Зефирина с волнением смотрела на принцессу. В возрасте тридцати четырех лет Маргарита Ангулемская, дочь Карла Орлеанского и Луизы Савойской, сестра Франциска I, вдова Карла IV, герцога Алансонского, обладая большими нежными, хотя и слегка потускневшими глазами, очаровательным округлым ртом, говорившим о чувственности и украшавшим ее довольно круглое, ласковое лицо, не была по-настоящему красива, но так мила, что ее обаяние, улыбка, ум и благородство характера привлекали к ней сердца.
– Сударыня, мне необходимо увидеть императора, чтобы походатайствовать о своем муже, если он еще жив…
– Без пропуска вам это не удастся, Зефирина.
– Увы, мне это известно.
– У вас его нет, а у нас есть…, – с тонкой улыбкой произнесла Маргарита. – Карл V должен был дать мне пропуск, чтобы я смогла повидать брата. Он написал: «Выдан госпоже Маргарите Французской и ее фрейлинам», не уточнив, сколько их. С сегодняшнего вечера вы поступаете ко мне на службу, вы сможете проходить везде, и мы сыграем отличную шутку…
Казалось, Маргариту веселила возможность провести победителя своего брата.
– Сударыня, должна сказать вашему высочеству, что я не одна, – прошептала Зефирина.
Маргарита сделала жест, означавший «вздор».
– Завтра утром ваша свита соединится с моей…
Маргарита Ангулемская оглядела мрачное черное платье Зефирины.
– Только нужно приодеть вас, дитя мое!
Она хлопнула в ладоши, и появился человек с фонарем.
– Сильвиус, – приказала Маргарита, – позаботьтесь о княгине Фарнелло, это друг, преданный нашему делу. Идите, Зефирина, и да хранит вас Господь.
Аудиенция была закончена.
Зефирина поцеловала принцессе руку и, пятясь, вышла.
Симон де ла Э[22], которого принцесса называла ласковым уменьшительным именем Сильвиус, с рвением принялся помогать Зефирине.
Поскольку молодую женщину удивило, что Маргарита нашла пристанище в этом дворце испанских грандов, Сильвиус объяснил, что герцоги Мендоса предоставили принцессе свою резиденцию, дабы не нанести удар по самолюбию короля Франции и «ублажить» Карла V, который не желал принимать ее в собственных владениях.
Сильвиус добавил, что Франциск I популярен в Испании и что простой народ, так же как и аристократия, шокированы вестью о жестоком заточении.
Одетая, как принцесса Маргарита и ее фрейлины, в белое (цвет королевского траура) Зефирина со следующего утра оказалась в гораздо более комфортабельной обстановке.
При свете утреннего солнца в новых шелковых одеждах, чья яркость подчеркивала цвет ее лица и блеск золотисто-рыжих волос, Зефирина, подобно бабочке, вылупившейся из куколки, возродилась, обретя прежнюю красоту и здоровье.
На рассвете у нее даже пробудился аппетит, и она с удовольствием выпила куриный бульон с яйцами, приготовленный Эмилией.
Только одно огорчало Зефирину. Она не повидала великого магистра и не поблагодарила его. Вилье де Лиль-Адан на рассвете уехал в Толедо, где надеялся «поймать» Карла V.
Четырнадцать лье отделяли Гвадалахару от Мадрида. Понадобилось около четырех-пяти дней езды на упряжках, лошадях, мулах, портшезах, повозках, запряженных быками, чтобы преодолеть их.
Часто принцесса Маргарита просила Зефирину пересесть к ней в карету, чтобы поболтать.
Зефирине доставляло удовольствие беседовать с принцессой. Маргарита была очень образованной женщиной, и одна лишь Зефирина могла соперничать с ней. Принцесса была сильнее в иврите, Зефирина лучше владела греческим.
Во время этих интеллектуальных поединков, которые так ей нравились, Зефирина обретала новые познания.
