Илья Андреевич тем временем повернул байдарку поперек курса черного катера и спокойно ждал, пока лихачи промчатся мимо. Но те почему-то вдруг резко изменили курс, так что траектория их движения: стала опасной. Илья Андреевич, пробурчав что-то негромко про горе речников, принялся выруливать на новую позицию. Однако, как только "Таймень " повернулся: левым бортом к берегу, катер снова нырнул в сторону. Что-либо изменить Илья Андреевич уже не успел, волна подхватила байдарку и сильно ее качнула. Если бы опытный капитан не успел "опереться" веслом о воду, туристов неизбежно бы перевернуло.

Вслед за сизым облачком противной гари отработанного топлива до Игоря, Жени и Ильи Андреевича донесся: издевательский хохот Рыжего. Илья Андреевич скрипнул зубами и, дождавшись, когда волны разойдутся, двинулся вперед.

Однако инцидент с черным катером на этом не закончился: Брюнет, резко крутанув штурвал, повернул свою быстроходную посудину к байдарке и пошел на сближение — лоб в лоб.

— Да что ж они делают-то! — запричитал Илья: Андреевич. — Хулиганье! Они же сейчас нас килем вверх поставят!

Вероятно, парни именно этого и добивались, потому что, пролетев метрах в пяти от "Тайменя", они действительно сумели сильно наклонить волной байдарку. Однако и в этот раз благодаря опытному капитану ребята не оказались в воде.

— Игорь! — крикнул Илья Андреевич, сообразив, что он имеет дело или с пьяными, или с отъявленными хулиганами. — Быстро гребем к берегу! Там мелководье — они туда не сунутся!

Налегая на весла так, что дюралюминии плаксиво заскрипел, туристы погнали лодку к безопасному месту. Однако два "ямаховских" спаренных мотора работали на полную катушку, и черный катер с каждой секундой нагонял "Таймень". Визг мотора резал уши, в воздухе снова чувствовался запах отработанного топлива.

На этот раз катер не промчался мимо байдарки на полной скорости, а напротив, обороты его мотора снизились, и он остановился почти борт о борт с "Тайменем". Негодующий Илья Андреевич принялся ругать на чем свет стоит речных хулиганов, но те лишь нагло ухмылялись в ответ. Вдруг рыжий детина наклонился над Женей, приподнял ее за шиворот, а тщедушный Блондинчик тут же выдернул из-под нее "поросенок". Украденный мешок полетел в кубрик. Пытаясь действовать тем же манером, парни нависли над Игорем. Но тот уже был готов к такому повороту дела и попытался отмахнуться веслом. Рыжий легко поймал на лету дюралюминиевую трубу, приподнял ее о вверх и буквально вышвырнул мальчишку за борт. Обрывая веревки, которыми "поросенок" был привязан к борту, бандиты вытащили свою очередную добычу и двинулись к Илье Андреевичу. Тот, кипя от ярости, довольно сильно шарахнул рыжего детину по голове, так что громила отпрянул. Не теряя времени, Илья Андреевич выдвинул весло вперед — оно ударило Блондинчика в живот. Парень разинул рот, словно рыба, выброшенная на берег, дико выпучил глаза и согнулся пополам.

Разозленный Брюнет, который стоял за штурвалом, схватил веревку с привязанным к ней большим болтом и молниеносно обрушил его на голову Ильи Андреевича. Тот, вскинув руки вверх, так что весло отлетело в сторону, опрокинулся на спину и застыл.

Увидев на его голове густую набухающую струйку крови, Женя завизжала.

— Ты чего? — набросился на вожака своей стаи Блондинчик. — Ты же его убил! Грохнул!

— Да заткнись ты, — отмахнулся чернявый и локтем, будто невзначай саданул приятеля прямо в скулу.

Блондинчик завизжал, словно комнатная собачонка, которую турнули с дивана, и отлетел в угол катера, а его обидчик тут же включил моторы на полную мощность. Через десять секунд катер уже выруливал за поворот.

Женя, Трясясь от страха, пыталась найти какую-нибудь тряпочку, чтобы наложить Илье Андреевичу на голову повязку. Игорь, отфыркиваясь, плавал в жилете рядом, подталкивая байдарку к берегу. Илья Андреевич не подавал признаков жизни. Однако, когда лодка наконец ткнулась носом в глинистый, заросший камышом берег, он слабо застонал.

— Жив! — обрадовался Игорь.

