Крепость пала. Ноги Шерил внезапно ослабели, а руки сами обвились вокруг шеи Дика. Он бережно положил ее на кровать и начал медленно раздеваться, не сводя глаз с ее лица, белеющего в темноте. Много месяцев он мечтал об этом моменте и теперь не хотел торопиться. Никогда в жизни он не хотел так сильно ни одну женщину. Это было больше чем секс, много больше…
Дик зажег настольную лампу. Он хотел ясно видеть ее лицо. Любимое лицо. Самое прекрасное лицо в мире.
Шерил нервно облизала пересохшие губы, и Дик нежно провел по ним пальцем. Это было похоже на поцелуй, только еще эротичнее. Губы Дика медленно прильнули к губам Шерил…
Дыхание участилось. Мужчина взял руку женщины и положил себе на грудь. Шерил подчинилась бессознательно, провела по завиткам волос, погладила широкие плечи, помогла ему освободиться от рубашки.
Затем настала ее очередь избавляться от одежды. Теперь Дик целовал ее, не отрываясь, расстегивал платье, нетерпеливо снимал лифчик… Его пальцы зажигали под кожей огонь, скользили по груди, ласкали возбужденные соски… Потом он наклонился и стал нежно целовать ее трепещущие груди.
Они вместе покатились по кровати, целуя и лаская, готовя друг друга к самому главному, теряя сознание от восторга обладания, от узнавания друг друга… Шерил всего на миг отстранилась от Дика, чтобы взглянуть на его наготу при свете. Литое, сильное тело мужчины, широкие плечи и грудь, узкие бедра и стройные мускулистые ноги атлета — она столько раз мечтала о нем, столько раз представляла его именно таким, но видела впервые. Ее мужчина. Отец ее ребенка. Человек, которого она любила всю свою жизнь.
Их тела слились, и Шерил выгнулась, со стоном обхватив ногами его бедра. Дик с хриплым вскриком прижал ее к себе и овладел ею до конца. Шерил была ошеломлена этим ощущением мужской мощи, заполнявшей, казалось, все ее тело целиком, она ловила ритм его движений, подстраиваясь под него и превращая свое и его тело в нечто третье, единое и прекрасное. Сердца бились в унисон, дыхание стало одним на двоих, кровь звенела в каждой жилке их тел… Дик и Шерил возносились на какую-то немыслимую вершину, в сладком ужасе понимая, что не хватит воздуха, не хватит сил, не хватит ничего, но… Потом вспыхнуло во тьме ослепительное сияние и под сводами старого дома разнесся двойной крик боли, счастья и восторга.
— Дик!
— Шер!
Тьма расступилась, принимая их тела, летящие в вечность, подхватила их, убаюкала и мягко опустила на землю. Они лежали, остывая, обнимали друг друга, и никакие слова были не нужны.
А потом Дик снова поцеловал ее. И еще, и еще, и так до тех пор, пока не повторились вновь и лестница к звездам, и сияющая тьма, и падение обратно, только на этот раз все опять было по-другому. Они были нежными и медлительными, внимательными и чуткими, словом, именно такими, какими и должны быть мужчина и женщина, которые любят друг друга.
10
Блаженную тишину нарушил звонок в дверь. Дик только теснее прижал к себе Шерил, зарылся лицом в ее волосы и пробормотал:
— Забудь об этом!
Но Шерил не могла. К тому же вслед за звонком раздались энергичные удары в дверь. Вполне возможно, что это была Алина, а ее не оставишь на ступенях перед входом. Шерил с трудом высвободилась из стальных объятий и виновато улыбнулась.
Дик, прищурившись, следил, как она, совершенно обнаженная, скользит по комнате, подобно легкой тени, как набрасывает на плечи халат и отпирает дверь комнаты…
— Дик, ты здесь останешься?
Глупый вопрос. Естественно! Алина ничего не знает и знать не должна. Шерил выскользнула за дверь, плотно прикрыв ее за собой.
Алина находилась в последней стадии ярости.
— Шерил! Открывай, черт тебя возьми. Я знаю, что ты дома!
Она продолжала барабанить в дверь, пока Шерил отпирала, а затем ворвалась в дом, как фурия. Смерила сестру уничтожающим взглядом и провозгласила:
— Ну конечно! Ты всю жизнь прячешься в спальне под одеялом, когда тебя что-то выбивает из колеи. Надеюсь, Дик уехал?
