Если чувствуете, что ваша борьба бессмысленна, если водка в вашем противоборстве безоговорочно побеждает – сдавайтесь. Вернее, не сдавайтесь – как раз сдаваться нельзя ни в коем случае, а отступайте. Развод и девичья фамилия – вот он, самый радикальный рецепт борьбы с пьянством. Как бы тяжело вам ни было жить без мужа, это будет легче, чем жить с алкоголиком. И если принести себя в жертву вы имеете право, несмотря на то что, на мой взгляд, это глупость несусветная, то жертвовать своими детьми не имеет права ни одна мать. Таких бестолковых матерей надо самих лишать материнства!
Я уже говорила, что жены, в отличие от матерей, бывают бывшими. Если вам не посчастливилось с мужем, бросьте его и сосредоточьте внимание на детях. Раз их отец алкоголик, дети имеют реальную угрозу повторить путь отца. Алкоголизм передается по наследству! Проиграв битву с водкой за мужа и став бывшей женой, постарайтесь защитить от страшной болезни детей, дабы не стать несчастной матерью алкоголика. Ведь это еще более страшное наказание: вы же не сможете развестись с собственным сыном?!
И еще одна история. Хоть и не про конченых алкоголиков, а «всего лишь» о прожженных пьяницах, но не менее печальная. Потому что в этой семье пьяницами являются оба родителя.
Леша привел Лену в родительский дом, когда ему было чуть за тридцать. Немногим моложе была и Лена – она к тому времени успела уже дважды побывать замужем и от одного из этих браков имела восьмилетнего сына Данилу.
Для Леши же это был первый брак. Кто знает, скоро ли бы он решился связать себя узами Гименея, если бы как-то вдруг, совершенно неожиданно, не женился его младший брат. Леша полюбил приходить в гости к молодой паре, отдыхал душой в компании брата и его юной супруги. И так уютно ему у них было, так ладно жили молодожены, так бережно относились друг к другу, что и Леше захотелось такого же уюта. Похвальное желание. Вот только не подумал тогда Алексей, что далеко не каждая пассия подходит для семейной жизни.
С Леной он познакомился в компании. Как водится – где скопление народу, там и водка. Собственно, компания та состояла не столько из друзей, сколько из одиноких неприкаянных людей, скрывающих свою ненужность и неустроенность за пьяной бравадой. Как в эту компанию попал Алексей – тайна за семью печатями, скорее всего совершенно случайно, по какой-то бестолковой нелепости, ведь самто Леша ни в коей мере не мог причислить себя к неприкаянным да неуспешным людям. Да, женат еще не был, зато имел очень хорошую высокооплачиваемую работу. Жил хоть и с родителями, зато в мире и согласии. И безумно любил мать. Отец – это просто отец, а вот мать для Леши была всем.
Но вдруг появилась Лена. Знамо дело – по пьянке встретились, весело провели ночь. Барышня требовала продолжения банкета. Алексей по натуре парень довольно мягкий и отказать барышне не смог.
Очнулся от Лениного гипноза Леша тогда, когда работа была потеряна из-за разгульного образа жизни, к которому давным-давно привыкла Лена, немалые деньги с банковского счета были благополучно пропиты, а на безымянном пальце правой руки отсверкивало золотом тонюсенькое обручальное колечко. Жить молодым было негде, а потому Лешины родители гостеприимно распахнули перед молодоженами двери.
Казалось бы, заполучила мужика – угомонись, живи, как все нормальные люди. Ан нет, Лене было скучно жить, как все. Несмотря на семейный статус и некоторую беременность, разгульная жизнь продолжалась. А почему бы и нет? Данилу милостиво вызвалась воспитывать Ленина мама, впрочем, она и так воспитывала его с самого рождения, ведь сама-то Лена не могла уделять сыну слишком много внимания по той простой причине, что все свое свободное время посвящала общению с Бахусом. Свекровь тоже не возражала против пьянок сына и его жены. Нельзя сказать, что ей нравился их образ жизни, да не считала необходимым вмешиваться в их дела. То ли от большой мудрости, то ли от душевной лености – так или иначе, но молчание свекрови Лена приняла за молчаливое разрешение продолжать разгульную жизнь. И с совершенно чистой совестью скинула родившегося Ромку на руки свекрови.
