– Это... опаньки, мать... товарищ лейтенант... – Валетов выпучил глаза. – Это все нам или против нас?
– Мысли сходятся, – проворчал Мудрецкий. – Сейчас разберемся. Простаков! А лезьте-ка вы, товарищ младший сержант, в «бээрдээму», положите ваш нежный пальчик на тангенту и приготовьтесь ее нажать. Если нас опять накололи – я хочу, чтобы вы успели сказать об этом дорогому нашему командованию.
– Товарищ лейтенант, а почему я? – Лехе весьма не хотелось лезть в узковатый для его сибирских габаритов люк. Кроме того, случись и в самом деле какая-ниубдь неприятность, младший сержант Простаков очень хотел бы принять личное участие, а не наблюдать со стороны. – Вон и Фрол может, он с этим делом лучше...
– Не лучше. Лезь и выполняй приказ! – Увидев страдальческие глаза подчиненного, Юрий сжалился и все-таки пояснил: – Видел дуру в кузове? Если что, нашу броню она пробьет и не задумается. А ты у нас самый здоровый, тебе ее снаряд – как Валетову пуля. Может, сразу и не помрешь, успеешь что-нибудь вякнуть в ухо товарищу генералу. Понял?
– Так точно, – Простаков шумно сглотнул и полез на броню.
– Вот и ладненько. Валетов, спекулянт, пошли гостей встречать. – Мудрецкий поправил кепку, передвинул автомат поудобнее. – Посмотришь, на чем нас кидают, ты особенности местной торговли уже изучил.
– Я не спекулянт, я бизнесмен! – гордо заявил Фрол.
– Один хрен, когда-нибудь сядешь, – изрек ехидное пророчество взводный. – У нас мимо этого с большими деньгами и наглой мордой не пролетишь. Ладно, пошли бизнес делать...
Все оказалось на редкость чинно и вежливо. Встреча перед воротами, дружеские рукопожатия, улыбки – хоть для телевидения снимай... Особо ценным кадром были бы совершенно ошалевшие лица бородачей на «КамАЗе» и их полные неподдельного изумления глаза: видимо, им еще никогда не приходилось продавать оружие федеральным войскам. Сдавать – может быть, покупать чего-нибудь себе – не один и не два раза, но так, чтобы полный грузовик какому-то лейтенанту... Но дисциплина была на высоте. Нужно – значит, нужно. Пулеметчик лениво покуривал, разглядывал через очки бронированное чудо химической смекалки.
Ошалевшие лица боевиков окончательно убедили Мудрецкого в честности намерений его партнеров по выживанию в здешних тяжелых условиях. В самом деле, готовились бы напасть на приехавших из России лохов – чему было бы так удивляться? Наивности? Тогда скорее уж скалились, ухмылялись бы. Юрий еще раз проверил свои рассуждения, посмотрел на Воху и Закира и наконец махнул рукой:
– Кисляк, открывай! Пусть заезжают, не отсюда же таскать! Так, Закир, подгоняй свою телегу к во-он тому домику, прямо в него и разгрузимся. Твои как, сами или лучше моим бойцам впрячься?
– Как хочешь. – Пожатие плечами было совершенно равнодушным. – Твой генерал приезжает... Хочешь, чтобы нас тут не было, когда он приедет – давай все вместе работать будем, быстрее получится. Да, слушай, а «рогатку» тебе куда сгрузить? Кран есть? Она почти целую тонну весит, просто так не перетащишь. Собирать-разбирать – долго возиться, понял?
– Сейчас придумаем чего-нибудь, сейчас чего-нибудь изобретем... – Мудрецкий начал лихорадочно обшаривать взглядом позиции своего взвода, разыскивая подручные средства. Не было средств, все на постройку укреплений пустили... Не ехать же, в самом деле, опять к строителям. Далеко, долго, спирт кончился. Вот так привалит тебе счастье, которого не ждал, а его и ухватить нечем. Или некем. Простаков, конечно, парень здоровый, но тонна железа одним куском – этого на весь взвод вместе с прибывшим потенциальным противником за глаза хватит... Хотя, если хорошенько подсчитать, не так уж много на каждого придется, да еще и Леху принять в расчете за пятерых... Нет, за троих. Потому как минус двое – Валетов с Бабочкиным надорвутся еще до того, как вцепятся. Особенно Фрол – тот вообще от одного вида грыжу заработает.
Обвешанная железом «шишига» с лязгом и стоном освободила дорогу, и «КамАЗ» уверенно вкатился во двор, свысока поглядывая на свою старшую, но так и не подросшую сестричку. Мудрецкий на секунду задумался о проблемах акселерации у советских грузовиков... а потом радостно улыбнулся и потер ладони. Борт со свисавшими ботинками бородачей проплыл гораздо выше кузова старого верного «ГАЗ-66». И зачем нам, спрашивается, подъемный кран?! Нам не поднимать, нам опускать нужно!
