— Господи Боже всемогущий, спасший раба Твоего Даниила во рву львином и чрез пророка Аввакума посетивший и укрепивший его [13], Ты и нас, рабов Твоих, посети чрез святого Ангела Твоего.
Вышедшие из-за перегородки звери никому из святых мучеников не причинили никакого вреда, напротив кланялись святому Астерию и бывшим с ним. Увидев это, Геласий обратился к народу и сказал:
— Видите, как эти люди укротили зверей волшебным искусством своим.
Но многие из народа говорили:
— Бог, Которому они служат, сохраняет их.
После сего судья повелел вывести из ямы святых мучеников, приготовить большой костер и бросить их в него на сожжение. Когда зажжен был огромный костер, то святой Астерий сказал прочим святым мученикам:
— Будьте смелы, не бойтесь, ибо тот, кто виден был в вавилонской печи с тремя отроками, теперь стоит среди нас.
И когда святые мученики были брошены в огонь, то пламя немедленно же погасло, жар претворился в прохладу, святые остались невредимыми. Тогда судья, видя себя побежденным и посрамленным, приказал вывести святых мучеников за город и там предать их особой казни, — одних обезглавить, а других побить камнями. Так и кончился мученический подвиг сих святых мучеников.
Оставленных же в Риме вместе с блаженным пресвитером Валентином святых мучеников Марина, Марфу, Авдифакса и Аввакума император Клавдий велел привести на суд к себе. Сперва он отдал приказание без пощады избить святого Валентина палками и затем отсечь ему мечом голову, а потом обратился к святому Марину и бывшим с ним и сказал им:
— Откуда вы?
— Из Персии, — отвечали святые.
— Для чего же вы, — спросил он их, — оставили свое отечество и пришли сюда?
— Мы имели желание, — отвечали святые, — поклониться гробам святых апостолов и у этих гробов вознести молитвы наши Господу.
После этого император сказал:
— Откуда вы приобрели золото и серебро, так как я слышал о вас, что вы богаты.
— Мы приобрели их, — отвечали святые Марин и Марфа, — от нашего имущества, которое в большой количестве имели в Персии и которое продали. Часть вырученного от продажи мы раздали бедным, а часть принесли с собою сюда, да и то не для себя, а для того, чтобы послужить им святым. А до какой степени мы были богаты в Персии, ты можешь понять из того, какого мы благородного происхождения. Отец мой Маромей был первым после Персидского царя, эта, супруга моя, — дочь Кусинита, знаменитого в Персии князя.
— Почему же вы, — спросил их император, — оставили отечественных богов, почитаемых в Персии, и пришли сюда искать мертвых людей?
— Мы рабы Христа, — отвечал на это Марин, — и пришли поклониться святым апостолам, бессмертные души которых живут с Богом, чтобы они были ходатаями за нас пред Христом, Богом нашим.
— А где золото и серебро, которое вы принесли из Персии? — спросил Клавдий.
— Мы отдали его Богу, — отвечал святой Марин, — Который дал нам его на время.
Император пришел от этих слов в гнев и отдал святых мучеников своему наместнику, по имени Мускиану, и сказал ему:
— Если они не принесут жертвы богам, то после различных мучений предай их смерти.
Мускиан, взяв святых, сел на месте суда в храме римской богини Теллуды [14] и, приговорив их к мучениям, велел разложить пред ними все орудия пыток и стал грозить им жестокими муками, стараясь этим принудить их к принесению жертвы идолам. Но святые не подчинились его воле, и он приступил к мучениям. Сперва он повелел разложить на земле святого Марина и долго быть его палками. Будучи избиваем, святой мученик громко произносил не иное что, а только следующие слова:
— Слава Тебе, Господи Иисусе Христе!
Затем также стали бить палками Авдифакса и Аввакума. В это время мать, святая Марфа, смотря на страдания детей своих, укрепляла их материнскими увещаниями, чтобы они мужественно переносили страдания за Христа, Который претерпел за нас большие страдания. После сего мучитель повелел повесить сих трех мучеников, отца с сыновьями, на орудие мучений и железными когтями содрать с них тело и огнем опалить им ребра. При этом святые мученики с радостными лицами взывали:
— Благодарим Тебя, Христе Боже наш, что Ты удостоил нас претерпеть эти страдания за имя Твое.
