Желая подчеркнуть важность события, Гуччионе пишет, что, если бы правительство и военные знали о существовании фотографий, то воспрепятствовали бы их публикации. По словам издателя, информация считалась глубоко засекреченной и фотографии никогда не могли бы появиться в печати.
Фаррел высказывается в том же смысле: "Как издатель "Омни" на протяжении шести лет я имел возможность работать вместе с Гуччионе над проектом "Открытая книга" - попросту говоря, наш журнал пытался приподнять завесу таинственности над правительственными исследованиями инцидента с посещением нашей планеты пришельцами. Мы старались подходить к делу серьезно, с позиций современной науки, обращаться с имеющимися данными рационально, отвечая на вопросы тех, кто верит в НЛО, и тех, кто относится к ним скептически".
Фаррел рассуждает, что "фотографии попали именно к Бобу, потому что его не запугать и он не спасует перед обвинениями, когда они возникнут". Как рассказывается в "Пентхаусе", фотографии были получены от женщины, утверждающей, что ее отец, немецкий ученый, сотрудничал в коллективе, занимавшемся исследованиями феномена крушения в Розуэлле, а в прошлом участвовал в пресловутом "Филадельфийском эксперименте". Ей был доверен маленький фрагмент пленки, которая когда-то имелась у ее отца, с наказом никогда и никому не рассказывать о ее существовании. Разглашение тайны было для нее равносильно смерти.
Уж это лишено всякого смысла. Зачем немецкому ученому давать дочери несколько кадров из пленки, на которой заснято вскрытие пришельца, если она никому не могла раскрыть факт ее существования? А главное - как пленка попала к этому ученому? Как нам стало известно из исследований Кента Джеффри (см. главу 7), перед выдачей пленки операторам, которым предстояло снимать материал, связанный с секретными проектами, а также на отснятых пленках все кадры пересчитывались. Пленки проявлялись в присутствии двух человек. Немецкий ученый никак не мог утаить даже крошечный клочок пленки.
Само собой, отец сказал дочери, что она сама поймет, когда настанет время раскрыть тайну существования пленки. Итак, повторяю, отец сказал дочери, что дает ей секретную пленку, о которой никому нельзя рассказывать, что обладание этой пленкой чревато для нее гибелью, что она не должна о ней говорить, пока не настанет время. И Гуччионе с Фаррелом спокойно принимают столь противоречивую информацию.
В журнале указывается, что пленка хранилась у владелицы почти пятьдесят лет. Однако когда аутопсия пришельца оказалась в центре внимания общественности, а интерес к НЛО и инопланетянам возрос, она стала подумывать, не открыть ли свои тайну широкой публике.
Журнал не сообщает ее имени. Если этот материал подлинный, то это не лишено логики. В конце концов, я знаю, что случалось с людьми, утверждавшими, будто они видели металлические обломки или тела или, по крайней мере, знали медицинскую сестру, которая видела эти тела. Гуччионе пишет: "Я уважаю частную жизнь и разделяю ее обеспокоенность собственной безопасностью". Там же Гуччионе предупреждает, что правительство, по его мнению, обязательно объявит его материалы фальшивкой.
Гуччионе в одной из радиопередач сказал: "Я убежден на все 100 процентов в аутентичности материала". А в одной телепрограмме он, показывая свой журнал и фотоиллюстрации, вновь подчеркнул свою уверенность в подлинности материалов А сам издатель выглядит героем, разыскавшим фотографии, за которыми все охотились, и публикующим их, чтобы положить конец секретности, насаждаемой правительством.
Кстати, желая продемонстрировать, что фотографии внушают бесспорное доверие, Гуччионе рассказывал: "Омни" располагает группой высококлассных экспертов, занимающихся исследованиями НЛО". Подразумевалось, что эти высококлассные эксперты исследовали фотографии и до сих пор находятся под впечатлением от увиденного. На самом деле, как написано в журнале, "только уникальное сочетание души и разума побудило Боба Гуччионе опубликовать эти фотографии".
