Закрыв дверь, он предупредил:
— Не волнуйтесь, я скоро…
Подумал и для надёжности набросил солидный замок. Ключ от замка повесил рядом на стенку, на видное место, — чтобы не потерялся. Потом он бодро побежал к дому в полной уверенности, что теперь-то незнакомка никуда не денется.
Генерал Иволгин посмотрел на спящего сотрудника, заботливо прикрыл его пледом. Оглядел гостиную.
Сел за пианино, стал наигрывать то ли мелодию Фредерика Шопена, то ли просто фантазировал — нот не было. Скоро он откинулся от инструмента, задумался…
— Что же так неуклюже всё?.. — задал риторический вопрос генерал.
С лестницы спустился Сергей Олегович. В длинной ночной сорочке и колпаке. Глаза закрыты.
— Простите, где здесь туалет? — спросил он, не открывая глаз.
— Не знаю, — признался Иволгин.
— Спасибо, — с закрытыми глазами пошёл на крыльцо. В дверях его чуть не сбил прокурор. — Где тут туалет?..
— Везде! Только далеко не отходи… крапивы много… — прокурор ворвался в помещение.
— Шампанское есть? — спросил он. — Срочно нужно шампанское.
— Водка есть. Кузьмич не держит шампанского, — ответил Иволгин. Прокурор метнулся на кухню, затем наверх по лестнице.
— Кто ж на рыбалке шампанское пьёт? — вопросил пустоту генерал.
Стояли невдалеке от АЗС. Рядом располагался красочный рекламный щит, на котором дива неземной красоты держала в руке бутылку воды, предлагая всему миру последовать её примеру. Лёва послушно пил воду. Останавливался, прислушиваясь к своему организму, — икота не отпускала.
— Не нравится мне здесь, — оглядел тихую улочку егерь. — Не то что-то… Чистенько слишком и тихо… Девчонки!
По улице вышагивали две длинноногие дивы, потенциальные фотомодели с утомлёнными жизнью лицами.
— На рыбалку не хотите? — встрял Лёва. — Сейчас на природе хорошо… Посидим, рыбку половим. Поболтаем…
Девицы внимательно осмотрели друзей, но, после того как Лёва в очередной раз не выдержал и икнул, всё поняли:
— Сейчас, только червяков накопаем и сапоги резиновые купим… — девицы пошли дальше.
— Ты молчал бы, Лёва! — попросил Кузьмич. — Своим рёвом икотным всех пугаешь…
Чердынцев заглянул в комнату, где спал Сергей Олегович, — шампанского не было. Вытер пот со лба. Заметил стакан с недопитой водой. Понюхал, потом выпил… качнулся и мягко повалился на кровать…
Машина мчалась по шоссе. Лёва опорожнял очередную бугылку.
Егерь огляделся:
— Ты не помнишь, откуда мы приехали?
— Ну ты даёшь! Это же твои родные места… — вновь икнул, — и ты меня спрашиваешь — где мы! Вон — менты стоят… Они всё знают.
Менты сами остановили их машину. Один из них с приветливым строгим лицом подошёл к окошку водителя.
— У вас не пристёгнуты ремни безопасности… — сказал на финском языке блюститель порядка.
— Форму новую ввели? — спросил Соловейчик, разглядывая необычный наряд милиционера. — Послушай, как к нему домой проехать? — показал он на Кузьмича.
Теперь громко икнул егерь — милиционер отшатнулся — даже не столько от звука, сколько от запаха.
— На тринадцатый кордон, — пояснил егерь. — Кузьмич.
Милиционер машинально пожал протянугую ему руку, затем и Лёва представился, ему тоже вежливо пожали руку.
— Так как нам до дома добраться? — настаивал Соловейчик. — За хлебом поехали и заплутали… Он же не привык к вам в посёлок ездить, всё больше по лесам и воде, на дикой природе… — объяснял Лёва, показывая на Кузьмича. — Давно вам форму ввели?
Милиционер внимательно слушал. Что-то быстро заговорил на непонятном языке. Соловейчик улавливал только слова «водка» и «авто».
