По многолетней американской традиции скрасить день принцессе помогла воскресная газета. Можно как угодно относиться к влиянию прессы на культуру, считать ее первым средством защиты от тоталитаризма или кривым зеркалом, которое искажает подлинные переживания, раскладывая их по полочкам в соответствии с прихотями избалованной публики, но при всем при том пресса подарила нам большие толстые воскресные газеты, чтобы облегчить тянущую боль наших еженедельных душевных менструаций. Ваше королевское высочество, будьте любезны еще разочек втиснуться в вашу чирлидерскую форму и покажите нам, как правильно скандировать кричалку: два, четыре, шесть, восемь, что нам почтальон приносит? Воскресные газеты, раз-два! Воскресные газеты, ура-ура!
В то воскресное январское утро не где-нибудь, а именно в сиэтлской газете принцесса Ли-Шери прочла о глобальном симпозиуме по вопросам спасения Земли – конференции на тему «Что-мы-можем-сделать-для-планеты-пока-не-наступил-двадцать-первый-век». Новость об этом мероприятии заставила бы сердце принцессы биться быстрее, даже если бы конференция проводилась не на Гавайях, но поскольку местом проведения были избраны Гавайские острова, Ли-Шери впервые за много лет с разбегу прыгнула на колени к матери – едва ли этот порыв тянет на зрелый поступок! – и начала жаркие мольбы. Согласно кодексу Фюрстенберг-Баркалона, которого благородное семейство в последнее время строго придерживалось, королева должна была сопровождать дочь в поездке. Тилли ехать на Мауи? Ох-ох, макаронный бог!
14
О последней четверти двадцатого века можно сказать следующее: избитую истину о том, что мы сами должны стать лучше, если хотим улучшить мир, признало – хотя до конца и не поняло – подавляющее меньшинство людей. Несмотря на скуку и смутные страхи, царившие в обществе (а может, как раз из-за них), несмотря на бурные океаны, разделявшие мужскую и женскую половину человечества (или благодаря им), тысячи, нет, десятки тысяч добровольцев горели желанием предоставить себя, свои деньги и опыт в распоряжение разнообразных миссий по спасению планеты.
Координация этих далекоидущих проектов и была главной целью глобального симпозиума, намеченного на последнюю неделю февраля в Лахайне на острове Мауи, штат Гавайи. Планировалось, что ведущие специалисты в области нетрадиционных источников энергии, органического земледелия, охраны дикой природы, альтернативного образования, комплексной медицины, вторичного использования промышленных отходов и освоения космоса будут читать лекции, вести заседания и участвовать в рабочих группах. Поборники всевозможных систем телесного и духовного самоисцеления – от древне-восточных учений до современных калифорнийских школ – также собирались посетить конференцию. Более того, туда пригласили некоторых известных футурологов, художников, философов-утопистов, шаманов и поэтов-провидцев, хотя организаторы и подозревали, что кое-кто из поэтов и один прозаик – явно помешанные.
Сами понимаете, новость о симпозиуме в мгновение ока растопила замерзшую воду в собачьей миске. Если бы жизнь принцессы была салатом, Ли-Шери охотно прыгнула бы на сковородку, чтобы предстать на конференции восхитительным гренком с поджаристой корочкой. Не в последнюю очередь ее обрадовало известие о предстоящем выступлении Ральфа Надера и о том, что целый день симпозиума будет посвящен альтернативным методам контроля рождаемости. Даже в глухой тайге своего воздержания Ли-Шери активно интересовалась вопросами контрацепции. Связанные с этим проблемы огорчали принцессу гораздо сильнее, чем агрессивное, самоуверенное, эгоцентричное и грубое поведение мужчин, которым следовало делить ответственность со слабым полом. Несмотря на то что в настоящее время проблемы как таковой не существовало, Ли-Шери была слишком умна, чтобы принимать позорное бегство противника за свою победу.
Король с королевой уже много месяцев не видели свою дочь такой оживленной – относительно оживленной, оговоримся сразу. Если раньше принцесса напоминала хладный труп, то теперь она передвигалась по дому, как зомби. Но и это уже считалось прогрессом. Иногда во время разговоров о симпозиуме бывали такие моменты, когда казалось: еще чуть-чуть, и Ли-Шери улыбнется. Как поступили бы в подобном случае сострадательные родители? Ну конечно, сдались бы. Бог с ней, пусть едет на свою конференцию.