— Да, конечно.
— Отлично. Интересно, почему он бросил здесь машину.
Вот об этом они не подумали.
— Она… она не заводилась. Ну, после того как он…
— Он просто бросил меня и сбежал! Я в это время говорила с той женщиной, с Бекки. Она предложила посидеть в ресторане еще немного, а потом ухитрилась заблудиться по дороге домой. Как глупы эти американки!
Не глупее некоторых англичанок. Шерил слегка покраснела. Бекки отвлекла внимание на себя, чтобы дать им с Диком время. А уж на что они его потратили…
Алина заметила румянец и напустилась на сестру.
— Да, милочка, есть чему стыдиться! При посторонних распространяться о своих любовных драмах! Мне надо бы извиниться перед теми людьми за твое недопустимое поведение.
Шерил, старательно сдерживая улыбку, кротко заметила:
— Так почему же ты этого еще не сделала?
Алина была уже готова к бою, но в этот момент раздался звук открывающейся двери, и сестры одновременно повернули головы.
Это был Дик, полностью одетый, но в расстегнутой рубашке, что вкупе с внешним видом Шерил не оставляло никаких сомнений в том, что они только что делали.
Голос Алины живо напомнил о гремучих змеях и скорпионах.
— Так, отлично! Значит, на этот раз ты пряталась под одеялом не одна.
Голос Дика излучал безмятежность.
— Прошу прощения, но мы ни от кого не прятались. Мы занимались любовью.
Шерил залилась краской. Даже Алина слегка растерялась, но всего на секунду, не больше.
— О, так это твой способ выказывать свое благорасположение? А ты, несчастная идиотка, что делаешь ты? Или ты думаешь, что у него это всерьез?
Шерил не успела ничего ответить, не успела даже задуматься над словами сестры, полными ревности и злобы. Рука Дика спокойно и уверенно обняла ее плечи. Теперь он стоял рядом с ней.
— Я схожу по Шерил с ума, и так, кстати, было всегда.
Он взглянул на Шерил с таким обожанием, что она ему поверила. Почти. Что до Алины, то она не поверила вовсе.
— Ты?! Да ты на нее и не смотрел десять лет назад!
— Правда?
Он посмотрел на Шерил и вопросительно поднял бровь. Она кивнула в ответ, и Дик спокойно продолжил:
— А как насчет Ронни?
— Ронни? При чем здесь…
— Он мой сын.
Было без слов ясно, что Алина никогда об этом не догадывалась, даже сегодня в ресторане, когда Шерил убежала. На красивом лице были написаны удивление и потрясение. Шерил тихо подтвердила:
— Да, Ронни сын Дика.
— У меня нет слов! Значит, все то чертово лето, когда ты изо всех сил изображал из себя интеллектуала, чуждого сексу, на самом деле ты совращал мою младшую сестру?!
Спокойный голос Дика ранил сильнее любого гневного окрика.
— Что ж, в то лето ты мне отомстила с лихвой. Какая жалость, что на этот раз ты не можешь указать мне на дверь.
Шерил удивилась. Как она могла считать, что Дик влюблен в Алину? Даже десять лет назад.
Алина откинула голову, словно от пощечины, и прошипела:
— Что ж, ты тоже расплатился сполна.
— В каком-то смысле, но, поскольку мы с тобой будущие родственники, я предпочитаю не называть это именно так.
— Родственники? Неужели ты собираешься жениться на ней? Я не верю!
Шерил тоже не верила. Начать с того, что он никогда ей об этом не говорил. Наверное, просто злит Алину. Шерил занервничала и перебила противников:
— Он шутит, сестричка. Ладно, я немного устала, так что, надеюсь, вы извините меня…
Она убегала второй раз за этот день. Быстро ушла в спальню и плотно закрыла за собой дверь. Голоса воюющих сторон доносились глухо. Шерил обвела спальню мрачным взглядом. Разбросанная одежда, смятая постель — все живо напоминало о том, чем они с Диком занимались до прихода Алины. Он все-таки разбудил ее, проклятый принц Дик Блейз. Только для того, чтобы она окончательно уверилась: он единственный, первый и последний мужчина в ее жизни. Никакого облегчения это не принесло. Вероятно, сам Дик чувствует себя не лучше.