34
Скобелев — в 1908 году и последующие годы был одним из редакторов венской «Правды». В 1912 году был выбран в IV Государственную Думу и стал одним из лидеров меньшевистской «семерки» депутатов. После февраля Скобелев вошел в Исполком Петроградского Совета, возглавляя вместе с Чхеидзе и др. соглашательскую часть Совета. В начале мая, вместе с Церетели, Скобелев входит в первое коалиционное министерство кн. Львова, заняв в последнем пост министра труда. В последующие месяцы Скобелев был в центре критики слева, в частности, Л. Д. Троцкого. В последние годы Скобелев эволюционировал влево. В 1923 г. Скобелев был торгпредом во Франции.
35
Терещенко — крупный владелец сахарных заводов, либеральный капиталист. Был министром в первых двух составах Временного Правительства. С начала мая был министром иностранных дел, сменив своего единомышленника Милюкова. В кадетской партии Терещенко примыкал к левому крылу, что, конечно, ничуть не мешало проводить ему во внешних делах политику империализма. В течение нескольких месяцев был ближайшим соратником Керенского по правительству и директории, служа одновременно посредником между ним и торгово-промышленными кругами.
36
Маклин — старый работник английского социалистического движения. Образованный марксист (что в Англии было редким явлением), Маклин воспитал в марксистском духе целое поколение работников революционного английского рабочего движения. Особым влиянием Маклин пользовался в Шотландии, более левый характер рабочего движения которой объясняется, между прочим, и работой Маклина и его товарищей. С началом войны Маклин занял интернационалистскую позицию и непрерывно вел борьбу с социал-патриотами. Правительство Ллойд-Джорджа и Гендерсона поступило с ним по общему обычаю — посадило в тюрьму. После образования Коминтерна Маклин явился горячим его последователем, сумев правильно понять основы Ленинской тактики. В 1920–1922 г.г. Маклин энергично борется с "детской болезнью левизны" в английском коммунизме, коей охвачены и часть его учеников (Галлахер и др.). Еще до II Конгресса Коминтерна Маклин твердо выступил за участие в парламенте и вступление в Рабочую партию. К сожалению, смерть отняла у английской компартии этого ценного работника и руководителя.
37
Гендерсон — один из вождей английской Рабочей партии. Гендерсон был и остался, по существу, либералом, к тому же питающим склонность к религиозным проблемам. В Рабочей партии Гендерсон всегда отстаивал идею классового мира и в годы войны входил в буржуазное правительство, проповедуя войну до победоносного конца. В послевоенном II Интернационале Гендерсон играл крупную роль, будучи выбран на объединительном конгрессе II и 2 1/2-го Интернационалов в Гамбурге председателем Исполкома. Гендерсон, как и ряд других членов Исполкома, получил затем «отпуск» для вхождения в министерство Макдональда.
38
Гед — в юности бланкист, с конца 70-х г.г. становится марксистом. Вместе с Лафаргом Гед является основателем французской рабочей партии. В течение нескольких десятилетий Гед беспощадно борется с реформизмом во Франции. Из старых вождей II Интернационала Гед был самым непримиримым защитником революционного марксизма, выступая иногда даже против Каутского. Война превратила старика Геда в социал-патриота. Его ввели даже министром без портфеля в кабинет Вивиани. В последние годы Гед физически уже не мог принимать участия в движении, а в 1923 году скончался.
39
Самба — до войны один из самых видных парламентариев французской социалистической партии. В годы войны Самба становится социал-патриотом и входит в министерство Вивиани. Во французской социалистической партии последних лет Самба стоял на правом фланге, горячо защищая идеи левого блока и правительственной коалиции.
40
"Наше Слово" — интернационалистская русская газета, издававшаяся в 1915 — 1916 г.г. в Париже. В этой газете вначале были представлены разные течения, от Мартова до бывших впередовцев и большевиков-примиренцев. После ухода Мартова газета стала вести более последовательную линию, тем более, что в ходе войны все уменьшались разногласия между точкой зрения "Нашего Слова" и Лениным. В 1916 г. газета была закрыта, для чего был использован провокаторский прием: к русскому солдату, убившему полковника, была подброшена газета "Наше Слово", чем был дан материал для обвинения "Нашего Слова" в разложении армии.
41
Чхеидзе — старый работник с.-д. на Кавказе, почти с самого начала раскола примкнул к меньшевикам. Чхеидзе был членом III и IV Государственных Дум. В последней он выдвинулся, как лидер меньшевистской «семерки» и постоянный оратор левой оппозиции. В годы войны Чхеидзе занимал каутскианскую позицию. После февраля он стал играть крупнейшую политическую роль, в качестве председателя Петроградского Совета, возглавляя в то же время, вместе с Церетели, Даном и Либером, так называемых революционных оборонцев. Характеристика Чхеидзе этой эпохи чрезвычайно метко дана Милюковым, в его "Истории Русской революции":
Этот "революционер поневоле" давно уже носил в душе испуг перед революцией (курсив наш) и, в отличие от многих, прикрывал его условными фразами революционного шаблона, лишь постольку, поскольку это безусловно требовалось его положением (т. I, вып. 3, стр. 38).
Ныне Чхеидзе в эмиграции ведет агитацию против Советской Грузии.
42
Брошюра "Der Krieg und die Internationale". Для более полного освещения происхождения и содержания этой брошюры мы приводим следующее место из введения Л. Д. Троцкого к I тому "Война и Революция":
Я написал брошюру "Война и Интернационал", которая была издана в Цюрихе в ноябре 1914 года и, при содействии Фрица Платтена, довольно широко распространена в Швейцарии, Германии и Австрии. Предназначенная для стран немецкого языка и на этом языке изданная, брошюра была направлена в первую голову против германской социал-демократии, руководящей партии II Интернационала. Естественно, если брошюра полемически подчеркивает, что — как никак — французы все же отрубили некогда голову королю и живут в республике… Но, разоблачая подлый сервилизм немецкой военной идеологии, книжка не оставляет никаких сомнений насчет того, что пред лицом основного противоречия истории между империализмом и социализмом — оба воюющих лагеря, со всеми их различиями, лозунгами и программами, представляют собою вооруженную реакцию, которую нужно раздавить и сбросить с пути исторического развития. Проникнутая социально-революционным оптимизмом, брошюра встретила соответственный прием со стороны германской социал-патриотической печати. Помнится, лидер шовинистической журналистики Heileman откровенно назвал книжку сумасшедшей, хотя и последовательной в своем сумасшествии. Не было, разумеется, недостатка в намеках на то, что брошюра продиктована искусно скрытым патриотизмом и является орудием антантовской пропаганды. Германский суд оценил брошюру с точки зрения гогенцоллернской государственности и заочно приговорил автора к нескольким месяцам тюремного заключения (стр. 11).
Это не помешало затем французским властям запретить ввоз книжки во Францию.