Наконец после многих усилий их удалось распахнуть. Однако олень в загон не пошёл. Он продолжал бить по решётке и старался с неё стрясти служителя. Тогда служитель придумал вот что: он снял с себя пиджак и стал дразнить им оленя. Он тряс пиджаком перед самой мордой разъярённого зверя, а потом швырнул в загон.
Увидев перед собой нового врага, олень бросился к нему. Он бил злополучный пиджак рогами, топтал ногами и пришёл в такое неистовство, что даже не заметил, как слез с загородки человек, как закрыл ворота и запер их на замок.
Правда, спасти пиджак не удалось, но служитель был рад, что всё кончилось благополучно и он отделался одним пиджаком.
Шанго
Шанго — самый большой слон Зоопарка. Увидев его, маленькие дети кричали: «Мама, смотри, какая гора!» И он правда был похож на гору — такой большой, тяжёлый, серый.
Привезли его из какого-то зверинца. Говорили, что он очень злой, опасный, поэтому его и отдали в Зоопарк.
Везли Шанго по железной дороге, на большой платформе, потому что в вагоне он не помещался. Платформу со всех сторон загородили досками, сделали двери, крышу, и получился целый дом на колёсах. В этом доме и ехал Шанго. Он стоял прикованный к полу, и вместе с ним ехали сопровождавшие его люди. Они следили за каждым движением слона, но это не помешало ему в пути разобрать и сбросить с платформы всю надстройку. Зато в Москве Шанго вёл себя на редкость спокойно. Всю дорогу до Зоопарка послушно шёл за своим служителем и так же послушно вошёл в помещение.
Когда я пришла утром посмотреть на Шанго, он стоял в слоновнике, прикованный цепями за все четыре ноги. Слон поднимал то одну, то другую ногу, пробовал хоботом цепи. Цепи были большие, тяжёлые, их с трудом могли поднять два человека, а для этого гиганта, казалось, они были совсем лёгкими.
Шанго поместили отдельно от других слонов. Ведь нужно было с ним познакомиться, узнать его характер, повадки.
Первое время слон вёл себя смирно. Так смирно, что все перестали верить рассказам о буйном характере Шанго.
По первому знаку Шанго сажал себе на голову служителя и так же осторожно снимал его на пол. Если Шанго приказывали ложиться, то он сразу же ложился, хотя это делать было очень трудно в тесном помещении, да ещё скованному цепями.
За такое послушание Шанго вскоре решили выпустить к другим слонам.
В Зоопарке, кроме Шанго, было ещё четыре слона — Нона, Джиндау, Манька и Мирза. Самая крупная из них — африканская слониха Нона, а самая маленькая — Мирза. Мирза была ещё совсем небольшим слонёнком, капризным, избалованным. За неё-то больше всего и волновались сотрудники парка: кто знает, как отнесётся к такому малышу Шанго, Вдруг ударит хоботом, покалечит?
Но рисковать всё-таки приходилось. Ведь не мог же такой огромный слон стоять всю жизнь прикованным в слоновнике!
Когда с ног Шанго сняли цепи и открыли двери, чтобы выпустить его на слоновью горку, Шанго даже не понял, что от него требуется. Продолжал стоять на месте и, по многолетней привычке прикованного слона, переминался с ноги на ногу. Он даже волновался, что не слышит привычного звона цепей. Трогал их хоботом, приподнимал, опять клал; сделал несколько нерешительных шагов к двери, остановился, немного постоял и вдруг неожиданно, захватив хоботом цепи, уже широким, уверенным шагом вышел на площадку.
Увидев Шанго, слоны сбились в кучу и с любопытством стали смотреть на него. А он, словно никого не замечая, прошёл мимо слоних, поднялся на пригорок и остановился. Слоновья горка — это самое высокое место в Зоопарке.
Казалось, что весь Зоопарк, со всеми его клетками, прудами и деревьями, лежал у ног этого гиганта. Шанго стоял неподвижно, точно изваяние. С его хобота свисала большая, тяжёлая цепь. Некоторое время слон стоял так, а потом отбросил цепь далеко в сторону, и, когда она со звоном упала на землю, Шанго высоко поднял хобот, и его трубный клич услышали все обитатели Зоопарка. Сначала Шанго трубил один, потом к нему присоединились остальные слоны. Они кружились около него, стучали по земле хоботами и так дружно трубили, что, кроме их крика, ничего не было слышно.
