Но американцы тоже молчали. Во всяком случае, они не опубликовали ни единого сообщения о результатах своих раскопок.
Как удивительно!
Все это очень напоминает притчу о человеке, который ищет золотую жилу, находит ее и начинает там работать, а потом неожиданно бросает лопату и уходит. Он уходит, а спустя много лет приходит другой человек, который тоже ищет золотую жилу, начинает здесь работать, но потом тоже бросает это место, не найдя ни одного грамма золота. Ведь в злополучном холме Ура одна золотая жила находилась рядом с другой!
Таким образом, вопрос о том, кто же все-таки впервые открыл Ур в холме Муккайир, остается неясным. Один немецкий ученый как-то пошутил, заявив, что по сути дела первооткрывателем был торговец Пьетро делла Балле, который в XVII веке взял из холма, под которым покоился Ур, несколько клинописных табличек, вывез их в Европу и подарил одному из музеев в Риме.
То, что в конце первой мировой войны, в 1918 году, в Месопотамию попал английский солдат Кэмпбелл Томпсон, который по своей гражданской профессии был ассистентом Британского музея в Лондоне, было чистой случайностью.
Томпсон использовал однообразную солдатскую жизнь в изнуряющей жаре Месопотамии для того, чтобы осмотреть некоторые холмы с погребенными в них руинами. Несколько дней поковырявшись в холме, он понял, что его ограниченные средства были совершенно недостаточны для серьезных раскопок этого огромного холма. Вернувшись в Лондон, он сумел заинтересовать Британский музей.
И Лондон послал молодого ассириолога Г. Р. Холла на холм из щебня, где тот в феврале 1919 года впервые начал планомерные раскопки. Три месяца подряд Холл пытался найти там свое счастье, но его постоянно отвлекали другие, более интересные, с его точки зрения, археологические объекты.
Приблизительно в это же самое время Холл обследовал Эль-Обейд, холм, расположенный на 7 километров западнее Ура.
И Холл нашел там много интересного. Он раскопал часть древнейшего храма середины III тысячелетия до н. э. Хотя все Междуречье богато храмами, этот храм из Эль-Обейда не был перекрыт позднейшими постройками и сохранил свой древний облик.
Это древнее святилище стоит на искусственно сооруженной террасе, которая, в свою очередь, покоится на стенах из обожженного кирпича. Вверх поднимается монументальная лестница из известняка.
С обеих сторон лестницы, у входа в храм, стояли изваяния львиных голов из битума, покрытые медью. Широко открытые (в натуральную величину) львиные глаза из красной яшмы, белого ракушечника, зеленого стеатита и красный, далеко высунутый язык производят жуткое впечатление. «Попадались также маленькие быки из меди, битума и дерева»,— сообщал Холл. «Обкопав лестницу и двигаясь дальше вдоль стены, мы нашли между лестницей и дальним углом площадки,— рассказывает Вулли[17],— две трехметровые деревянные колонны, инкрустированные перламутром, сланцем и красным камнем, а также другие пальмообразные колонны и брусья, обшитые листами меди. Здесь же были свалены четыре медные статуи стоящих быков с повернутыми назад и прижатыми к плечу головами. Вдоль стены лежали медные рельефы, изображающие отдыхающих животных, а между ними фрагменты мозаичного фриза, на котором фигуры из белого известняка или ракушечника выделялись резкими силуэтами на фоне черного шифера, окантованного полосками меди. И тут же мы повсюду находили разбитые или целые инкрустированные глиняные цветы на конусообразных стеблях».
Вулли попытался реконструировать всю картину: «На карнизе верхнего края площадки, вдоль цоколя храмовой стены, стояли статуи (четырех) быков, и, очевидно, на их уровне в стену были вставлены глиняные цветы, так что животные как бы паслись на цветущем лугу. Над ними на фасаде сверкал медный фриз с рельефным изображением отдыхающих животных, еще выше был укреплен мозаичный фриз со сценой доения, и, наконец, на самом верху — фриз с изображением птиц...».