С приближением назначенной даты королева Тилли решила, что Мауи – слишком дикое место. Ей хватало и того, что они торчат на задворках Сиэтла, где дождь немилосердно поливает и днем, и ночью, а побеги ежевики так и норовят вломиться в королевскую опочивальню. Недоставало еще, чтобы роскошную фигуру ее величества заставили втиснуться в самолет и высадили посреди джунглей на каком-то острове, кишащем заезжими серфингистами и проститутками на отдыхе, а вдобавок к этой милой компании ей целых семь дней придется терпеть несколько сотен придурков, повернутых на спасении мира, в котором им все равно не выжить. Как раз на этой самой неделе оперный театр Сиэтла давал «Норму» Беллини с Эбе Стиньяни в главной партии. И пускай лучшие годы Стиньяни давно уже миновали, ее легато по-прежнему звучало безупречно, что в наши взбаламученные времена почиталось большой редкостью. Кроме всего прочего, королеву пригласили стать почетной гостьей на приеме в честь стареющей дивы. Поскольку Макс не мог путешествовать из-за своего клапана, к середине февраля было решено, что вместе с принцессой на Гавайи полетит Хулиетта.
Старушке перевалило за восемьдесят, она не могла связать и десяти слов по-английски, но обладала таким серьезным жизненным опытом и столь нежно любила принцессу, что Макс и Тилли не сомневались: из Хулиетты выйдет превосходная дуэнья. Тем не менее они беспокойно переглянулись, когда тощая как скелет старуха отправилась в универмаг Пенни[20] и купила себе бикини.
15
Небо равнодушней и бесстрастней моря. На высоте, куда не долетают птицы, не поднимается ни одно облако, куда кислород не заманишь ни за какие коврижки, в порто-франко, где свет превышает все мыслимые границы скорости, не останавливаясь, даже чтобы перехватить чашечку кофе, в пустыне, где царит сила тяготения, – там, в беспредельной вышине, сопя в обе ноздри, воздушный поток над Тихим океаном рассекало судно авиакомпании «Нордвест ориент эйрлайнз». Ли-Шери отвернулась от иллюминатора, через который смотрела на плывущие внизу облака и океанскую гладь. Принцесса перевела взор на престарелую дуэнью, мирно дремавшую в соседнем кресле, и не сдержала улыбки. Щекоча кондиционированный воздух салона первого класса своим тоненьким храпом, Хулиетта излучала такую безмятежность, что, глядя на нее, с трудом можно было представить тот сыр-бор, который она устроила несколько часов назад в международном аэропорту Сиэтл-Такома.
Появлению лягушки Ли-Шери удивилась не меньше других. Несмотря на довольно крупные размеры и необычно яркий зеленый цвет амфибии (если она и состояла в родстве с Прекрасным Принцем, то в очень дальнем), ее присутствия в маленькой плетеной корзинке Хулиетты ничто не выдавало. Все шло хорошо, пока одетая в униформу дамочка на пропускном пункте не взвизгнула от испуга, после чего поднялся небольшой переполох.
«Просьба не шутить!» – гласила надпись над пропускным пунктом, а Хулиетте наверняка вздумалось пошутить. Или нет? Дело осложнялось еще одним обстоятельством: Хулиетта не могла объяснить по-английски, что ее фамилия больше всего напоминает строчку из таблицы для проверки зрения.
Охранники посовещались между собой. Хулиетту и принцессу еще раз обыскали. Их ручную кладь досмотрели вторично. Лягушку просветили рентгеновскими лучами, дабы удостовериться, что это не какая-нибудь разновидность биологического оружия. Откуда им знать, а может, она взорвется? «Это ее домашнее животное», – пояснила Ли-Шери. В действительности же принцесса настолько слабо представляла, что делает лягушка в корзинке Хулиетты, что пролить свет на сию тайну не могла даже старая европейская сказка. «Это ее четвероногий питомец. – Ли-Шери похлопала длинными ресницами, глубоко задышала, закачивая воздух в упругие мячики грудей, и ослепительно улыбнулась, так что мелкие мышцы рта, давно не имевшие работы, заныли в мучительной попытке растянуться. – Это ее маленький дружочек».
20
«Пенни» – сеть универсальных магазинов. Основана в 1902 г. коммерсантом Дж. К. Пенни.