Много лет Лена с Лешей жили в пьяном угаре. Причем инициатива всегда исходила именно от Лены: придя вдруг домой трезвой, она места себе не находила, пока не подыскивала по телефону компанию, готовую сию минуту принять их с распростертыми объятиями. Леша сопротивлялся, ругался, но Лена была так настойчива...
Алексей неоднократно пытался бросить пить. И иногда ему это даже удавалось. Несколько раз не пил пару месяцев, один раз продержался даже полгода. Но Лена всегда умела его уговаривать.
Придя домой пьяными, родители или начинали в две глотки ругать подросшего Ромку (причина всегда находилась – бабушка не столько воспитывала внука, сколько выращивала), или же, если тот вдруг не натворил какой шкоды, принимались ругаться друг с другом.
Частенько ссоры переходили в драки, однажды Лена даже запустила в супруга пятилитровой банкой краски. И все жильцы парадного хохотали, когда Леша, с головы до ног облитый белой краской, ходил по квартирам в поисках растворителя.
Самое интересное, что Лена всегда в пылу ссоры называла Лешу алкоголиком. Вроде она вся такая белая и пушистая, а он, гад, алкоголик проклятый. Видя моего непьющего мужа, Лена как-то попросила у меня совета:
– Ну вот как тебе это удалось? Научи меня, как сделать так, чтобы муж не пил?
Я ответила абсолютно искренне:
– Для начала брось сама. Потом подскажу следующие шаги.
На что Лена жутко обиделась:
– А я что, пью, что ли? Скажешь тоже! Да я пью не больше тебя!
Что ж, может, и не больше. Зато не в сравнение чаще...
Последствия такого образа жизни не заставили себя ждать. Шестнадцатилетний Ромка с компанией безбашенных друзей снял куртку с какого-то мальчишки. Родители схватились за голову – где взять денег на адвоката?! Однако выпивать так и не прекратили. Не успел еще суд вынести свой вердикт, как Ромка, все еще находясь под следствием, поспорив с таким же, как сам, юнцом, пырнул его ножом в бок. Слава Богу, ножичек был перочинным, и серьезных травм врагу Ромка не нанес. И, убоявшись ответственности за содеянное, мальчишка подался в бега. Так и остался пацан без среднего образования, не говоря уже о большем, без каких-либо перспектив на будущее, и скрывается от справедливого наказания по сей день.
Не успели Лена с Лешей пережить Ромкины закидоны, как судьба приготовила им еще один удар: под следствием оказался и Данила, старшенький – за побои, повлекшие смерть человека. Родители только хватаются за голову:
– За что нам все это?!!
Я так думаю, что они-то как раз эти беды и заслужили. А вот чем заслужили это родители и маленький сын того, кто не вынес Даниловых побоев? И где теперь бродит Ромка, в чью сторону помахивает ножичком? И перочинным ли ножичком он «играется» сегодня? А не будь матери (Ленина и Лешина) такими «добренькими», не возьми они на себя все труды по становлению внуков, не привечай они равнодушной улыбкой пьяных детей – может, и не случилось бы всех этих бед? И Данила с Ромкой выросли бы нормальными, ответственными людьми, женились бы, родили бы своих детишек и воспитывали бы их так, как положено было бы воспитывать их самих?...
Много, ох, как много подобных историй хранится в моей копилке! Один друг мужа, тоже музыкант, обладающий просто невероятным чувством юмора, обладатель абсолютного музыкального слуха, стал запойным пьяницей, начиная все с тех же коллективных выпивок после репетиции, с которых в свое время начинал и мой муж. Жену свою Иру Славик любил безумно, она его любила не меньше, а потому просто не могла его ругать. Да и как его ругать-то? Его не то что ругать, с ним поговорить-то серьезно и то не представляется ни малейшей возможности – любой разговор, даже самый наиважнейший и наисерьезнейший, сумеет повернуть в шутейное русло, паршивец! На ровном месте такой каламбурчик забацает, что уже ни возможности, ни желания серьезно разговаривать не остается. И уж такой веселый парень, что ни одна компания без участия Славика не обходится. А в компаниях, знамо дело, без выпивки никак... И пристрастился Славик к этому делу.