Закинув весла, чтобы их не унесло течением, в камыши, он придержал лодку — чтобы из нее могла вылезти Женя. Потом мальчишка подхватил под мышки Илью Андреевича и попытался вытянуть его наружу. Но это оказалось ему не по силам. Женя помогала брату чем могла, периодически всхлипывая и кусая губы, чтобы не разреветься в голос.

Ребята уложили Илью Андреевича на траву, в тень, и огляделись.

— Вон поселок! — показал Игорь в сторону от реки. — Я вызову "Скорую помощь", а ты пока будь здесь. Я скоро.

Не переодеваясь, как был, в мокром, Игорь через поле побежал в деревню. Он здорово торопился и потому быстро запыхался, ноги его стали заплетаться, и пару раз, врезаясь со всего маху в заросли чертополоха, он падал, споткнувшись о невидимый в траве камень. Через десять минут с исполосованными в кровь ногами и руками он выбрался на околицу и принялся барабанить в первую же попавшуюся калитку.

Где-то во дворе деловито квохтали куры, недовольно, словно переругиваясь, бурчали индюки, сыто мычала корова и слышался неторопливый стук колуна, разбивающего чурки на поленья. Вскоре на настойчивый лязг калитки обратили внимание — стук прекратился, и к Игорю вышел сухощавый старик в стоптанных кирзовых сапогах, офицерских брюках галифе времен Великой Отечественной и заношенной рубашке навыпуск. Прикрывая глаза от солнца, он оглядел незнакомого мальчишку и сразу понял, что случилось что-то неладное.

— Там человеку плохо! — выпалил Игорь.

— Где? — выглянул на улицу старик.

— Вон там, там, у реки! — показал Игорь. — Надо срочно "Скорую" вызвать.

— "Скорая" туда не подъедет, — задумчиво почесал щетину старик. — Ладно, парень, ты, главное, не волнуйся, сейчас что-нибудь придумаем. Пойдем-ка…

Игорь прошел во двор, старик цыкнул на цепного полкана, и тот, сообразив по интонации хозяина, что случилось что-то нехорошее, сразу замолк и спрятался в конуре.

— Ма-ать! Мать! — позвал старик, и вскоре из дома выглянула чистенькая опрятная старушка. — Быстро беги к Смирновым, позвони,·вызови "Скорую помощь".

— А что стряслось-то? — поинтересовалась старушка, с искренним сочувствием поглядывая на Игоря. — С мальчонкой чего?

— Нет, — снова принялся объяснять Игорь. — Там, у реки, нашего руководителя экспедиции побили!

— По пьянке, что ли? — зыркнул из-под лохматых бровей на Игоря старик.

— Да нет, вы что?! Напали какие-то трое парней на черном катере, ударили болтом, он без сознания.

— Беги к·Смирновым, — подтвердил свое решение старик. — Скажи, черепно-мозговая травма. Пусть выезжают срочно. А мы пока заберем его оттуда.

— На себе не дотащите, — усомнилась его жена.

— Значит, мотоблок заведем, — развел руками дед. — Ладно, пошли, — кивнул он Игорю, — нечего тут лясы точить. Надо действовать — и быстро.

Открыв жутко скрипящие двери гаража, старик выкатил оттуда чудное сооружение — два колеса и мотор, увенчанный высоко вытянутой вверх мотоциклетной выхлопной трубой. Вслед за самодельным мотоблоком на свет божий явился сваренный из железных пластин прицеп. Старик присоединил его к механическому чудовищу штырем, кинул в кузов три охапки сена и принялся заводить мотор. Допотопный механизм сопротивлялся изо всех сил: то рычал, то замирал, то хрипел и, будто прося о сострадании, немилосердно кашлял. Но старик был настойчив: подкручивал какие-то гаечки, нажимал на клапаны. Наконец чудовище взревело и, выплюнув в воздух фиолетовый клуб смрада, затряслось на месте.

— Садись! — крикнул, чтобы перекрыть рявканье мотора, старик и показал на прицеп.

Игорь забрался на сено, старик сел на сиденье водителя, отпустил тормоз, и таратайка, кренясь на ухабах, поползла в сторону реки.

— Значит, говоришь, на черном катере? — обернулся старик к Игорю. — У нас тут давеча подобные объявлялись. У Петровича весь судок с рыбой опустошили да ему самому чуть не накостыляли. А что сделаешь! Жлобы, говорят, здоровые.

Тут колесо мотоблока попало в особо крупную колдобину и старик, чертыхнувшись, переключил свое внимание на дорогу. Покачиваясь, словно на волнах, мотоблок продрался через заросли чертополоха к травяной бровке, окаймляющей спуск к реке.