— Нам туда? — спросила Алис.
Инель кивнула.
— Там мы сможем… вернуть моего господина?
Инель пожала плечами, но улыбнулась, подавая надежду. А потом сделала движение руками, словно собиралась нырнуть…
Нырнуть в другой мир. В наш мир.
Император зашевелился, пробормотал что-то невнятное, и снова обмяк на наших плечах. Из раны, рассекающей его лоб, пошла кровь.
— Надо торопиться! — воскликнул я, — быстрее! Время уходит!
Быстрыми шагами мы пересекли площадь. По мере того, как мы приближались к Обители, здание становилось все больше и больше. Вот скрылось солнце, мир окрасился в серое, широкая тень легла за нашими спинами. Стеклянные стены уже не играли бликами, оказалось, что здание собрано из тысяч зеркал, закрепленных металлическими основами. И в каждом отдельном зеркале отражались мы — маленькая девочка, идущая впереди, пожилой мужчина и женщина с покрытыми пеплом волосами, несущие обмякшее обгорелое тело…
Затем я увидел двери — широкие деревянные двери, распахнутые настежь. Двери тоже были зеркальными, а в проходе зияла непроглядная темнота.
— Раз здесь есть Обитель магии, значит должны быть и маги… — пробормотала Алис, — не могли же люди просто так взять и раствориться?..
И тут, словно в ответ, за нашими спинами раздались крики. Я обернулся и с ужасом увидел людей.
Обнаженных людей.
Их было сотни. Они возникали словно из ниоткуда, выныривали из узких проходов, выскакивали из окон домов, из магазинов, из улочек и переулков.
И все они высыпали на площадь перед Обителью магии.
Я столько раз видел безумцев, что мне не составило труда понять, кто бежит по нашему следу.
— О, нет, — простонал я, — только не это.
Хиус успел. Быть может, он заразил не весь город, но… но безумцы все прибывали и прибывали.
Некоторые срывали с себя одежду на бегу, другие оставались в брюках или платьях. Но большинство оказались полностью обнаженными.
И все они бежали в нашу сторону. Молча, не толкаясь, словно зная единую цель, они направлялись к нам.
— Бежим! — закричала Алис, вскинула руки, и из ладоней ее вылетело ослепительное голубое пламя.
Огонь врезался в приближающихся безумцев, отшвырнул нескольких назад. В одно мгновение люди вспыхнули, как спички. По площади разнесся вой боли.
И мы побежали.
Двери Обители были уже совсем близко. Открытые, с непроглядной темнотой… Времени не было думать, что скрывается за этой тьмой. Надо было бежать туда — там единое спасение от посмертного проклятия Хиуса!
— Как только забежим, кидаем Императора и захлопываем двери, понял? — на ходу закричала Алис.
Я кивнул — сил не было отвечать, я задыхался. Мое дыхание сорвалось на хрип, сердце гулко билось в ушах. Но даже сквозь этот сплошной гул, забивший мою голову ватой, я вдруг с особенной четкостью расслышал тихий, но пронзительный свист…
Инель, бегущая впереди, вдруг сбилась. Ноги ее заплелись, она свернула в сторону, упала и покатилась по земле… Я застыл, как вкопанный. На камнях остался красный след крови.
Инель лежала без движения, на спине. Глаза ее, широко открытые, смотрели в голубое небо. Из шеи, чуть ниже подбородка, торчало цветное оперение стрелы.
Алис закричала — пронзительно и страшно:
— Откуда это?! Изнутри?!!
Из-за наших спин ей ответили безумцы — диким ревом и хохотом. Они приближались, я чувствовал, как дрожит земля под их ногами.
А потом я увидел людей впереди.
Из темноты в дверном проеме показались люди. Три человека с луками наперевес. Взгляд их не предвещал ничего хорошего… но это был взгляд не безумцев, а нормальных людей.
И это они убили Инель.
— Бежим! — Алис сделала первый шаг, но я застыл, не в силах двигаться.
Я не мог бежать вперед — люди смотрели на нас и не опускали луков. Но не мог я бежать и назад — за спинами настигали безумцы.
Я застыл, чувствуя, как отчаяние охватывает все мое сознание. И я не сопротивлялся ему.
Так значит, все?
Значит, здесь я и закончу свое повествование?..