Сами по себе фотографии выглядят весьма эффектно. На них изображено сильно израненное существо ростом сантиметров в 120, тонкое, с большой головой, гуманоидное. Существо явно не человек, но гуманоид. Если фотографии подлинные, как утверждает Гуччионе, то ему удалось прорвать завесу таинственности, над которой люди бились тысячелетие. Вся та дребедень, которую Гуччионе произносил, пытаясь вызвать интерес к своему журналу, ничего не стоила бы рядом с подлинными фотографиями.
Однако те из нас, кто смотрел художественный фильм "Розуэлл", уже видели это существо. Это была одна из четырех или пяти фигур, созданных посредством спецэффектов Стивом Джонсоном специально для фильма. В этом нет никаких сомнений.
Когда Гуччионе выступал по телевидению и его спросили о причинах сходства, он пояснил, что художники, по-видимому, имели доступ к тем же материалам, когда они были еще не опубликованы. Итак, художники ориентировались на изображения подлинных пришельцев, потому-то у них и получились столь похожие существа.
Поскольку я сам консультировал создателей фильма в работе над образами пришельцев, то знаю, что все это - неправда. Художники пользовались рассказами очевидцев, разговаривали с разными людьми, но в итоге все спецэффекты - плод творческой фантазии Джонсона и его команды. Если бы у них оказались фотографии, то только от меня, а уж я бы такие фотографии опубликовал в своих книгах, посвященных крушению в Розуэлле. По крайней мере опубликовал бы их сейчас.
Пол Дэвидс, исполнительный продюсер фильма, заявил, что уверен на сто процентов: фотографии сделаны со спецэффектов их фильма. На вопрос, возможно ли, чтобы на фотографии изображалось реальное существо, он ответил: "Абсолютно невозможно".
На самом деле это отнюдь не первый случай, когда появляются фотографии, претендующие на аутентичность. В июне 1995 года кто-то запустил в Интернет фотографии якобы пришельцев, обнаруженных в Розуэлле. Я даже не полюбопытствовал на них взглянуть, будучи уверен, что они сделаны с фильма об аутопсии пришельца. Позднее они были мне показаны, и я лишь убедился в своей правоте.
В 1995 году те же или похожие фотографии ходили в Японии - с претензией на аутентичность. Кажется, в истории, распространившейся в Японии, тоже фигурировал немецкий ученый, каким-то образом заполучивший несколько кадров с эпизодом аутопсии пришельца.
10 августа 1996 года мне представилась возможность поговорить с Гуччионе на радиопередаче и обсудить вопрос о подлинности его фотографий. Он утверждал, что они достались ему бесплатно, и настаивал на их аутентичности. Кроме того, он сказал, что видел фильм и считает "свое" существо непохожим на спецэффекты, так как в фильме у пришельцев гораздо длиннее шея.
Разумеется, он подразумевал модель, которой был придан вид настоящего живого существа. Если удалить все воздуховоды и трубки, приводящие модель в движение, в "безжизненном" состоянии она будет очень похожа на существо, запечатленное на фотографиях.
В радиопередаче Гуччионе повторил свою версию о создании моделей по образцу с реальных фотографий. К концу "теледебатов" мы остались каждый при своем мнении: Гуччионе еще раз повторил, что верит, будто фотографии аутентичны, а я заявил, что на фотографиях заснята модель, изготовленная посредством спецэффектов, которая находится в музее города Розуэлла. Однако, как мне кажется, Гуччионе втайне внял моим доводам.
К дебатам также присоединились Линда Хау и Боб Шелл. Из информации, попавшей в Интернет, я узнал, что Хау звонила Джонсону, который заявил, что фотографии в журнале "Пентхаус" не могли быть сделаны с моделей. Это меня поразило, так как явно противоречило действительности.
Однако другие оппоненты Гуччионе имели возможность переговорить с коллегами Джонсона, работавшими в его команде над созданием спецэффектов. Судя по всему, проблема возникла оттого, что фотографии, которые Хау переслала Джонсону по факсу, вышли очень черными и почти неразличимыми. Джонсон как будто сказал, что пришелец не мог быть его детищем. А дело было в том, что фотографии, вначале переснятые на ксероксе, а затем переправленные факсом, изменились до неузнаваемости.