На первый взгляд, это утверждение соответствует действительности. Так, согласно справке о численности репрессированных сотрудников ОГПУ-НКВД за 1933–1939 гг.:[381]
Год | Арестовано |
---|---|
1933 | 738 |
1934 | 2860 |
1935 | 6249 |
1936 | 1945 |
1937 | 3837 |
1938 | 5625 |
1939 | 1364 |
Итого | 22 618 |
Но это только на первый взгляд. Дело в том, что, вопреки расхожим представлениям, органы госбезопасности были лишь частью НКВД, причём отнюдь не самой многочисленной. В подчинении наркомата находились также пограничные и внутренние войска, милиция, пожарная охрана, ЗАГСы и даже такие структуры, как Главное управление государственной съемки и картографии и Главное управление мер и весов.[382] Кроме того, приведенная статистика включает арестованных не только за «контрреволюционные», но и за уголовные преступления.
Какова же доля чекистов среди арестованных? При Ежове с 1 октября 1936 г. по 15 августа 1938 г. было арестовано 2273 сотрудника госбезопасности, из них за «контрреволюционные преступления» — 1862. После прихода Берии за 1939 год к ним прибавилось ещё 937 человек.[383] Кроме того, часть арестованных сотрудников была впоследствии освобождена и восстановлена в «органах».
Таким образом, названная Чебриковым цифра завышена в несколько раз и включает в себя не столько «преданных партии чекистов», сколько проворовавшихся пожарников и другую подобную публику.
Думаю, после всего сказанного читатель сам сможет сделать вывод, в чьих глазах Берия выглядит «зловещей фигурой».
«ПРОСТЫЕ КРЕСТЬЯНЕ» ИЛИ ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПНИКИ?
Дискутировать с Солженицыным — задача неблагодарная. Взять, к примеру, пресловутый «Архипелаг ГУЛАГ». Этот «труд» содержит такое количество вранья, что приди кому в голову пунктуально опровергнуть каждую отдельно взятую ложь нобелевского лауреата, глядишь — получился бы в итоге фолиант, не уступающий по толщине оригиналу.
Однако враньё вранью рознь. Есть ложь грубая, сразу бросающаяся в глаза — к примеру, насчет десятков миллионов арестованных или 15 миллионов мужиков, высланных, якобы, во время коллективизации. Но встречается у Солженицына и ложь «изысканная», неочевидная, которую легко принять за правду, если не знать фактов. Об одной такой лжи и пойдет здесь речь.
«…именно тайна этого предательства отлично, тщательно сохранена британскими и американскими правительствами — воистину, последняя тайна Второй мировой войны или из последних. Много встречавшись с этими людьми в тюрьмах и лагерях, я четверть века поверить не мог бы, что общественность Запада ничего не знает об этой грандиозной по своим масштабам выдаче западными правительствами простых людей России на расправу и гибель. Только в 1973 г. (Sunday Oklahoman, 21 янв.) прорвалась публикацию Юлиуса Эпштейна, которому здесь я осмеливаюсь передать благодарность от массы погибших и от немногих живых. Напечатан разрозненный малый документ из скрываемого доныне многотомного дела о насильственной репатриации в Советский Союз. „Прожив 2 года в руках британских властей, в ложном чувстве безопасности, русские были застигнуты врасплох, они даже не понят, что за репатриируют… Это были, главным образом, простые крестьяне с горькой личной обидой против большевиков“. Английские же власти поступили с ними „как с военными преступниками: помимо их воли передачи в руки тех, от кого нельзя ждать правого суда“. Они и были все отправлены на Архипелаг уничтожаться».
Душераздирающее зрелище. «Горько обиженные большевиками», «простые крестьяне» наивно доверились англичанам — исключительно по простоте душевной, надо полагать — и на тебе: вероломно выданы кровожадным чекистам на неправедный суд и расправу. Однако не спешите оплакивать их печальную судьбу. Чтобы разобраться с этим эпизодом, следует, хотя бы вкратце, вспомнить историю послевоенной репатриации советских граждан, оказавшихся в руках «союзников».