Один из людей впереди выстрелил. Стрела со свистом пронеслась мимо, за наши спины. Я видел, как человек выругался, полез за следующей стрелой.
Крики и улюлюканье за спинами приближалось.
— В сторону! — завопил я Алис, — бежим в сторону!
— Надо в Обитель! Нам надо туда! — словно обезумев, закричала Алис и потянула Императора на себя.
— Нет! Там мы погибнем! Инель застрелили, понимаешь? Они застрелили!! Там люди, которые думают, что мы тоже безумцы!
Они думают, что мы уничтожили их город. И они правы. О, как они правы!
Люди в дверном проеме выстрелили одновременно. Я бросился в сторону, отпуская Императора. Одна из стрел обожгла щеку ледяным наконечником, оглушила свистом. Я упал на камни, сдирая кожу с ладоней. Завопил от боли, но моего крика не было слышно от воплей за спиной.
Боль обожгла не только кожу. Она коснулась и сознания. И в мозгу вдруг вспыхнули, словно выжженные огнем, воспоминания.
Говорят, перед смертью человек вспоминает всю свою жизнь.
Я вспомнил многое. И — самое важное тоже вспомнил!
— Алис! — закричал я, — Алис, прочти то заклинание!! Заклинание левитации из книги! Мы сможем улететь! Мы поднимемся в небо! Я хочу улететь!
Я не знал, слышала ли она меня. Рев за спиной нарастал. Земля дрожала, булыжники ходили ходуном. Люди в дверном проеме выскочили и стали лихорадочно закрывать двери.
Я слышал крики, я слышал рев, я слышал вопли и хохот безумцев.
— Я хочу летать! — закричал я, деря голосовые связки, — позвольте мне взлететь!
Пусть я улечу под самые облака! Пусть холодные ветер унесет меня на самый край земли! Пусть я уже никогда не увижу земли! Но я хочу оказаться подальше отсюда! Позвольте мне взлететь!
Потом я увидел перед собой чью-то ногу в большом черном ботинке. Ботинок надвигался медленно, но я не мог от него увернуться. Все происходило словно во сне. Удар пришелся о челюсти. Я услышал, как что-то звонко хрустнуло внутри моей головы, а затем потерял сознание…
Я очнулся оттого, что кто-то сидел у меня на животе.
Я открыл один глаз.
Серый голубь прохаживался по мне и деловито пробовал на вкус одну пуговицу за другой.
Я поднял глаза вверх и увидел голубое небо.
Я посмотрел вниз и увидел под собой землю.
Далеко внизу.
А меня ласкал теплый ветер, теребил волосы, забивался под рубашку, в штаны, пытался стянуть ботинки.
Голубь вспорхнул и улетел ввысь.
Я поднял одну руку, взмахнул ею, словно крылом, и перевернулся на живот.
Да, я летел. Высоко-высоко над землей.
Подо мной раскинулся город, тот самый, в который мы принесли смерть и разрушение. Каким великолепным он казался еще вчера, а сейчас…
Столпы черного дыма поднимались от горящих зданий, крутились клубами, застилали небо. Рыжий огонь тянул свои языки следом, но не дотягивался и от злости пожирал все вокруг себя. Город превращался в руины.
Я увидел высокую башню из стекла и вспомнил, что это Обитель магии, и именно туда мы направлялись, чтобы вылечить моего господина. Вокруг Обители рассыпались, точно муравьи, люди. Одни сражались с другими. Безумцы уничтожали разумных…
Я повернул голову и увидел сначала Алис, потом молодого Императора.
Женщина плыла рядом, смотрела на меня. Пепел слетал с ее волос и серой струйкой вился позади, растворяясь в воздухе.
Император оставался без сознания. Его тело болталось в воздухе, словно это был не живой человек, а тряпичная кукла. Алис приходилось поддерживать его, чтобы Императора не унес ветер.
Я хотел спросить: он живой?
Но челюсть словно онемела. Я дотронулся до нее рукой и обнаружил перелом — нижняя челюсть ушла внутрь, передних зубов как не бывало. Из скулы торчала кость. Но боли не было. Может быть, моему телу и так чересчур досталось, нервы попросту отключились. Хотелось в это верить. Ой, как хотелось.
Алис открыла рот, и что-то произнесла, но ветер унес ее слова прежде, чем я успел их расслышать. Но Алис улыбалась. А значит, все было хорошо.