Не понаслышке знавшие о гигантских запасах советского химического и бактериологического оружия — сами же налаживали его производство в СССР еще в 1920-х — начале 1930-х гг., — и памятуя об аналогичных угрозах Советского Союза еще накануне войны, германские генералы в панике отговорили Гитлера от этой безумной затеи. Тем более что в начале августа 1941 г. советская дальняя бомбардировочная авиация демонстративно бомбила Берлин, показав тем самым, что у Кремля руки длинные и, в случае необходимости, дотянутся до самого сердца Германии. Вот что и было в реальности.
Непонятно только следующее. Зачем понадобилось это скрывать уже после развала Советского Союза?! Раскрыли даже номер архивного личного дела агента Стаменова, а о сути операции по-прежнему солгали на хрущевский манер. Непонятно и то, какую цель преследовал сам Судоплатов, повторив хрущевскую ложь. Особенно непонятно именно потому, что еще в середине 1980-х гг. по советскому телевидению был показан документальный фильм о советских химических войсках, в котором вся эта история была описана так, как она и имела место в 1941 г. Зачем же надо было лгать уже после падения СССР?
Иное дело миф о якобы имевших место попытках Сталина начать сепаратные переговоры в самом начале войны. На эту тему упражнялись ныне покойный генерал от истории Д.А. Волкогонов, Л.А. Безыменский и некоторые другие. Откровенная беда всех этих авторов в том и заключается, что они не могут серьезно исследовать столь острые вопросы, не замешивая оные на крутом антисталинизме. В результате — сплошная череда неуместных, основанных на сильнейшем передергивании и искажениях, извращениях, а то и прямых фальсификациях догадок. Происходит это по той простой причине, что они не в состоянии взять в толк, что рассматривать такие вопросы категорически нельзя в отрыве от реального плана обороны СССР, который исподволь готовил Сталин на случай нападения Германии. И уж тем более нельзя их рассматривать в отрыве от политики Сталина, направленной на безусловное сколачивание антигитлеровской коалиции совместно с США и Великобританией. Как только это обстоятельство учитывается, то сразу все становится на свои места. Более того. Становится ясно, что это была тщательно продуманная и целенаправленная игра Сталина на дипломатическом поприще. Да, действительно, в самом начале войны такое имело место. Непосредственно 22 июня 1941 г. НКИД СССР по прямому указанию Сталина в открытом радиоэфире в 12.00 по московскому времени вступил в кратковременный диалог с МИДом Германии. Параллельно также в открытом радиоэфире НКИД СССР от имени Советского правительства обратился к Японии с просьбой представлять интересы Советского Союза по вопросам политических и экономических отношений между СССР и Германией. Это было сделано умышленно. На весь мир Сталин продемонстрировал попытку советской стороны до последнего использовать любой шанс для мирного решения вспыхнувшего вооруженного столкновения. В тот момент было крайне остро необходимо показать всему миру, особенно США и Великобритании, что нападение гитлеровской Германии — абсолютно ничем не спровоцированная Советским Союзом наглая, вероломная и внезапная агрессия фашистских бандитов.
Вот этими шагами Сталин и добился необходимого ему результата. В тот же день США и Великобритания официально объявили о своей солидарности с Советским Союзом. К тому же официальное обращение к Японии стать посредником в урегулировании отношений между Германией и Советским Союзом позволяло хотя бы на время, но затянуть возможное положительное решение японской стороной вопроса об одновременном с Германией нападении на СССР, чего настойчиво требовал Гитлер. В общем-то нехитрым образом на время Сталин нейтрализовал эту угрозу, которая в то время была более чем серьезна. Ну а далее совместными усилиями советских разведслужб в рамках операции «Снег» экспансионистские амбиции Страны восходящего солнца были полностью переключены на южное направление и в декабре 1941 г. Япония напала на Перл-Харбор. Вот так Сталин и ликвидировал крайне опасную угрозу двух-фронтового нападения на Советский Союз.