В октябре 1944 г. было создано Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации. Возглавил его генерал-полковник Ф. И. Голиков, бывший начальник Разведуправления Красной Армии. Задача, поставленная перед этим ведомством, состояла в полной репатриации оказавшихся за границей советских граждан — военнопленных, гражданских лиц, угнанных на принудительные работы в Германию и другие страны, а также отступивших с немецкими войсками пособников оккупантов.
С самого начала Управление столкнулось с трудностями и сложностями. Вызвано это было тем, что союзники, мягко говоря, без энтузиазма отнеслись к идее полной репатриации советских граждан и чинили всевозможные препятствия. Вот, к примеру, цитата из сводки от 10 ноября 1944 г.:
«При отправке 31.10 из Ливерпуля в Мурманск транспортов с репатриированными сов. гражданами англичане не доставили и не догрузили на корабли 260 сов. граждан. Из намечавшихся к отправке 10 167 чел. (о чем Британское Посольство официально заявило) прибыло и принято в Мурманске 9907 чел. Англичанами не были отправлены 12 человек изменников Родины. Кроме того, были задержаны отдельные лица из числа военнопленных, которые настойчиво просили отправить их с первым транспортом, а также изъяты граждане по национальности: литовцы, латыши, эстонцы, уроженцы Западной Белоруссии и Западной Украины под предлогом, что они не являются советскими подданными…»[384]
Тем не менее. 11 февраля 1945 г. на Крымской конференции глав правительств СССР, США и Великобритании были заключены соглашения относительно возвращения на Родину освобождённых войсками США и Великобритании советских граждан, а также возвращения военнопленных и гражданских лиц США и Великобритании, освобожденных Красной Армией. В этих соглашениях был закреплен принцип обязательной репатриации всех советских граждан.
После капитуляции Германии встал вопрос о передаче перемещенных лиц непосредственно через линию соприкосновения союзных и советских войск. По этому поводу в мае 1945 г. состоялись переговоры в германском городе Галле. Как ни артачился возглавлявший делегацию союзников американский генерал Р. В. Баркер, пришлось ему 22 мая подписать документ, согласно которому должна была состояться обязательная репатриация всех советских граждан, как «восточников» (т. е. проживавших в границах СССР до 17 сентября 1939 г.), так и «западников» (жителей Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии).[385]
Но не тут то было. Несмотря на подписанное соглашение, союзники применяли насильственную репатриацию лишь к «восточникам», передавая советским властям летом 1945 года власовцев, казаков атаманов Краснова и Шкуро, «легионеров» из туркестанского, армянского, грузинского легионов и прочих подобных формирований. Однако ни одного бандеровца, ни одного солдата украинской дивизии СС «Галичина», ни одного служившего в немецкой армии и легионах литовца, латыша или эстонца выдано не было.[386]
А на что, собственно, рассчитывали власовцы и другие «борцы за свободу», ища убежища у западных союзников СССР? Как следует из сохранившихся в архивах объяснительных записок репатриантов, большинство власовцев, казаков, «легионеров» и прочих «восточников», служивших немцам, совершенно не предвидело, что англо-американцы будут насильно передавать их советским властям. В их среде царило убеждение, что скоро Англия и США начнут войну против СССР, и они понадобятся англо-американцам в этой войне.[387]
381
ЦА ФСБ. Ф.З-ос. Оп.6. Д.33. Л.4.
382
А. Кокурин, Н. Петров. НКВД: структура, функции, кадры. Статья вторая (1938–1941) // Свободная мысль. 1997, № 7.
383
ГАРФ. Ф.9401. Оп.8. Д.51. Л.2. Цит. по: Петров Н. В., Скоркии К. В. Кто руководил НКВД, 1934–1941. C. 501.
384
В. Н. Земсков. Рождение «второй эмиграции» (1944–1952) // Социологические исследования. 1991, № 4. С. 5.
385
Там же. С.6.
386
Там же.
387
Там же.