— Сначала ты осуждала мать с точки зрения отца, теперь ты осуждаешь отца с точки зрения матери. Отец пьяный, слабый. Получается, что слабый — это добрый. Обратите внимание на то, что в сценариях каждого человека совершенно разные представления о том, что такое слабый. Это добрый, хороший и так далее, хотя слова используются одни и те же. Насыщение смыслом того, о чём вы говорите, идет из вашего опыта.
— У меня добрый — это слабый.
— У меня добрый — это ласковый, нежный.
— Добрый — это беззащитный.
— Добрый — это злой.
— Вот и смотрите. Поэтому единственный способ внести ясность в ваши представления — это четкое видение закономерностей и постоянное показывание их вам, что я и делаю.
— Я так понимаю, что и мать, и отец оба слабые, только потому, что не выполняют своих желаний. Не могут достичь того, что хотят. Отец хочет, но не может быть с мамой, а мама делает не то, что действительно желает.
— Это конфликтная ситуация. Ты их называешь слабыми, считая, что сама будешь сильной. Посмотри, что творит твой ум, называя их слабыми, но, думая, что ты будешь сильной. Я повторяю, что ты как персонаж включаешь как свою мать, так и отец. Как ты это не называй, а будешь разыгрывать их сценарий.
— У меня мама всегда подавляла отца, отказывая ему в сексе. Я про себя решила, что не буду поступать так. Сейчас смотрю, что в точности: до мелочей, до каких-то выражений я повторяю сценарий матери. Хотя сознательно я не такая и делаю все по-другому.
— Дети говорят, что не будут такими как родители, но становятся их точной копией.
— У меня в юности был переломный период. Мой отец думал, что его ударил мой парень. У меня было дикое чувство вины. Отец меня никогда не бил, но после этого случая он меня побил, но с маминой подачи. Он вел себя очень жестоко, просто взорвался. Потом я в отношениях с мужчинами начала нарываться на то, чтобы меня побили. Получается, что это усиление модели поведения отца.
— Модели поведения «отца — матери» — это и есть дуальности вашего сценария. Это совокупность дуальностей, составляющих структуру вашей личности или ваш жизненный сценарий. Отец и мать стоят у истоков вашего персонажа.
— В этой ситуации есть еще и сексуальный подтекст. Отец решил, что это мой парень его побил, и у родителей сложилось представление обо мне, что я потаскуха, с кем-то таскаюсь, а страдает отец.
— Значит, в отношениях между твоим отцом и матерью присутствует то же самое.
— Мама всегда боялась изнасилования. Ото всех шарахалась. Отцу уже за семьдесят, но он еще нравится женщинам. Я считаю отца слабым именно за его полигамность, но не осуждаю его за это. Я чувствую, что несу бред.
— Сейчас все бредят, продолжайте. Я понимаю, что очень не просто всё это видеть целостно. Начинайте хотя бы проговаривать это. Дальше вы начнете видеть свой сценарий, учитывая то, о чём мы говорим. Важно то, что вы уже начинаете говорить об этом. Очень важно видеть модели поведения как отца, так и матери, осознанно проживая как одного, так и другого. Одну модель поведения вы взяли, но вторую осуждаете в себе, а это кто-то из ваших родителей. Сейчас вы начинаете вспоминать сценарий жизни ваших родителей. Говорите о нем.
— У меня такое ощущение, что я взяла модель поведения матери, но что она мне не очень подходит.
— Это взгляд с точки зрения модели твоего отца. Ваш обусловленный ум никак не может совместить противоположности: «Я что-то взял, но почему-то это мне не очень подходит. Что бы мне еще взять? Где тут у вас новые модели сознания?» Я вас постоянно возвращаю к вашим родителям. Вы от них никуда не денетесь. Все, что есть в вашем персонаже, это от родителей.
— У меня мать волевая, решительная, целеустремленная, всегда знала, что ей надо. Действовала четко и бескомпромиссно. Знала, чего ей надо добиться и добивалась.
— Какой у тебя отец?
— Отец в свое время завис между двумя женщинами и не мог выбрать, с кем же ему быть. Из-за этого они и развелись. Выбрала мать, подав на развод.
— Как проявляется этот конфликт у тебя?