— Карел? — перебил его Лёва. — Наверное, недавно служишь? Семёнова знаешь, сержанта? Свяжись с ним по рации…
Милиционер вновь стал что-то говорить, показывая в сторону своей машины. Для убедительности он изобразил жестами, какими зигзагами шёл джип. Видимо, блюститель порядка хотел дать понять, что Кузьмич ехал в состоянии крайнего опьянения и просил его пройти к своему автомобилю для сдачи теста на алкоголь и реакцию…
— Ага, направо, потом налево… — не поняв чужого языка, кивнул Лёва. — Кузьмич, запомнил? Спасибо, родной! Но русский язык учи — пригодится… Поехали, Кузьмич!
Джип лихо помчался вперёд.
Милиционер растерянно смотрел вслед.
— Виллэ, что случилось? — по-фински крикнул от машины напарник «милиционера».
— Эти русские совсем обнаглели! — после недолгого размышления ответил на таком же чистейшем финском Виллэ. — Разъезжают пьяные, как у себя дома…
Мчались на предельной скорости по узкой дороге. Соловейчик оглянулся — погони за ними не было. Впереди показался кемпинг. Обычный в общем-то… Только устроен по западным стандартам: современного дизайна здание, множество фирменных блестящих машин на аккуратно размеченной стоянке… Какие-то пёстрые флажки, рекламные щиты. Рыбаки переглянулись — они всё поняли…
— Я ещё на пирсе почувствовал — что-то не то, — сказал Лёва Кузьмичу. — Чисто слишком. Аккуратно, всё не по-нашему… И ностальгия… Всё такое же — вода, деревья, а на Родину тянет…
— Почувствовал он ещё на пирсе, — проворчал егерь. — А в магазине кто с девицами заигрывал?
— Это машинально, по инерции, — оправдывался Лёва, — Как думаешь, мы в Финляндии или Швеции? Наверное, в Финляндии — плыли не очень долго…
— Думаю, нам бежать надо. Тихо, пока не поймали, — сказал Кузьмич. — Одна только проблема — генерал…
— Да, с ним сложности могут возникнуть, — задумался Лёва, — Он вполне может на принцип пойти…
Остановили машину у дома, который при утреннем свете выглядел несколько иначе.
Лёва осмотрел строение, попытался прочитать табличку перед входом на непонятном языке:
— Вроде здесь останавливались?
— Хорошо!.. — донёсся с воды голос Иволгина. Генерал плавал вдали от пирса, оставляя за собой клубы сигарного дыма, как дредноут в море.
— Здесь! — Кузьмич рванулся в дом.
Промчались мимо спящего сотрудника наверх.
Сергей Олегович продолжал безмятежно спать в длинной ночной рубахе и колпаке. Рядом предавался сну прокурор Чердынцев. Лёва стал тормошить их:
— Серёга, вставай! Прокурор, подъём! Мы оказались за кордоном! Линять надо быстро и тихо!
Прокурор молчал, сладко причмокивая губами. Сергей Олегович начинал пробуждаться.
— Давай поднимай его. Хоть одного в чувство приведём… — Кузьмич подхватил тело под руки.
Лёва помог затащить его в ванную комнату. Включили холодную воду и поместили Сергея Олеговича, прямо в ночнушке и колпаке, под струи душа — на раздевание было жалко тратить время. Он, не открывая глаз, молча пытался выползти из-под воды, но Лёва строго следил за его движениями, не давая перебраться на сухое.
— Серёга, мы за кордоном! Нарушили границу! — говорил Лёва.
— Нас в тюрьму могут упрятать! — пояснил Кузьмич. — Тогда не скоро рыбку половишь…
— Когда уходим? Ночью? — очнувшись от сна, ветревоженно спросил Сергей Олегович, стоя под струями воды.
— Сейчас надо уходить, до ночи можем не продержаться, — посоветовал Лёва.
— Господи! Угораздило меня! — Сергей Олегович оглядел свой странный костюм. — Кто это меня так нарядил? Наверное, твой, Кузьмич, сотрудничек расстарался?
Он попытался шагнуть — его качнуло, Кузьмич и Лёва еле успели поддержать его.
— Сволочь сотрудник таблетку подсунул — до сих пор в сон бросает… — пожаловался Сергей.
Помогли выбраться из ванной, стали вытирать полотенцем.
— Это всё ты — на Алголь иди! Два пальца левее — не промахнётесь! Куда ты нас завёл?! — смотрел на Лёву Сергей Олегович. Потом перевёл взгляд на егеря: — Половили рыбку! Спасибо!
— За штурвалом стоял ты… — напомнил Лёва. — И кончай крайнего искать — надо ноги делать…