Сергей Олегович решил не задавать вопроса, а потерпеть.
— Через пять минут — погружение… — объявил Витя.
— Кузьмич, ты уже на ней плавал? — не выдержал Сергей Олегович.
— Довелось ходить… — ответил егерь.
— А где тут туалет?
— Внимание! Команде занять свои места! Пристегнуть ремни!
Сергей Олегович быстро сел, стал возиться с ремнями.
— Зачем ремни, Кузьмич? — спросил он. — Мы что — взлетать собираемся?
— Ремни — чтобы такие, как ты, на месте сидели, а не ползали по туалетам! — зашипел Лёва Соловейчик. — Спустишь воду, а это может быть… всё, что угодно!..
Лодку качнуло. Корпус вибрировал. Сергей Олегович посмотрел наверх — тонкие струйки воды просачивались сквозь обшивку…
— Лёва! — толкнул он Соловейчика в бок, показывая на водяные струйки.
— Погрузились… — вздохнул Лёва.
Рейдово-водолазный катер неторопливо рассекал волны залива.
Иволгин стоял на капитанском мостике. Рядом — крепко сбитый капитан. Курили сигары.
Семёнов с прокурором располагались на носу, внимательно всматривались в даль.
— Не волнуйся, он человек исполнительный. Найдёт твой сарайчик и дверь откроет, — успокаивал Чердынцева милиционер. — Только зачем, не понимаю…
— Нужно, — вздохнул Чердынцев.
— Кажется, там?.. — показал на линию горизонта Семёнов.
— По-моему — там… — совершенно в другую сторону указал Чердынцев.
— Какие-нибудь приметы запомнили?! — крикнул им сверху капитан.
— Там вокруг вода, много чаек и мина плавала… — объяснил прокурор.
Капитан печально глянул на них.
Витя приник к окулярам перископа. Медленно поворачивал ручки. Рядом терпеливо замер Кузьмич.
— Глянь, может это… — освободил место Витя.
Кузьмич припал к прибору…
Строения на склоне в перекрестье разметки, деревянный пирс, лодочный сарай…
— Нет, не то… Дом более солидный был и сарай в жёлтый цвет окрашен… — сообщил егерь.
Сергей Олегович, послушно пристёгнутый ремнями, прислушивался к их разговору.
— Тогда сюда пойдём, — сделал отметку в лоции Витя. — Тут есть нечто похожее…
Белоснежный катер стоял около уютной бухты. Вечерело. Два финских любителя рыбной ловли сидели на палубе в удобных креслах, пили пиво и смотрели на поплавки…
Совсем рядом, между катером и берегом, прошёл перископ, направленный в сторону берега.
— Наверное, русские, — высказал предположение один из финнов.
— Да, наверное… опять заблудились, — лениво посмотрел вслед перископу второй рыболов.
Катер замедлил ход.
— Здесь! — крикнул Семёнов.
Якорь с грохотом ушёл под воду.
— Сейчас отдохнём и пойдём искать ваш баркас! — спустился с мостика капитан. — Иван! Неси!
Люк открылся, и Иван поставил на палубу коробку с водкой.
— Господи… — вздохнул прокурор.
— Вроде наш… — егерь уступил место у перископа Лёве. Тот приник к окулярам.
Дом, сарай, пирс — тихо и пусто…
— Этот… Вон и коты сидят. Крайний, здоровый, я его узнал — он рыбу таскал… — согласился Соловейчик.
— Какую рыбу? — спросил Витя, облачаясь в лёгкий водолазный костюм.
— Да какая тут рыба! Разве у них есть рыба! Ты ко мне на кордон приезжай — вот у меня рыба! Такую ты никогда не видел! — посоветовал Кузьмич. Он тоже был затянут в водолазный костюм.
— Так. Мы — на задание. Старшим остаётся… У тебя какое звание? — спросил он у Соловейчика.
— Майор, убойный отдел… — отрапортовал тот.
— Значит, за старшего остаётся Лёва, — проинструктировал Витя. — Руками ничего не трогать. Этого не расстёгивать — пусть сидит. Спокойнее будет… — кивнул он на Серёжу.
Пристёгнутый Сергей Олегович печально вздохнул, но промолчал.
Витя и егерь скрылись за люком. Провернулось колесо затвора-замка.
