— Идите к черту, Кристиан. Вы с самого начала пытались помирить нас.
— Верно, хотя, как бы я ни желал сыграть Эроса, даже я не могу сделать это, если леди исчезла.
Морган замер, натягивая сапог.
— Что вы имеете в виду?
— Она сбежала. Собрала своё стадо безумцев и отплыла на свой остров. Очень жаль, она забавная. Да, она забавная, хоть ей и не хватает здравого смысла.
Морган резко наклонился и поднял с кровати вложенную в ножны шпагу. — Попридержите язык, Кристиан де Риверс.
Кристиан широко развёл в стороны руки и усмехнулся.
— Успокойся, ворон, успокойся. Она больше не будет тебе докучать. — Он следил за Морганом, потягивая вино. — Не будет больше никаких краж свиней, никаких замаскированных сетей, чтобы заманить в ловушку Пондера Кутвелла, никаких попыток столкнуть тебя в колодец или свиных припарок. Больше никакого веселья. Ты можешь наслаждаться скукой до конца своих дней.
— Идите в…
Кристиан прищелкнул языком и погрозил Моргану пальцем.
— Стыдись. Как ты можешь быть таким грубым после стольких лет у меня на воспитании? Разве не я покровительствовал тебе, и не благодаря ли мне ты возмужал?
— Вы хуже Пэн, — сказал Морган сквозь стиснутые зубы. — Я помню, как однажды вы бросили меня на расправу пьяным мужланам в «Лысом Пеликане» сообщив им, что я — сборщик налогов. Я чуть не лишился головы.
Кристиан отмахнулся.
— Просто проверка твоего умения сражаться.
— Ха!
Пристегивая шпагу, Морган отошел от Кристиана и направился к двери.
— Тебе не интересно, как продвигаются поиски Жан-Поля?
Морган обернулся.
— Есть новости?
— Рошфору сообщили, что священник покинул Англию.
— Когда?
— О, конечно же, прежде чем госпожа Фэйрфакс отплыла. — Кристиан уставился в свой кубок.
Морган, медленно подошел к Кристиану, пристальным взглядом изучая своего наставника.
— Какое это имеет отношение к Пэн?
— О, никакого.
— Боже, дай мне терпения. — Морган приблизился. — Я знаю вас. У вас взгляд довольной гадюки, поэтому выпустите ваш яд.
Кристиан задумчиво посмотрел в потолок, затем улыбнулся Моргану, потягивая свой напиток.
— Лихорадка замедлила твои мыслительные процессы, иначе ты с самого начала понял бы меня. — Он поставил кубок на камин. — Госпожа Пенелопа удрала от вас, но куда более опасный человек ждет её на Острове Покаяния.
— Чёртов ублюдок, вы позволили ей уехать, зная, что он направляется туда!
Морган неожиданно набросился на Кристиана, вытаскивая шпагу, но Кристиан был готов к этому. Достав кинжал, он прыгнул вперед и выбил шпагу из руки Моргана. Морган налетел на Кристиана, но остановился, когда кончик кинжала коснулся его шеи. Он замер, тяжело дыша.
Кристиан захихикал.
— Такая ярость от человека, который клянется, что его не интересует госпожа Фэйрфакс. — Его улыбка исчезла, и он прищурившись посмотрел на Моргана. — Я бы посоветовал, мой милый ворон, не тратить впустую время, пытаясь отомстить мне, и во весь опор нестись к побережью.
Морган отдернул голову и выругался. Кристиан хихикнул и вложил в ножны свой кинжал.
— Вы сделали это намеренно, — сказал Морган, — чтобы заставить меня отправиться за священником. Вы знали, что я и близко к Пэн не подойду, если меня не вынудить. Божье дыхание, Кристиан, думаю, вы заключили бы сделку с самим дьяволом, если бы это послужило королеве и Англии.
Не дожидаясь ответа, Морган резко развернулся и вышел из комнаты.
Кристиан засмеялся:
— Счастливо, ворон. Твоя лошадь оседлана и ждет во внутреннем дворе с несколькими моими людьми.
Морган по веревочной лестнице спустился с корабля в шлюпку с пятью своими людьми. Только после восхода солнца им удалось добраться до Острова Покаяния. Пока он располагался на носу шлюпки, еще две лодки наполнились людьми. Остров окутывала ранняя утренняя дымка, но он мог видеть зубчатые стены Хайклифа, тянущиеся ввысь из моря белого тумана.
