Трудно сказать, до какой степени нужно не любить, не ценить, даже презирать жизнь, чтобы согласиться с такими вот рассуждениями, признать их вполне естественными, вполне правомочными, соответствующими нашим понятиям о психике человека будущего!
Разумеется, подобные рассуждения ничего общего не имеют с тем, чего нам в действительности хочется.
Автор убежден, что подавляющее большинство людей, если только они здоровы психически и физиологически, согласятся расстаться с жизнью добровольно лишь в том случае, когда осознают, что их жизнь не нужна обществу, сколько бы они ни прожили. Отсюда, однако, не следует делать вывод: сколько ни давай, все равно мало. Стало быть, нечего стараться продлить человеческую жизнь — все равно доволен никто не будет, проживет ли он сто, двести, даже тысячу лет.
Проблемы долголетия волнуют миллионы и миллиарды людей. И вот теперь настало время сказать несколько слов в этой области и с позиций телепатических закономерностей.
Что удерживает человека в жизни?
Можно заняться перечислением — сколько угодно доводов мог бы привести любой человек, если бы кто-нибудь предъявил ему обвинения в том, что он сам не знает, зачем и почему он живет до сих пор, почему не умирает. Один скажет, что он любит жизнь во всех ее проявлениях. Другой заявит, что ему еще очень многое — то-то и то-то — нужно сделать. Третий…
Все эти аргументы будут вполне действенны — в том смысле, что они удерживают человека в жизни, интенсифицируют процессы информационно-энергетического обмена веществ. На уровне человека разумного решающим фактором в проблеме долголетия является его психическая деятельность, его сознание. В вопросах жизни и смерти фактор психики приобретает решающее значение296.
Вывод: психическое начало разумного существа является организующей, направляющей силой во всех без исключения жизненных процессах297. Оно может заставить организм в целом активно бороться со смертью, процессами старения, болезнями.
Почему же умирает так много людей, которые хотят жить, которые очень нужны обществу?
Выше мы упоминали уже о ятрогенных, внушенных врачом болезнях. Но только ли врач может внушить болезнь, тот или иной процесс, губительно действующий на психику, на организм в целом?
Любой человек, который находится в том или ином контакте с больным, старым, умирающим человеком, волей-неволей оказывает на него губительное воздействие.
Любой человек, которому известна средняя продолжительность жизни людей в наше время, старается так или иначе, пусть грубо, схематично, в самых общих чертах спланировать собственную жизнь. Это планирование проводится на основе объективных данных, жизненного опыта: сначала человек растет, учится, потом работает, обзаводится семьей, воспитывает, учит детей, потом, постепенно старея, изнашиваясь, выходит на пенсию и через сравнительно небольшой промежуток времени умирает.
И сами вы за много лет вперед решили для себя этот вопрос во времени298.
Если мы все хотим стареть не к 40–50, а к 90 годам, а умирать не в 80–90 лет, а в 150–200 лет, нам следует договориться, что отныне и вовеки веков люди будут планировать свою жизнь именно по этим временным рубежам.
По мере того, как человечество все дальше отходило от своих животных предков, по мере технического прогресса, социального совершенствования общества средняя продолжительность жизни человека увеличивалась299. И было бы ошибкой считать, будто повинно здесь улучшение условий жизни. Нам известно, что материальная обеспеченность не улучшалась, а ухудшалась по мере перехода от одного строя к другому, по мере развития технического прогресса. Однако прогресс психики, восхождение человека разумного на такую ступень жизни, как обмен информацией, наделяло его психику все большим могуществом над собственным организмом, над всеми его процессами, в том числе и над процессами старения, умирания, обмена веществ и энергией.
С этой точки зрения появление учения Йогов (мы имеем в виду окончательное его формирование в период Вивекананды) — явление вполне естественное и закономерное. Это учение в его современном виде подытожило многовековой опыт народа, отважившегося заглянуть в будущее.
Так выглядит проблема долголетия с точки зрения психологии и телепатических закономерностей.
Непротивление злу как право сильного
Служители религиозного культа всех мастей испокон веков проповедовали положение «непротивления» как священную обязанность слабого. Правило безграничной любви к ближнему также было правилом для слабых. Готовность отдать все должна была украшать слабого.
Нет нужды вскрывать здесь действительные, социальные причины и цели всех этих поучений.
И вот теперь мы, рассматривая закономерности телепатии в их практическом применении, говорим о необходимости желать добра врагу, жалеть подлеца, не мстить обидчику и т. д. Как же следует понимать подобную проповедь?
Сама философская сторона этого вопроса, если она будет неверно понята, может принести значительный вред — прежде всего мировоззрению, идейным мировоззрениям людей.
Ранние комментаторы Вед трактовали понятие непротивления не как обязанность слабого, но как правило сильного. К ним присоединяли свои голоса и такие мыслители и борцы позднейшей истории Индии как Рама Кришна, Вивекананда, Ганди: Рама Кришна всячески высмеивал людей, поступающих по принципу «стукнули по правой — подставляй левую», Вивекананда неустанно боролся со злом во всех его проявлениях, Ганди с подлинно революционной страстностью и ненавистью говорил об искажениях, которые внесли различные толкователи в древние учения.
Мы показали, что элемент зла, озлобленности, недовольства является объективно тем фактором, который делает невозможным единение сознаний, объединение.
Но что значит «непротивление злу» — это право сильного?
Проходя по двору и рассеяно глядя по сторонам, вы нечаянно задели ногой песочный домик, только что с превеликим трудом воздвигнутый 4-летним мальчуганом. В порыве благородного гнева он подскакивает и что есть силы бьет вас. Любой человек, который решил бы дать сдачу, выглядел бы не просто нелепо, но дико, мерзко. Не отвечать на эти побои, улыбаться, приласкать сердитого архитектора, помочь ему в ремонте дома — это и ваше право, право сильного, и ваша обязанность — обязанность хорошего человека.
Здесь — разница в физической силе. Но есть еще и силы психические, не менее действенные.
Допустим, придя домой несколько не в себе, ваша жена наговорила вам такое, после чего в самый раз затеять бракоразводный процесс. Если ваша психика подстать такой, вы сочтете себя прямо обязанным ответить тем же. Однако, если вы сильней психически, вы сочтете себя вправе простить эти оскорбления, а может быть и прямо обязанным простить их. В подобных случаях гораздо правильнее поступить именно так.
Такое поведение можно рекомендовать во всех случаях жизни, но только при условии, что вы действительно чувствуете себя сильнее человека, который вас обижает, зная, что все его оскорбления — признак его слабости, надорванности, отчаяния. Вы имеете право простить его, не отвечать злом на зло даже в том случае, когда он действует в здравом уме и твердой памяти, но опять-таки при условии, что вы гораздо сильнее его, что человек этот рано или поздно без вашего вмешательства поймет, что был не прав. Если же у вас есть хоть малейшее сомнение в таком соотношении сил или в последствиях, вы прямо обязаны действовать, и ни о каком прощении или непротивлении не может быть и речи. Иначе, сопротивление сильному — обязанность слабого.
Мы видим, что право сильного в области психической деятельности — далеко не простая штука. Для того, чтобы действительно быть сильным психически, необходима тренировка чисто физическая, спортивная закалка организма; необходима строжайшая дисциплина мысли; подчинение эмоций сознанию и т. д. — все то, о чем мы подробно говорили в главе 5.