— Ну, пообедали, — сказал Гранд. — Что дальше, господа офицеры? Он же в прятки с нами играет, этот гад. Засекли четыре раза, и каждый раз смывается.
— Может, не стоило глотать таблетки? — спросил Бронтозавр.
— Не исключено, что это повлияло…
— Поздно теперь.
— Ребята уже одного хлопнули.
— И одну группу мы уже потеряли, — сказал Гранд. — Паршивый это счет, честно говоря — око за око…
— Есть у меня идея, — признался Бронтозавр. — По части уловления. Пойду кое-что смонтирую. Посидите пока, это минут на пятнадцать.
Он, ворча, залез в кузов, принялся там чем-то греметь и звякать.
— Деликатный он у нас человек, верно?
— Ага, — засмеялась Виола и потянулась к нему. — Целуй скорее. Что с тобой сегодня?
— Сама знаешь.
— Ну конечно. Ты беспокоишься за меня, я беспокоюсь за тебя, а на небесах нет никого, кто беспокоился бы за всех… — Виола прижалась к нему, — Не думай ты об этом. В конце концов в мире нет ничего вечного, кроме смерти, так что будем фаталистами. Обними меня.
— Я не хочу быть фаталистом.
— Ты не хочешь, я не хочу… А работа наша хочет. И жизнь наша тоже хочет.
— Извините, ребята, некогда, — хмурый Бронтозавр стоял над ними. — Радар его поймал, эта сволочь где-то поблизости. Идея такая — мы сворачиваем вон туда, вниз, за поворотом выпрыгиваем и пускаем машину дальше на дистанционном управлении и ждем…
Идея была не самой плохой, тем более что других и не было. Они проделали все так, как было задумано, — спустились вниз по распадку, выпрыгнули из машины, и сине-черный фургон самостоятельно двинулся дальше по лесной дороге. Впереди пологий склон, за ним примерно в полукилометре — лес. И тишина.
— Бегом в лес, — шепотом приказал Гранд.
И вдруг лица им опалило сухим жаром. Деревья за их спинами вспыхнули, трескучее пламя разлетелось в обе стороны с нереальной быстротой, и тут же грохнул взрыв. Фургон взорвался — вместе с пулеметом, гранатами, радарами и приборами, призванными разгадывать тайны «мобилей». Они остались на пустынной дороге — три человека, три автомата, не так уж много патронов, и портативная рация, на всякий случай прихваченная Грандом.
— Перебежками, до леса! — крикнул Гранд. — Достал все же, сволочь! Но и мы его заперли тут. Не уйдет!
Они побежали. За спиной гудело пламя, рушились пылающие сосны. Они бежали и успели пробежать ровно половину расстояния, отделявшего их от деревьев. Там, куда они стремились, застрочили автоматы и очереди вспороли землю. Они залегли. Пожар прекратился так же необъяснимо, как и начался. Из того леса, куда они не добежали, появилась группа человек в двадцать в пятнистых маскировочных куртках и касках и, стреляя на ходу, в рост двинулась к оперативникам.
— Это же наши! — вскрикнул Гранд. — Нужно как-то объяснить…
— Парень, ты глупеешь на глазах, — плюнул Бронтозавр. — Какие там, к дьяволу, наши… Переиграл он нас, хамелеон чертов. Радируй!
Гранд включил рацию, но из динамика рвался лишь адский вой, свист и щелканье — помехи на всех диапазонах.
Двадцать автоматов у противника. По три магазина на человека — у них, да еще одна-единственная граната. Расклад боя был ясен, как теорема Пифагора, достаточно вспомнить известную формулу, гласящую, что нападающий теряет в три раза больше людей, чем обороняющийся. Отсюда следовало, что, потеряв даже половину своих фантомов, «мобиль» разделается с группой. Гранд передернул затвор. Виола подползла ближе, ее плечо коснулось его плеча, и тоскливая грусть стала не такой беспросветной.
— А ведь не так уж и плохо, — печально улыбнулась она, — они жили недолго и умерли в один день…
— Ну, поехали? — сказал Бронтозавр. Затрещали три автомата — «двойка» приняла бой.
Генерал поднял голову — в кабинет вошел молодой офицер в белом распахнутом халате поверх мундира.
— Только что вернулась посланная к месту падения «Махаона» опергруппа, — сказал он. — Это не авария.