С первого же дня знакомства слоны признали Шанго вожаком своего маленького стада и подчинились ему. Даже Мирза, после того как ей попало за непослушание, перестала капризничать. Теперь слоны выходили из помещения только вместе, а впереди всегда шёл Шанго. Никакими силами и соблазнами нельзя было выманить слоних из слоновника без Шанго. Он же загонял их вечером обратно в слоновник, подталкивая сзади головой.
![Питомцы зоопарка i_047.jpg](https://litlife.club/books/139031/read/images/i_047.jpg)
Слоны уже не ссорились во время еды и не отнимали друг у друга корм, а если это иногда и случалось, то виновник тут же получал от Шанго удар хоботом.
Зато к людям Шанго стал относиться совсем по-другому. Прежде служители всегда свободно подходили к слонам, клали корм, убирали площадку, а тут Шанго начал их гонять. Поднимет хобот и бежит прямо на человека. Пришлось служителям придумывать всякие уловки, чтобы зайти на слоновью горку. Отвлекали Шанго кормом, а пока он ел, убирали. Только продолжалось это недолго. Как-то раз Шанго заметил служителя и, когда тот подошёл ближе, бросился на него. Служитель хотел убежать, но споткнулся и упал. Все замерли от страха. Кто-то крикнул. Думали, что слон вот-вот раздавит человека. Но слон человека не тронул. Он осторожно поднял его хоботом, поставил на ноги и только тогда, когда тот стал перелезать через барьер, «слегка» ткнул хоботом; но и этого «слегка» было достаточно, чтобы остальную часть барьера служитель перелетел по воздуху.
Хотя слон поступил великодушно, после этого случая желающих заходить к нему больше не стало.
Решили загонять Шанго на время уборки во внутреннее помещение слоновника. Заманивали его кормом, а когда он входил, быстро закрывали дверь. Чтобы закрыть вовремя дверь, требовалась большая сноровка, и делал это всегда опытный и старый служитель. Он давно работал со слонами и хорошо знал их повадки. Иногда Шанго упрямился и не хотел идти в слоновник. Тогда служитель забирал и уносил корм. Голод брал своё, и слону приходилось подчиняться. Шанго заметил и хорошо запомнил человека, который запирал его в слоновнике и этим доставлял ему столько неприятного.
Шанго крепко возненавидел своего служителя и всячески старался ему досадить: пытался ударить хоботом, бросал в него камни. Камней на слоновьей горке было много. Шанго выбирал самые крупные, потому что их было удобней брать хоботом, и бросал. Правда, бросал он не очень метко — служитель легко успевал уклониться, — поведению слона никто не придавал значения.
Однако с каждым днём Шанго совершенствовался в своём искусстве. Вся дорожка, по которой ходил служитель, была усыпана камнями. Шанго часами караулил своего недруга у выхода из помещения, высматривал его среди публики.
Служитель старался не попадаться слону на глаза, особенно в то время, когда парк был открыт, чтобы предназначенный ему камень не попал в кого-нибудь из посетителей. И всё-таки, несмотря на всю осторожность служителя, Шанго его чуть не убил. Случилось это так. Служитель зашёл в бухгалтерию. Окна этой комнаты выходили на слоновью горку, и с неё было видно, что делается в помещении. Шанго увидел своего врага.
Никто не обратил внимания, как слон взял камень и подошёл к барьеру. Служитель уже собирался уходить, когда за его спиной раздался звон разбитого стекла и огромный камень просвистел над его головой и упал на письменный стол. Вдребезги разлетелся чернильный прибор, чернила залили бумаги, а в разбитое окно летели другие камни. Прикрываясь папками, едва успели выскочить сотрудники, а разбушевавшийся Шанго ещё долго обстреливал камнями комнату.
После этого случая решили слона опять заковать в цепи. Но заковать себя Шанго не дал. Когда его отделили от слоних, он пришёл в страшную ярость: метался по слоновнику, бил хоботом, ревел, потом начал выламывать рельсы, из которых была сделана перегородка. Он просунул между ними свои огромные бивни, и мы увидели, как под их напором стал медленно сгибаться рельс. Он гнул рельс до тех пор, пока не сломал себе бивень. Бивень хрустнул, обломился и упал, а слон продолжал выламывать рельс другим бивнем. Чтобы Шанго не сломал второго бивня, пришлось его выпустить опять к слонихам.