— Я стараюсь не доводить до обострения конфликта.
— Ты не можешь не доводить до конфликта, но можешь делать вид, что его нет. Конфликт есть суть дуальной реальности. Я вам всё время говорю: «Обострите свой конфликт, чтобы осознать его». Любой ваш конфликт, какой бы он ни был, это конфликт противоположных моделей поведения ваших родителей. Сейчас я предлагаю вам в парах обсудить любой конфликт, возникавший в вашей жизни, как проявление противоречий между вашим отцом и матерью. Вы его просто проигрываете в своей жизни, но не видите, что это конфликт ваших родителей. Конфликты вашей личности это конфликты ваших родителей. Проблемы ваших родителей — это ваши проблемы.
— Кто хочет поделиться тем, что увидел?
— Конфликт был при рождении меня. Матери девятнадцать лет. Отец категорически против того, чтобы она рожала. Он говорит, что ей рано иметь ребенка. Мать говорит, что родит ребенка.
— Теперь смотри на свой конфликт. В твоей судьбе есть такой же.
— Чувствую, что есть, но пока не вижу.
— Надо начинать рассматривать собственные конфликты, а дальше искать такие же конфликты у родителей. Пожалуйста, кто хочет поделиться?
— Отношения, которые у меня складывались с Женей, когда я его осуждала за слабость, говоря, что он не мужик, это типичное отношение моей матери к отцу. Еще один конфликт на моей предыдущей работе, из-за которого я ушла. Мне там просто не было житья. Главный бухгалтер — женщина, достаточно сильная, властная. Она постоянно меня осуждала, нападала. Я чувствовала слабость перед ней, но осуждала себя за это. В ответ я тоже нападала на нее. Я не показывала ей, что смягчилась, а, напротив, отвечала ей тем же.
— Там ты проявляла модель поведения отца.
— Отец ведет себя не так. Он начинает заискивать, смягчать ситуацию, делает всё, что нужно. Я еще не принимаю роль отца, пыталась с ней бороться, показывая свою силу. В итоге она еще больше зверела. Внутри у меня было желание заискивать перед ней, сказать ей, чтобы не орала на меня, что сделаю всё, что она хочет. Получается, я проявляла одну сторону, а чувствовала другую.
— Я замужем, у меня рождается ребенок, и когда ему исполняется шесть лет, я решаю по своей инициативе, что должна расстаться с мужем. Это связано с тем, что я, будучи замужем, влюбляюсь в кого-то еще. Какое-то время у меня происходят нелегальные отношения, потом я рассказываю все мужу, развожусь с ним и выхожу замуж за другого. Рождается второй ребенок, и когда ему исполняется шесть лет, я делаю такой же ход. Я объявляю следующего мужа, рождается третий ребенок. Теперь я думаю, что же дальше? У меня так работает программа, повторяется одно и то же. Я отрубаю прежние отношения с мужьями. Дело не в них, они не изменились, какие были, такие и есть. Это я выбрасываю их из своей жизни. Посмотрела ситуацию отца. У него сейчас третья жена, две предыдущие жены умерли.
— Ты сказала, что просто выбрасываешь их из своей жизни.
— Я не рву отношения отцов и детей, они встречаются. Напротив, в каждом следующем браке я настаиваю на том, чтобы отношения отцов и детей продолжались.
— Хорошо. Что же общего между твоим конфликтом и конфликтом отца и матери?
— Я чувствую, что одна часть, модель отца, сценарий которого выбран мной, осуждает эмоциональность и боится ее. Здесь установка на карьеру, на отречение от самой себя. Есть представление, что я не должна ни от кого зависеть. Идет постоянное недовольство собой из-за того, что я должна и должна. С другой стороны, происходят какие-то эмоциональные всплески. Я могу долго себя сдерживать, затем вспышка или всплеск эмоций, которые невозможно остановить.
— Конфликт между логикой и эмоциями. Когда ты влюбляешься и переживаешь соответствующее эмоциональное состояние, то вмешивается логика и говорит, что тебе этого не надо. Затем снова происходит состояние влюбленности в следующего, это снова эмоциональное проявление. У тебя эмоции задействованы только тогда, когда ты находишься в состоянии влюбленности, но после брака они сменяются логическими оценками и определениями.