— Если кто непоколебимо пребудет в вере Господа нашего Иисуса Христа, тот не умрет, но жив будет вечно.
Высказав это и многое другое, почил о Господе святитель и мученик Христов. И оплакивали его все верующие и положили его честное тело в каменном гробе и погребли его глубоко в земле из страха пред нечестивыми, чтобы не надругались над телом его, вырывши из земли. Пас святитель Божий Аполлинарий церковь Христову двадцать восемь лет с месяцем и четырьмя днями. Пострадал святой в десятые календы августа (то есть июля 23-го) в царствование у Римлян Веспасиана, а у нас (христиан) Господа нашего Иисуса Христа со Отцом и Святым Духом во веки веков. Аминь [13].
Память святых мучеников Трофима и Феофила
Святые мученики Трофим и Феофил пострадали в царствование Диоклитиана [1]. Вместе с ними пострадали еще верные слуги и истинные рабы Христовы, — числом всего тринадцать. После того как они отказались повиноваться приказанию нечестивого мучителя, — не принесли мерзких жертв бездушным идолам, — и не пожелали отречься от Христа, они были повешены на мучилищном древе; затем язычники начали терзать тело их острым железом, а также бросали в страстотерпцев камнями; наконец, перебив у них голени, бросили их на костер. Но всемогущею силою Божиею святые были сохранены целыми и невредимыми посреди пламени и вышли из огня без вреда. Тогда мучитель, разгоревшись лютою яростию, как огнем геенским, приказал умертвить мечом всех их. И отсечены были у святых честные главы в честь и славу Главы всей Церкви, — Господа нашего Иисуса Христа [2].
Память 24 июля
Страдание святой мученицы Христины
В городе Тире [1] один муж высокого рода, по имени Урван, которому принадлежала власть игемона, имела дочь, молодую отроковицу, уведевшую еще в ранних годах своей юности Бога Создателя своего; претерпев мужественно множество лютых мук, она положила за Него и свою душу.
Когда она родилась, отец и мать дали ей имя Христины, что было не по их языческому мудрствованию, но по Божию предусмотрению: это самое имя, как бы некоторое пророчество, предзнаменовывало, что отроковица, пришедши в возраст, сделается христианкой, Христовой рабой и невестой, и мученицей. Когда ей минуло одиннадцать лет, сказалась необыкновенная красота ее, и не было среди отроковиц, подобных ей по красоте. Тогда отец, желая охранить ее от человеческого взгляда, устроил ей помещение в чрезвычайно высокой палате, приставил к ней лучших рабынь и, поместив там изображения своих богов из золота и серебра, приказал ей повседневно возносить им фимиам и покланяться. Многие из знатных и богатых людей, слыша о красоте девицы, желали каждый иметь ее за своим сыном в супружестве. Когда же они умоляли о том отца Христины, то Урван отвечал:
— Ни за кого не отдам моей дочери, но посвящаю ее моим богам: чрезвычайно возлюбили ее милостивые боги, и пусть для них пребудет она девственницею, служа им всегда!
Отроковица Христина, возрастая годами и разумом, так как Бог просвещал и вразумлял ее Своею благодатью, начала приходить к познанию истины. Так, взирая в окошечко на небо и на небесные светила, из созданий познавала Создателя и, убедившись в бесчувственности и пустоте бездушных идолов, не захотела приносить им курения и покланяться, но, смотря на восток, на небо, в вышину, вздыхала и плакала, говоря сама в себе:
— Доколе пребудут сердца людей потемненными, доколе останется омраченным их неразумный смысл, который не обращается к Господу Богу, сотворившему небо и землю и украсившему их такою заметною для глаз красотою?