Мускиан приказал затем снять святых с орудия мучений и отсечь им руки, — причем Марфа собирала кровь их и радостью помазывала себя ею, — а потом — повесить им на шеи отсеченные руки их и водить по всему городу Риму. Когда святых мучеников водили по городу, то глашатай кричал, говоря им:
— Не хулите богов, ибо за это несете наказание.
В ответ на это святые громко говорили:
— Не боги — они, а бесы, которые погубят вас с царем вашим.
После таких страданий святые мученики выведены были на тринадцать поприщ от города на место, называемое Нимфа Катавасси; и святому Марину с Авдифаксом и Аввакумом отсекли головы, а святая Марфа была утоплена в реке [15]. Одна женщина христианка, по имени Филикита, тайно взяла тела обезглавленных святых мучеников, а также нашла в воде и тело святой Марфы, и погребла их на поле своем, прославляя Господа нашего Иисуса Христа, со Отцом и Святым Духом славимого во веки веков. Аминь.
В этот же день память святых мучеников Исавра диакона, Иннокентия, Филикса, Ермия, Василия и Перегрина, происходивших из города Афин и пострадавших за имя Христово от руки военачальника Трипонтия в Македонском городе Аполлонии, при императоре Нумериане (283–284 г.) Вместе с ними были усечены и два градоначальника Руф и Руфин.
В этот же день обретение честных мощей святой Иулиании девицы, княжны Ольшанской.
Память 7 июля
Память преподобного отца нашего Фомы Малеина
Преподобный Фома, до принятия иноческого сана, состоял на военной службе и был известен своим богатством и своею храбростью. Отличаясь телесною силою, он совершил не мало подвигов в сражениях, и много раз, благодаря ему, его соплеменники одерживали победы над врагами. Но, по любви ко Христу, Фома покинул мир и житейскую суету и принял на себя легкое иго Христово [1] — иноческий чин. Он стремился уподобиться Христу, Господу своему, обрекши себя на нищету и воспитывая в себе смирение, для чего искал наставлений у богоугодных подвижников, известных своею постническою жизнью и живших в разных монастырях. Когда же, полного желая спокойствия для своих постнических подвигов, Фома решил идти в пустыню, то ночью пред ним заблистал огненный столп на небе и сам святой пророк Илия явился ему, чтобы показать ему дорогу в недра пустыни.
Под руководительством таких проводников, Фома пришел в гору, носившую название Малея [2], которая стала для него тем же, чем гора Кармил [3] для Илии. Здесь он стал жить в одиночестве, пребывая в общении только с Богом и сподобляясь божественных откровений и видений.
Как прежде, живя в миру, он храбро побеждал врагов видимых, так и теперь, по удалении от мира, обитая в пустыне, он своею непрестанною молитвой как бы острым мечом поражал и прогонял невидимые полчища злых духов. А так как нельзя укрыться от человеческих взоров городу, стоящему на горе, или звезде, сияющей на тверди небесной, то и преподобный Фома не мог скрыться от людей в пустынной горе Малее, на которой он сиял своею святостью как блестящая звезда и озарял землю.
Когда люди узнали о подвижнике, то он стал просветителем для помраченных смыслом и помощником для тех, кто нуждался в его помощи, ибо он получил от Бога силу чудотворений и благодать исцелений. Он чудесно исцелял всякие болезни, подавал слепым прозрение, хромым возвращал способность правильно и легко ходить, а однажды, благодаря его молитве, на безводном месте открылся источник воды. Но не только во время земной своей жизни Фома совершал многочисленные чудеса, а и по преставлении его к Богу чудеса совершались у честных его мощей. Люди верующие получали необычно скорое исцеление от всяких недугов и даже от неизлечимых болезней, а также от беснования — и по молитвам святого и по благодати Христа, Бога нашего [4].