– Так, все, кроме часовых – на разгрузку! Младший сержант Валетов за старшего! – При этих словах своего командира Фрол гордо расправил плечи и посмотрел на прыгающих на землю боевиков так, словно ему сейчас предстояло обучать этих «духов» действиям при вспышке ядерного взрыва. – Пошел, пошел, руководи! Резинкин, Простаков – ко мне! Бабочкин – в «бээрдээм», на рацию!
Захлюпали по двору берцы разной степени разношенности, из люка с дизельным ворчанием начал выдвигаться громадный силуэт Лехи.
– Слушай, хозяин, а ты сам товар будешь смотреть? – весело поинтересовался Воха. – Потом скажешь – плохой привезли, не того хотел... Два раза ездить не получится, сейчас разгрузимся – Закир совсем уедет. Или ты хочешь, чтобы он тут остался? – Мэр ехидно подмигнул.
– Да пусть остается, если захочет, – отмахнулся Юрий. – Не до него сейчас. А если плохой товар – это не я вас искать буду, я просто с Валетова спрошу, пускай он сам с вами разбирается. Знаешь, что тогда будет?
– Знаю, уже знаю! Все хорошо будет, я шутил, командир! – поспешно заверил Воха. – Если твой Фрол торговаться станет, я ему всю деревню должен буду! Слушай, пошли туда, все равно надо показать, что где лежит. Не обижайся, там не все ваше, ребята себе немножко оставили...
– Ну, это уже не мое дело, лишь бы мне хватило, – резонно заметил Мудрецкий. – Слушай, Закир, так вы что – прямо с «зушкой» в кузове везде ездите? Чтобы за наших принимали, что ли?
– Какой там кузов, дорогой! – опередил племянника мэр. – Это не его пушка, это моя пушка. Теперь твоя будет. Я ее еще в прошлую войну у одного офицера купил – думал, мало ли, пригодится. А сейчас куда ее? Только место в гараже занимает, а еще найдет кто-нибудь – что я скажу? Скажу: вечером в лесу нашел, утром сдать хотел, чтобы не будить никого?
– А я что скажу? – поинтересовался Юрий. – Скажу, здесь в сарае валялась, раскопал да приспособить решил? Вот прямо такую и нашел – новенькую, смазанную, с полным боекомплектом, семь лет она меня тут дожидалась... или сколько там прошло?
– Восемь, – все-таки вставил слово Закир. Дядя покосился на него, но ничего не сказал, и повеселевший командир бородачей продолжил: – Скажешь, нашел – может быть, поверят, только потом еще искать начнут. Подумают, тут еще что-нибудь есть. Это тебе надо, лейтенант?
– Совершенно не нужно, – кивнул Мудрецкий. – Да еще и сдать прикажут, и толку мне с нее? Может, я ее все-таки вам оставлю?
– Не получится, – после секундного размышления цокнул языком Воха. – Я бы нашел, кому продать, вывезти не получится. На первом же блоке отберут. А ты – специальная группа, мало ли что у тебя есть. Когда ты сюда приехал, кто видел, что у тебя есть?
– Летчики видели, – припомнил Юрий. – Комендант видел, когда нас в этих халупах размещал... Ага, дошли все-таки! Ползком не могли, чтобы быстрее было?
Резинкин смущенно переминался с ноги на ногу, Простаков смотрел угрюмо, то и дело оглядываясь через плечо.
– Товарищ лейтенант, тут вот какое дело. – Леха еще раз оглянулся и продолжил доклад: – Вон тот, в тельняшке, это он меня глушил. Я его точно запомнил – вот попросите, чтобы очки снял, у него под глазом от меня подарочек должен быть! Так это что получается, мы их сами впустили?..
– А что, нам кто-то должен был помогать? – удивился Мудрецкий. – Конечно, сами! Сейчас еще и разгрузиться поможем. Все улажено, извинения нам принесли... точнее, привезли. – Юрий тоже посмотрел на «КамАЗ», из которого сплошным потоком двигались ящики и коробки. Судя по всему, коммерсанту Валетову налаживать прием товара было явно не в новинку. – Теперь, орлы, слушайте внимательно. Во-он там около ворот стоит наша «шишига», на ней много чего понавешано. Это что-то навешанное теперь лишнее. Ваша боевая задача – это самое лишнее убрать. До такой степени, чтобы можно было откинуть задний борт и вкатить туда наше новое двуствольное приобретение. На все про все десять минут, а лучше пять, понятно?