И еще одно. Даже германская сторона никогда не усматривала в факте этого радиодиалога в открытом радиоэфире попытку Советского Союза начать сепаратные переговоры.
Что же до того, что и в середине войны Сталин якобы вновь пытался сепаратно достичь мирного соглашения с фашистской Германией, то здесь следует сказать следующее. Миф на эту тему стал складываться еще во время Второй мировой войны. После войны, особенно в период холодной войны, подобные мифы были в особой моде на Западе, где этим занимался всякий неленивый журналист или историк. Тем более что вся эта болтовня отлично оплачивалась спецслужбами западных стран, особенно членов НАТО. Как правило, в их основе лежат либо никак не проверяемые и абсолютно ничем не подтверждаемые слухи, либо сильно передернутые, искаженные и извращенные факты о разведывательно-зондажных попытках германской стороны вступить в контакт с советскими представителями на территории нейтральных стран в целях предварительного обсуждения условий сепаратного мира. Сильно передернутые, искаженные и извращенные потому, что обо всех эти попытках советская сторона как честный союзник по антигитлеровской коалиции официально сообщала Великобритании и США по дипломатическим каналам.
Поскольку эта информация длительное время была засекречена, но слухи о ней иногда просачивались, в том числе и по принципу организованных «утечек информации», то это позволяло многим западным борзописцам стряпать на данную тему всевозможные околодостоверные слухи. В том числе, и по прямому заказу конкретных спецслужб Запада, а также центров психологической войны против СССР. Этим, в частности, особенно увлекался тесно связанный с британской разведкой известный историк Б. Лиддел-Гарт. В его версии эти попытки имели место в 1943 году после победоносного завершения Сталинградской и Курской битв. То есть, когда всем стало ясно, что хребет фашистскому зверю сломан, и обсуждать с ним нечего, надо только его добивать. К несчастью даже этого хорошо информированного британского «историка в штатском», а заодно и к вящему неудовольствию всех доморощенных российских любителей воспринимать любую забугорную брехологию как некую «сермяжную правду истории», тут и брехать-то не о чем.
Речь идет о попытках хорошо известных советским спецслужбам агентов германской разведки — Эдгара Клауса (двойной агент — как советской, так и германской разведок) и Петера Кляйста (с 1940 г. хорошо известная советской разведке «подстава» германской разведки) — инициировать или спровоцировать некое подобие инициирования якобы сепаратных советско-германских переговоров. Они действительно имели место осенью 1943 года. Вот почему Б. Лиддел-Гарт и отнес их на период после Сталинградской и Курской битв. Но он, бедолага, «слышал звон, да не знал, каков он». Все эти попытки достаточно быстро были нейтрализованы советской разведкой. 14 сентября 1943 г. ТАСС официально заявил, что вопрос о мире с Германией не подлежит обсуждению. А 12 ноября 1943 г. по указанию Сталина нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов направил послам Великобритании и США в Советском Союзе — Ф. Керру и А. Гарриману — личные ноты «о пробных мирных шагах со стороны немцев, что имело место недавно в Стокгольме», с просьбой передать эту информацию соответственно правительствам Великобритании и США. Вся эта история достаточно полно описана в книге Л. Безыменского «Третий фронт. Секретная дипломатия Второй мировой войны» (М., 2003).
Ну, и, наконец, о том, что во время войны Сталин w якобы вел сепаратные переговоры о мире с союзника— g ми фашистской Германии. Прежде всего, отметим, что ^ с некоторыми государствами — союзниками Герма— s-нии Советский Союз по политическим соображениям сохранял официальные дипломатические отношения. К примеру, с царской Болгарией, с императорской Японией, с Турцией. Так что же, прикажете любое официальное, предусмотренное дипломатическим протоколом действие рассматривать как попытку ве-дения сепаратных переговоров?! Это к тому, чтобы априори исключить всякие домыслы на этот счет. По-тому как такие возможности Сталин использовал для несилового вывода союзников Германии из войны. Так было с Болгарией, с Румынией, с Финляндией.