Под фундаментом храма лежали две фигуры тельцов из известкового камня. Очевидно, когда-то это была опора трона, на котором сидела статуя божества. Священным символом этого бога, по-видимому, был баран. Близ баранов нашли маленький барельеф из алебастра с графическим изображением, которое, к сожалению, сильно выветрилось и сохранилось лишь наполовину. На нем можно рассмотреть лодку серповидной формы с каютой или навесом посередине. «На одной стороне изображен стоящий на корме мужчина, а в каюте — свинья (кабан?). На другой стороне на месте мужчины изображены две рыбы, а на месте свиньи — гусь»,— так описывает это Вулли.
Над входом в храм был некогда укреплен большой плоский рельеф, изображающий птицу, держащую в когтях двух оленей. Птица носит название «Имдугуту». Это уже известный по Лагашу орел с львиной головой. Перед храмом, невдалеке от нижних ступеней лестницы, ведущей на террасу, был устроен алтарь. Он сооружен из обожженного кирпича. На внешней поверхности алтаря можно еще различить знак, напоминающий звезду. Это знак Венеры — Инанны шумеров, или Иштар аккадцев.
Несомненно, она носила много имен. В Эль-Обейде ее назвали Нинкхурсаг (Нинхурсанга), «владычица гор», или, что, может быть, более правильно, «владычица небесных высот».
Святилище в Эль-Обейде датируется довольно точно. На одном из камней фундамента вырезано имя второго царя первой династии Ура с титулом и полным именем: А-анни-пад-да.
Однако все то, что Холл и Вулли обнаружили в Эль-Обейде, было лишь скромным вступлением к тем открытиям, которые предстояло сделать в Уре.
В 1922 году Холла отзывают обратно в Лондон. Музей Пенсильванского университета в США предлагает Британскому музею совместные раскопки Ура под руководством сэра Леонарда Вулли.
Когда Вулли принял это почетное поручение, ему было 42 года. Археологическое образование Вулли получил в Оксфорде; он сделал себе имя на английских раскопках в Египте и Нубии, а потом Сирии.
Сейчас ему предстояло решить задачу всей своей жизни — раскопать огромный холм Муккайир, под которым погребен город Ур. В течение 12 лет этот зольник не даст ему покоя. В 1934 году раскопки в Уре были приостановлены, но не потому, что все его тайны были раскрыты и работа закончена. Было необходимо научно обработать и опубликовать огромный материал, накопившийся за первый период раскопок.
В Уре раскрыли огромную храмовую площадь. Здесь, очевидно, строили почти все правители и цари: от царей древнейшего шумерского времени до великих персидских царей, то есть, по меньшей мере, на протяжении двух тысяч лет.
Вулли вскрыл помещения храма, которые были ограблены уже в древности. Но по сохранившимся остаткам можно еще было установить, что деревянные двери когда-то были облицованы золотыми пластинками, следы этих пластинок обнаруживаются на инкрустированных агатом и лазуритом [18] поверхностях. Золотые звезды, гвозди и лучи, по-видимому, служили украшениями деревянных стен.
Самые внушительные постройки относятся главным образом ко времени третьей династии (Ур III; приблизительно на рубеже III и II тысячелетий до н. э.).
Здесь также были обнаружены террасы с расположенными на них большими дворами, святилищами и жилыми помещениями для жрецов. Дело в том, что район храмов был одновременно царской резиденцией и местом пребывания администрации теократического государства. Из храма осуществлялось руководство всей жизнью страны, награждались правые, наказывались виноватые, принимались решения о войне или мире. Во имя великого Нанна и его супруги.
Нанна, могущественный бог Луны в Уре и время от времени царь всех богов, идентичен аккадскому богу Луны Сину, или Су. По всей вероятности, история культа этого великого бога, который воплощается и в сияющий корабль и в сияющего быка, священного барана, льва, орла, рыбу или змею, обусловлена изменчивостью представлений и смешением образов, которые наблюдаются, начиная с вавилонского Су и кончая образом древнегерманского Цио и иерусалимского Сиона.