Овдовев совсем недавно, принцесса Маргарита собиралась вновь выйти замуж за короля Наваррского Генриха д'Альбре. Казалось, ее привлекала мысль царствовать в этой стране. Она обладала вольнодумным умом и хотела защитить еретиков[23] в своем будущем королевстве.
Монах Лютер, о котором Зефирина не раз слышала, что он приспешник сатаны, очень интересовал госпожу Маргариту.
Зефирина слушала внимательно. Она не знала, что и подумать о таких не слишком-то католических взглядах. Очень живая, Маргарита уже успела переменить тему. Она хотела детей.
Несколько раз она просила Зефирину принести Коризанду. Ей явно нравилось играть с малышкой.
Иногда Маргарита декламировала старые поэмы на языке северных провинций Франции. Ей нравился трувер Блонде де Нель, спутник Ричарда Львиное Сердце:
Прочитав эти жалобные строки, льющиеся из уст узника, заточенного в темнице, Маргарита умолкла, взволнованная сходством судеб короля Ричарда и ее брата Франциска. Не обращая больше внимания на Зефирину, она обмакивала гусиное перо в походную чернильницу и довольно быстро писала свои новеллы, попросив затем свою спутницу прочитать их вслух. Сборник назывался: «Гептамерон». Зефирина подумала, что, видимо, «Декамерон» ее любимого Боккаччо «вдохновил» принцессу, но остереглась спрашивать.
К большой радости автора, Зефирина послушно прочитала: «Прискорбная смерть влюбленного дворянина, который слишком поздно узнал, что любим своей избранницей», «О сельском жителе, чья жена занималась любовью с местным бальи», «Ловкий ход, который сделал один мудрый муж, чтобы отвлечь свою жену от монаха», «Об одном торговце из Пре, который обманул мать своей возлюбленной и скрыл свои похождения».
Названия и сюжеты были действительно забавны – такого вряд ли кто мог ожидать от принцессы королевской крови.
Зефирина смеялась от всего сердца вместе с Маргаритой. Но внезапно та заговорила о своем брате Франциске, и слезы навернулись ей на глаза.
Кортеж подъезжал к Мадриду. И только тогда Зефирина поняла, что принцесса Маргарита старалась развлечься, забыть о своей печали.
Зефирина заметила, что это средство подействовало и на нее. Полная отваги, она забыла о своем горе. В этой отсрочке она черпала силы для того, чтобы броситься в атаку.
Вдали, над Ле Мансанарес и лесами Эль Нардо, Зефирина увидела мрачные башни Алькасара.
ГЛАВА VIII
ИДАЛЬГО ИЗ МАДРИДА
– Эй, день добрый, сеньор!
Всадник, к которому обратилась Зефирина, только склонил голову в черной шляпе с пером.
– Куда ведет эта дорога? – спросила Зефирина, высунувшись из окна кареты.
Уже два раза свита госпожи Маргариты сбивалась с пути в предместьях Мадрида, упираясь то в стену, то в ров в поисках входных ворот в город.
Раздосадованная на своих оруженосцев, совсем не понимавших местного наречия, принцесса попросила Зефирину расспросить всадника, которого сопровождал кабальерисо[24] без ливреи.
Видимо, им встретился один из мелких идальго, если судить по темному плащу, штанам и бедному камзолу, потертому на рукавах. Единственным светлым пятном в его костюме был гофрированный воротник, да и тот достаточно запачкался от долгого пути.
Простой вопрос Зефирины, казалось, поставил его в тупик.
– Чего вы хотите? – спросил идальго.
У него был непонятный акцент, чудная манера говорить, спотыкаясь на каждом слове. Зефирина с трудом понимала его. Ее удивили пристальный взгляд и бледность лица. «Я разговариваю с идиотом», – решила молодая женщина. Разинутый рот всадника убедил ее в невысоком уровне его умственных способностей. Несмотря на молодость, он носил усы и реденькую, довольно запущенную бороденку.
– Куда ведет эта дорога? – повторила Зефирина, и сразу же добавила: – Вы понимаете?