— То есть?
— Несомненная инсценировка. Самолет не падал. Его аккуратно посадили и взорвали уже на земле. Ошибка исключается.
Генерал посмотрел совсем не ласково. Лицо офицера выражало лишь азарт и удовлетворение шахматиста, разгадавшего замысел противника, и Генерала это неприятно задело — никакого осознания того, что они защищают человечество. Мальчишка, пустой, самовлюбленный юнец… И ты еще считаешь, Король Марк, ваше величество, что все, кто работает с тобой, насквозь осознали твои замыслы и прониклись сознанием, что однажды Земля просто не сможет без них обойтись? Ясно, как день, что для мальчишки это не более чем захватывающая игра в сыщика и вора.
— Идите, — сухо сказал Генерал.
Ничего тут не было загадочного. Ни капельки. Чертовы наблюдатели из ООН попытались проникнуть в оцепленный район по воздуху, что и удалось. Аварию они могли инсценировать несравнимо более искусно, однако сработали крайне топорно. В их недосмотр или низкую профессиональную подготовку Генерал не верил. Вероятнее всего, они просто не считали нужным маскироваться более тщательно, и в этом был свой резон — где их теперь искать? Где искать обыкновенных людей, если никакого прочесывания не будет? Хотя… Он подумал, что не зря все же отправил в блокированную зону несколько полицейских нарядов с приказом задерживать всех подозрительных.
Он нажал одну из клавиш селектора, но дверь отворилась даже раньше.
— Я вызывал вас, — чуточку растерянно Генерал кивнул на селектор.
— Я и сам шел к вам, — сказал майор и положил на стол тонкую серую папку. — Генерал, происходят странные вещи. Внутри оцепленного района несколько часов находится «Мираж», скоростной аппарат вертикального взлета без опознавательных знаков. Как он туда попал, неизвестно. Кроме того, мы фиксируем интенсивный радиообмен.
— Кто с кем?
— Неизвестно. Используется аппаратура, до предела затрудняющая перехват и пеленгацию. Удалось лишь установить, что передатчики, ориентировочно три-четыре, почти непрерывно движутся со скоростью, превышающей скорость пешехода.
Вот оно, подумал Генерал. Спецгруппы ООН. И поздно что-нибудь предпринимать… или нет? Он снял трубку:
— Канцелярию премьера. Говорит Генерал. Срочно по прямому. Итак, ваше превосходительство? Нет? Да, в самом скором времени…
Премьера так никто и не побеспокоил, штаб-квартира ООН хранила полное молчание, и это могло означать только одно — там ничего еще не знали, возня вокруг района приземления «конуса» 'всего лишь привлекла внимание кого-то из внедренных сюда наблюдателей. Генерал яростно пытался убедить самого себя, что все обстоит именно так, и никак иначе. Но даже если так и было, вряд ли потребуется много времени, чтобы докопаться до истины, и ООН…
Они обязательно вторгнутся, не могут не вторгнуться. Генерал именно так поступил бы на их месте. Они вмешаются, и инициатива перейдет к ним, и спасителями окажутся именно они, и уже никому не доказать, что…
Что-то рушилось в его душе, он шел куда-то в темноту и не мог остановиться, передумать — слишком многое было поставлено на карту.
— «Мираж» был замечен в местах контактов опергрупп с «мобилями»?
— Несколько раз.
— Свяжитесь с Икаром, майор. Пусть пошлет истребители. «Мираж» — сбить.
— Я не могу отдать такого приказа, — ровным голосом сказал майор, и Генерал понял, что все его упорство разобьется об этот глуховатый ровный голос, что офицер, которого он знал одиннадцать лет, впервые в жизни не выполнит приказа. Сначала Доктор, теперь этот… Предавали самые близкие и верные.
— Так, — сказал Генерал. — У меня нет времени удивляться или сердиться. Значит, нет?
— Нет. Тэта-излучения «Мираж» не испускает. Это наверняка сотрудники ООН.
— Шпионы ООН, — таким же ровным голосом поправил Генерал, — Лицо, незаконно проникшее в запретную зону, классифицируется как шпион. Это одна сторона вопроса. А другая… Вы все же не можете дать стопроцентную гарантию, что «Мираж» не является очередной метаморфозой одного из «мобилей»?