Вдали слышался грохот прибоя. На мгновение ему показалось, что он слышит тот странный шепот. Он замер и всмотрелся в туман и вершины башен Хайклифа, плавающих в этой белизне.
Ничего. Странно, почему он не слышал его в Англии, только здесь, на острове… острове Пэн. Без сомнения, проблемы со слухом начались из-за кораблекрушения. Он перестал обращать внимание на шепот, поскольку у него были более срочные дела.
Почти неделю он беспокоился о Пэн, сначала следуя на запад к побережью, а затем плывя к скалистым берегам острова. Никогда он не испытывал столь сильного страха как тогда, когда представлял себе, как беззаботная Пэн натыкается на это порожденье дьявола, Жан-Поля. Эти мысли доставляли ему почти физическую боль. Он бродил по палубе, злясь на команду, капитана, ветер.
Только несколько часов назад ему пришло в голову, что Пэн, возможно, надеялась, что он отправится следом за нею. Вполне вероятно, она даже думала, что он так испугается за неё, что забудет её вероломство, забудет, что она чуть не совершила государственную измену. Она была достаточно безрассудна для этого. Но он был не настолько глуп, чтобы довериться ей во второй раз.
Гнев, питаемый подозрением и старыми душевными ранами, отравлял его. Но несмотря на злость, он не мог заставить свое тело прекратить желать её, ту, которая приводила его в ещё большую ярость. Прошлой он видел сон, который казался таким реальным, что он мог бы поклясться, что ощущал себя в ней, объятого влажным жаром, а его спину и ягодицы царапали её ноготки.
Морган почувствовал, как его непослушное тело пришло в волнение от воспоминаний. Тогда он вспомнил, как, несмотря на его любовь, когда он был столь растерян и одинок, Пэн предпочла поверить Жан-Полю, а не ему. Боже, после того, как она отвернулась от него, он сам чуть не потерял веру в себя. Шлюпка качалась на волнах, и он чуть не прикусил щёку, стискивая зубы и пытаясь отделаться от воспоминаний.
Туман рассеялся, но когда они подплыли к острову, от его гнева море могло превратиться в пар. Он встал, пристально разглядывая открытое место между скалами. Пока он наблюдал, из-за одной из этих скал появилась Пэн. Под плащ она одела свободный киртл[85] и шерстяное платье цвета бронзы, которое как бы делало её частью острова, одновременно и суши, и моря. Она остановилась между скалами и стала ждать.
Её присутствие подтвердило все его подозрения. Она ожидала, что он испугается за неё, а значит простит. Шлюпка пристала к берегу, и Морган спрыгнул в пену. Ему было видно, как Пэн, сложив руки на груди, ждала его. Она не пыталась позвать его. Не пыталась пойти ему на встречу.
Позади него, на востоке, чернильные облака сорвались с горизонта и поползли к острову. Плащ Моргана скользил по воде, пока он широким шагом не подошел к Пэн, положил руки на бедра и впился в неё взглядом. Вокруг них шипел прибой, будто закипая от гнева Моргана.
Пэн заговорила прежде, чем он смог вымолвить хоть слово:
— Возвращайся. Его здесь нет.
— Это плохо бесполезная уловка, Пенелопа Грэйс Фэйрфакс. Даже любовная горячка не извиняет тебя. Я здесь только для того, чтобы найти священника, поэтому нечего надеяться… что ты сказала?
Пэн не шелохнулась:
— Я сказала, возвращайся. Священника здесь нет. Я настоятельно просила лорда Монфора не обманывать тебя, но кажется, он все равно сделал это вопреки моим просьбам.
— Ты хочешь сказать, что Кристиан просил тебя вернуться на Покаяние, в руки Жан-Поля? Ну хватит, моя милая озорница. Он, конечно, сыграл со мной пару злых шуток, но ни одна из них не была такой как те, что преподнесла мне ты. И он не подверг бы опасности женщину.
К гневу, кипевшему в нем, прибавилось осознание того, что пока он переживал за её безопасность, она сидела в своем замке, в теплоте и уюте.
84
Джон Скелтон «Великолепие», акт 2, сцена 16:
(пер. Kalle)
85
Длинное нижнее платье. Характерным признаком этого платья являются: глубокая шнуровка спереди, опускающаяся ниже линии талии, и короткие рукава с пристегивающимися «фальшивыми», т. е. накладными длинными рукавами. Носилось как с верхним платьем, так и без него.