Рассуждая так сама в себе, она начала покланяться Единому, Живущему на небесах, истинному Богу и со слезами молилась Ему, да откроет Он ей Себя, дабы она точно узнала Того, к Кому зажглось любовью ее сердце. Когда же она пробыла достаточно дней в молитве и посте, то сподобилась посещения от милости Божией: ибо явился ей ангел Господень, осенил ее крестным знамением, нарек невестою Христа, совершенно наставил ее в Богопознании и возвестил ей о подвигах страдания, именно, — что за Единого в Троице Бога она будет истязуема от трех мучителей; укрепив ее на подвиг, он дал ей, так как она взалкала от пощения, вкусить чистый хлеб. После этого ангельского явления, отроковица утешалась духом и радовалась о Боге Спасе своем, благодаря Его, что Он посетил рабу Свою посланием к ней святого ангела; с тех пор она начала еще с большею теплотою молиться Господу и утешаться любовью к Нему. Исполнившись ревностью к Богу, она начала, по одному, брать и сокрушать золотых и серебряных идолов и, раздробив их на части, поздно вечером выбросила из окошка вниз на улицу; утром же проходившие мимо собрали то раздробленное золото и серебро.
Однажды игемон Урван, желая посетить сою дочь и поклониться своим богам, вошел в ту высокую палату и, не увидав идолов, спросил Христину:
— Где боги?
Она же молчала. Тогда, призвав рабынь, он спрашивал и их о богах, а те рассказали ему о том, что сделала с идолами его дочь. Разгневавшись, он начал бить дочь по щекам, прибавляя:
— Куда дела богов?
Но она не хотела ему отвечать. Потом, не сразу открывши честные уста свои, исповедовала Единого истинного Бога, живущего на небесах, Создателя всего. Так называемых богов, золотых и серебряных, назвала бесами — идолами и рассказала, как она сокрушила их своими руками. Тогда, исполнившись величайшей ярости, Урван изрубил мечом всех рабынь, а дочь подверг различным мукам: сначала секли ее без пощады прутьями и бичами, а потом связанную бросили в темницу. Узнав об этом, мать, с плачем и рыданиями, поспешила к ней и увещевала отвратиться от Христа и вернуться к отеческим богам. Но Христова мученица не только не хотела слушать слов матери, но в таких словах отреклась от нее самой:
— Не называй меня твоею дочерью. Разве не знаешь ты, что я ношу имя Христово, какого имени не сподобился никто из нашего рода? по имени и по делам я уж не вашего рода, а Христова; я стала родственницею Христа — Царя небесного, я Его раба и дочь; Он мне отец, мать и Господь!
Долго, таким образом, мать плакала и, не успев ничего, ушла в горести. Когда прошла ночь и настал день, Урван, подвигутый бесом злобы на лютость, забыв о естественном чувстве любви к дочери, воссел в судилище, желая мучить святую Христину не как свою кровную дочь, но как чужую и великую злодейку. Когда вели святую из темницы на место суда, многие женщины, видя ее, говорили:
— Бог рабы Твоей Христины! помоги ей, потому что она прибегнула к Тебе!
Вот Христова агница стала перед Урваном, не как перед отцом, но как перед мучителем и плотоядным зверем, и стал соблазнять ее хитростью родитель:
— Жалею о тебе, дитя мое, и умоляю тебя: приступи к великим нашим богам и принеси им вместе со мною жертву, чтобы они помиловали тебя и простили тебе грех твой, в коем ты виновна перед ними. Если же ты не сделаешь этого, то ты не дочь мне, и я тебя не помилую.
— Великую радость доставишь ты мне, — отвечала святая, — если не будешь называть меня твоею дочерью: потому что ты — слуга сатаны, а я раба Христова и уж не твоя дочь, потому что Отцом мне — Создатель мой.
Воспламенившись великою яростью, Урван приказал отроковицу повесить на мучилище обнаженною, строгать и дробить острым железом ее чистое девическое тело. И до такой степени было остругано тело, что показались голые кости. Когда она была отвязана от виселицы и увидела лежавшие на земле части своего тела, отпавшие во время пытки, то, собравши их, бросила в лицо отцу со словами:
— Ешь мясо твоей дочери.