— Лёва, а туалет у них есть? — спросил Сергей.
— На флоте туалет называется гальюном. Потерпи, пожалуйста… — Лёва наблюдал через перископ за берегом.
Заметил две человеческие фигурки на пирсе у сарая. Они встали и пошли в сторону по берегу…
Соловейчик повернул перископ — увидел у одинокого сарайчика ещё одного человека. Свет от фонарика высветил на мгновение лицо гостя…
— Раймо! — ахнул Лёва. — Что он тут делает?
— Лёва, мне в гальюн нужно… — по-прежнему бубнил Сергей Олегович. — У меня воля кончается терпеть.
— Да погоди ты со своим сортиром! — Соловейчик наблюдал в перископ за берегом.
Иволгин стоял у кормы катера и смотрел вниз, куда уходили шланг воздухоподачи, телефонный кабель и страховочный трос.
— Нет, наш не металлический был. Дерево. Ищи дальше… — говорил в ларингофон сержант Семёнов.
— Течение сильное, — смотрел на воду Иволгин. — Его, баркас, могло вниз оттащить…
— Посмотри дальше, по течению… его оттащить могло, — посоветовал милиционер водолазу. — Приметы особые?..
— Я к уключине наручные часы прицепил, — вспомнил Чердынцев. — С металлическим браслетом…
— На уключине — часы с металлическим браслетом., А что ещё нужно?! Баркас как баркас! Их что — там очень много?.. Не можешь наш выбрать?! — вероятно, ответом из-под воды Семёнов не был доволен.
Над тёмной поверхностью воды показались две головы в матовых резиновых шлемах. Осмотрелись. Гихо выбрались на пирс, правда, Кузьмичу не удалось сделать это совершенно бесшумно.
Оставляя мокрые следы на полированных досках настила, подошли к дверям сарая.
— Чего это? — удивился Кузьмич.
Двери сарая были оклеены какими-то лентами. Сорвал их — распахнул створки…
— Солидно! — осмотрел коробки с водкой Витя. — Мотоциклы тоже берём?
— Только наше, — кивнул на коробки Кузьмич.
— Там какие-то типы ходят… — сообщил Кузьмичу Соловейчик, принимая через люк коробку с водкой. — К сарайчику пошли. А у сарая, кажется, я Раймо видел, Кузьмич…
— У тебя, Лёва, галлюцинации! Откуда ему здесь взяться? — не поверил егерь. — Давай быстрее шевелись!
Лёва принял очередную коробку, поставил её рядом с Сергеем Олеговичем. Тот затих, глядя, как вокруг него выстраивается баррикада из коробок.
Раймо посветил фонарём на навесной замок, прислушался — за дверью сарайчика тихо. Он вытянул дужку замка, собираясь открыть дверь…
— Стоять! Руки вверх! — грозно крикнули за его спиной.
В лучах мощных фонарей он послушно поднял руки, оглянулся — к нему подошли двое полицейских.
— Мне позвонили мои друзья и попросили открыть этот сарай — стал объяснять своё присутствие здесь Раймо. — Только открыть дверь…
Один из полицейских подошёл к сараю и распахнул дверцу, посветил внутрь — на пороге стояла растрёпанная женщина со злым лицом. В руке она держала занесённую для удара лопату…
— Здравствуйте, — сказал Раймо. — Меня просили открыть дверь сарая…
Женщина в последний момент изменила направление удара — Раймо рухнул на землю… Последнее, что он ещё видел, была удаляющаяся в темноте фигурка женщины — та что-то истошно кричала…
С берега раздался пронзительный женский крик. Было непонятно, кто кричит. Витя замер с коробкой водки:
— Что это?
Кузьмич не успел ответить — с берега ударили нестерпимо ярким светом лучи прожекторов. В воздух взлетели ракеты. Послышались грозные команды на непонятном языке…
К ним бежали полицейские.
Витя рванул егеря, успев что-то бросить на пирс, — они с шумом свалились в воду…
— Засекли! — воскликнул Лёва, глядя на берег в перископ: у сарая что-то вспыхнуло, стало расползаться облако дыма…
— Что там? — заволновался Сергей Олегович.
На берегу мелькали фигурки. Кто-то светил фонарями в воду у пирса. Взлетали ракеты.
У дома замигали огни полицейских машин.