операций внешнего врага. Поэтому наипервейшая задача, которую предстояло решить авторам сценариев по государственному перевороту августа 1991 г., заключалась в следующем: перехват контура управления не должен был быть воспринят в явном виде для тех структур, которые обязаны были воспрепятствовать подобным событиям. В случае прямых попыток захвата власти силовики обязаны противодействовать, и можно с уверенностью утверждать, что у них это получилось бы, поэтому их нужно переиграть, они должны быть затянуты в общий круговорот событий, с тем чтобы для них точная оценка событий должна была открыться только после свершившегося события. Поэтому разработчикам сценария предстояло вывести их из контура управления и ни в коем случае не допустить их участия на стороне защитников Союза. Как уже говорилось прежде, накануне «путча» в прессе (с целью подготовить общественное мнение к возможности какого-то значительного поворота) появились обстоятельные данные о том, как силы безопасности должны противодействовать мятежам, массовым беспорядкам и т. д. Мы не будем повторять их в новом контексте: как должен был сработать механизм защиты от внутренних угроз. Повторюсь, что механизм этот был довольно громоздок, многократно продублирован, в том числе и не допускал срыва, даже если какая-то его составляющая в ответственный момент выйдет из повиновения и сама станет инициатором бунта, примет враждебную или нейтральную сторону.
По линии КГБ СССР руководителями этого механизма были следующие лица:
• Начальник Второго Главного Управления КГБ СССР (контрразведка) Геннадий Федорович Титов, на должности с 29 января 1991 г., генерал-лейтенант (13 декабря 1990 г.).
• Начальник Управления КГБ СССР по Москве и Московской области Виталий Михайлович Прилуков, на должности с апреля 1989 г., одновременно— член Коллегии КГБ СССР, а с 16 марта 1991 г. — заместитель Председателя, генерал-лейтенант (13 декабря 1989 г.). 16 марта 1991 г., согласно Указу Президента СССР «Об Управлении КГБ СССР по городу Москве и Московской области», оно было выведено из подчинения создаваемого КГБ РСФСР и получило статус структурного подразделения центрального аппарата КГБ СССР.
• Начальник управления «3» (Защита конституционного строя) КГБ СССР Валерий Павлович Воротников, на должности с 30 января 1991 г. До этого — в течение полутора лет первый заместитель начальника Управления «3», генерал-лейтенант.
• Начальник Управления «СЧ» по руководству специальными частями войск КГБ СССР И.П. Коленчук. На должности с момента создания управления — с 17 апреля 1991 г., генерал-майор. До этого — командир Кремлевского полка.
• Начальник управления военной контрразведки по Московскому военному округу Алексей Алексеевич Моляков. На должности— с декабря 1988 г., генерал-майор.
Следует обратить внимание на то, что объединяет почти всех этих генералов ГБ: их новые функциональные обязанности не соответствуют их прошлому опыту. Генерал Г.Ф. Титов до своего назначения служил в разведке (так же, добавлю, как и его предшественник — генерал-полковник В.Ф. Грушко, который прослужил в ней с 1961 г. по 20 сентября 1989 г.); генерал В.М. Прилуков пришел в органы из партийных органов; генерал В.П. Воротников пришел на службу в центральный аппарат с должности начальника УКГБ по Красноярскому краю, но в этом регионе практически не было диссидентов, и у него не могло быть значительного опыта, чтобы занять пост, который подразумевал успех в борьбе с ними в столь решающее время. Вообще за короткое время на посту начальника 5-го (потом управления «3») поменялось очень много людей: до 18 января. 1983 г. им был генерал Ф.Д. Бобков; потом — И.П. Абрамов; с мая 1989 г. — Е.Ф. Иванов, а уже, повторюсь, с 29 января 1991 г. — В.П. Воротников. Этому назначению он был обязан двоим. Во время Великой Отечественной войны генерал армии Ф.Д. Бобков Служил в 65-й гвардейской дивизии, формировавшейся в Красноярске, и часто приезжал на встречи с однополчанами в День Победы— он старался не пропускать их даже в 1990-е гг. Здесь он мог и «присмотреть» себе замену. Способствовал его переводу в Москву и первый секретарь Красноярского крайкома О.С. Шенин. Лишь только бывший командир Кремлевского полка генерал И.П. Коленчук и генерал А.А. Моляков полностью соответствовали своим новым должностям. По линии МВД СССР:
• Министр внутренних дел СССР Борис Карлович Пуго, на должности с 1 декабря 1990 г., до этого — Председатель Центральной Контрольной Комиссии КПСС, генерал-полковник.
• Первый заместитель Министра внутренних дел СССР — Начальник Главного Управления внутренних дел по г. Москве и Московской области Иван Федорович Шилов. На должности с 26 марта 1991 г., когда по Указу Президента СССР из двух главных управлений внутренних дел: по городу Москве и по Московской области создано одно. Прежний начальник ГУВД по г. Москве генерал-майор Н.Н. Мыриков в марте 1991 г. был назначен заместителем Министра внутренних дел СССР.
По линии МО СССР:
• Заместитель Министра обороны СССР по чрезвычайным ситуациям Владислав Алексеевич Ачалов. На должности (специально учрежденной) — с декабря 1990 г., генерал-полковник.
• Командующий войсками Московского ордена Ленина военного округа — Николай Васильевич Калинин. На должности — с 1988 г., генерал-полковник.
Обращаем внимание на то, что абсолютное большинство из них оказалось на своих постах непосредственно перед августом 1991 г. Они — главные игроки в августовском кризисе — по сценарию должны были только-только войти в круг обязанностей, установить друг с другом взаимодействие и… упустить все.
К настоящему времени существует и развернутая справка по войскам, дислоцированным в г. Москве и в Московской области, чья функция состоит именно в том, чтобы противодействовать попыткам госпереворотов, и хотя датирована она временем, когда СССР уже не существовал, ее, за неимением лучшего, вполне можно применять и для августа 1991 г.
ОПЕРАТИВНАЯ СПРАВКА. ОСНОВНЫЕ СИЛЫ И СРЕДСТВА СИЛОВЫХ СТРУКТУР Министерство обороны: