Глава 2
Когда Паско вошел в кабинет босса, никем до сих пор не замеченное письмо сиротливо лежало посреди непривычно чистого от бумаг рабочего стола Дэлзиела.
День начался относительно спокойно, но народу в городе быстро прибывало. Уже все центральные стоянки были забиты автомобилями, к неудовольствию водителей, вынужденных искать место для парковки где-то еще. Без сомнения, пять столетий назад городские власти тоже сталкивались с аналогичной проблемой, когда народные празднества провоцировали беспорядки, а в многолюдной толпе легко совершались преступления. Однако мысль о преемственности исторической традиции не прибавляла Паско радости. Если бы мистерии сохранились лишь в далеком средневековье, где им и положено быть, и все эти зеваки, оставшись дома, смотрели бы спортивные праздничные программы по телевизору, Жизнь в Среднем Йоркшире была бы куда легче!
«А может, я просто испугался ответственности, оставшись сегодня за старшего?» — спрашивал себя Паско. Странно, он был уверен, что Дэлзиел не вытерпит и забежит проверить, все ли в порядке. Паско уже даже заготовил саркастическую фразу, которой собирался поприветствовать босса. Но начало представления было назначено на полдень, и похоже, толстяк уже не появится, из-за чего Паско чувствовал нечто неприятно напоминавшее разочарование.
«А вдруг я, — подумал он, — вдруг я иду к нему в кабинет не затем, чтобы найти там папку, Которую, подозреваю, он у меня утащил, а для того, чтобы почувствовать его ауру!» Эта мысль показалась ему настолько омерзительной, что он чуть было не развернулся на сто восемьдесят градусов, как вдруг заметил на столе письмо.
Даже несмотря на то, что оно лежало вверх ногами, Паско — не мог не узнать знакомый шрифт машинки. Он не стал его трогать, а обошел вокруг стола, чтобы увидеть конверт в правильном положении. Письмо было адресовано мистеру Эндрю Дэлзиелу, начальнику уголовно-следственного отдела полицейского управления Среднего Йоркшира. В левом верхнем углу конверта было написано: «Лично в руки». Марки на конверте не было.
Паско поднял телефонную трубку и позвонил на вахту.
— На столе у мистера Дэлзиела лежит письмо, — сказал он, — когда оно пришло?
Последовала пауза, потом сержант Брумфилд, наведя справки, ответил:
— Его вытащили из почтового ящика около половины восьмого. Никто не видел, как его туда опустили. На письме пометка «лично в руки», поэтому я отнес его в кабинет шефу. Я думал, он сегодня утром все-таки забежит. Обычно он всегда заглядывает даже во время отпуска, если только не окажется где-нибудь за тридевять земель отсюда.
— Да, я знаю. Спасибо, Джордж.
Паско повесил трубку и присел. Через минуту он опять взял письмо и распечатал его.
Он дважды внимательно прочитал его, после чего снова поднял телефонную трубку.
— Центральная клиника, — ответили на другом конце провода.
Он назвал добавочный номер кабинета Поттла, но голос, ответивший ему, принадлежал не Поттлу.
— Боюсь, доктора Поттла не будет сегодня.
— Вы не дадите номер его домашнего телефона? Это очень срочно.
— К сожалению, дома его тоже нет. Он на конференции в Страсбурге. Могу быть чем-нибудь полезен?
— Нет, — сказал Паско. Он повесил трубку и еще раз перечитал письмо. У него уже не оставалось времени кому-нибудь сообщить о нем, а как было бы хорошо, — если бы еще кто-нибудь дал свою интерпретацию письма и разделил бы с Паско это бремя. Теперь он жалел, что не показал тогда писем Элли. Жаль, что нет Дэлзиела, не с кем поделиться ответственностью. А ответственность не маленькая! Огромная ответственность! Ведь о чем писала автор письма? О том, что Дэлзиел проиграл!
Он вспомнил, что Поттл сравнивал самоубийц с картежниками, чья ставка — жизнь. Психиатр также говорил о том, что причина, по которой Дэлзиел выбран адресатом этих писем, названа автором писем нарочито неверно. Он был выбран вовсе не потому, что, по мнению автора, его вряд ли сильно расстроят ее проблемы, а потому, что он пользовался славой отличного детектива, который, чтоб разгадать тайну, стену пробьет.
В этом последнем письме Смуглая Дама наконец срывает покров не с того, кто она, а со своих истинных чувств. Это было письмо, полное горьких слов, пронизанных скрытым упреком… Почтительный тон сменился обвинительным, почти глумливым. И Паско тоже попал в одну компанию с Дэлзиелом. Красавчик инспектор и уродец сержант. Святая троица, и победы, и поражения у них общие… Это несправедливо, ведь она писала не ему… Это не его… Он разозлился на себя за то, что тратит время на пустые оправдания. Перед ним, а не перед кем-то другим лежало письмо, в котором Смуглая Дама писала, что именно сегодня покончит жизнь самоубийством! И никто другой не мог остановить ее, это было ясно! Это предстояло сделать ему. Но каким образом? Он стал вспоминать, что говорил Поттл. Ключ к разгадке тайны этой женщины содержится, в ее письмах и может быть найден полицейским детективом. Значит, надо отбросить чувство отчаяния, вины и злости. Надо просто быть сыщиком.
И он в который уже раз принялся перечитывать письмо.
Он чувствовал, что знает эту женщину. Он подозревал, что они знакомы, но ведь это она могла знать его, а не наоборот, и в таком случае нет никакой надежды найти ее. Он попытался исходить из того, что знаком с ней. Она также упоминала Уилда. Уродец сержант. И еще все время упоминала одно и тоже уголовное дело. Дело Свайна. В этом деле косвенно замешаны две женщины, и у обеих достаточно веские причины, чтобы разочароваться в жизни. Паско мысленно представил обеих как возможных авторов писем. Ширли Эпплярд была моложе, но он всегда ощущал в ней присутствие большой силы духа. Кроме того, у нее есть ребенок, о котором надо заботиться. Пам Уотерсон — тоже сильная женщина. Но ее личная трагедия в совокупности с тяжелой работой, постоянным соприкосновением со смертью, болезнями, угасанием…
Он взял телефонную трубку и набрал номер больницы.
Ему сказали, что миссис Уотерсон сегодня не дежурит. Тогда он позвонил в общежитие для медперсонала. Долго никто не отвечал, наконец какая-то женщина взяла трубку общего телефона общежития, Она сказала, что вроде бы Пам была дома. И пошла звать ее к телефону. Вернувшись через пару минут, она сказала, что, оказывается, ошиблась, Пам, видно, нет.
Женщина повесила трубку до того, как Паско успел решить, достаточно ли у него оснований говорить ей, чтобы она била тревогу.
Но у него больше не было времени на абстрактное теоретизирование. Он схватил письмо и бросился в свой кабинет за папкой с делом Смуглой Дамы. Когда он уже готов был выбежать за дверь, на пороге появился Уилд с улыбкой, еще больше обезобразившей его уродливое лицо.
— Ты видел? — Он протянул Паско сувенирный номер «Пост». — Здесь фотография босса! Похож на старую бабу в простыне!
Паско, не взглянув на газету, потащил сержанта вслед за собой по коридору, а затем на автостоянку, на которой все еще красовались шрамы, прямо как на физиономии чемпиона Британии по боксу среди тяжеловесов. Уже сидя в машине, озадаченный Уилд прочитал письмо, а Паско рассказал ему, куда они едут. Сержант уже слышал от Паско про дело Смуглой Дамы, но письмо от нее читал впервые и явно недоумевал, чем так взволнован старший инспектор.
— А что, в других письмах есть что-то, что дает тебе повод думать, это она? — спросил Уилд.
— Да… Не знаю… Может быть. Но рисковать я не могу, понимаешь?!
— Я понимаю, ты хочешь ее остановить. Это мне ясно. Только вот не так уж ясно, что ты должен это…
Паско обернулся и зло посмотрел на Уилда.
— Только не надо говорить всякую муру насчет свободы выбора! Почитай-ка эти письма! Нет тут никакого свободного выбора! Она вынуждена…
— Да, ты Прав, — попытался успокоить его сержант. — Я вовсе не собирался рассуждать о вопросах морали. Я просто хотел сказать, что не совсем понимаю, почему ты считаешь своей личной обязанностью этим заниматься. Она ведь писала даже не тебе…