Если исходить из рассекреченных и уже опубликованных на сегодня данных обеих разведслужб о подготовке гитлеровской Германии к войне, то едва ли найдется какой-либо аспект этой подготовки, который не был бы известен им, а, следовательно, и высшему военному командованию СССР. В первую очередь, естественно, наркому обороны маршалу Советского Союза С.К. Тимошенко и начальнику Генерального штаба РККА генералу армии Г.К. Жукову. Именно поэтому-то многолетний начальник ГРУ генерал армии П.И. Ивашутин и указал, что «ни в стратегическом, ни в тактическом плане нападение фашистской Германии на Советский Союз не было внезапным»!
Нет оснований грешить и на Сталина — с его стороны не было ни просчетов, ни ошибок, ни недооценок сложившейся накануне войны ситуации и намерений Гитлера. Говорю об этом ответственно, опираясь на громаднейшее количество документальных данных. Тем более нельзя грешить на него в вопросе о внезапности. По признанию не потерявших чести и достоинства генералов, «внезапности нападения в обычном понимании не было, и формулировка Жукова была придумана в свое время для того, чтобы взвалить вину за поражение в начале войны на Сталина и оправдать просчеты высшего командования в этот период». И это Подлинная Правда!
Еще 18 июня 1941 года Сталин отдал приказ об оповещении командующих западными военными округами о грядущем в самые ближайшие дни внезапном нападении Германии и о необходимости в связи с этим приведения вверенных им войск в боевую готовность! Кроме того, следует иметь в виду, что, начиная с 24 мая 1941 г., Сталин неоднократно предупреждал военных о грядущем в ближайшем же будущем внезапном нападении Германии.
Более того. Нет ни малейшего основания даже хоть как-то учитывать пресловутый миф «Ледокола» с его невесть откуда взявшейся «Операцией Гроза» (якобы нападение на Германию), которую якобы замышлял Сталин. Нет, потому что, по признанию известного западногерманского историка Г.А. Якобсена, при внезапном нападении Германии не было захвачено никаких документов, которые бы, несмотря на факт сосредоточения советских войску границы, давали основания для выводов о наступательных намерениях советского командования. А всяких документов гитлеровцы захватили просто в немереных количествах. И тем не менее никаких документов, хотя бы отдаленно намекавших на что-либо подобное, не было, даже невзирая на то, что, как известно из истории, перед войной в Западные военные округа направлялись различные директивы наркомата обороны и генштаба, которые при желании можно было бы истолковать в подобном духе. Желание у гитлеровцев, надо полагать, было, и немалое, а вот шанса даже за уши притянуть хотя бы какой-нибудь документ и выставить его как план наступательной операции — не было! И быть не могло по определению!
Нет еще и потому, что слово «Гроза» в документах советского военного планирования того времени исполняло роль общегосударственного пароля, по которому, в случае реального нападения на СССР, командующие округами должны были вскрыть так называемые «Красные пакеты» и ввести в действия планы прикрытия и обороны государственной границы. Кто не верит, пусть полюбопытствует в Российском государственном военном архиве (ранее ЦАМО СССР), ф. 208, оп. 355802, д. 1, л. 1! Кстати говоря, в действие этот пароль ввели не нарком обороны и не начальник генштаба, то есть не С.К. Тимошенко и не Г.К. Жуков, а резидент советской военной разведки в Берлине, военный атташе при посольстве СССР в Германии генерал-майор В.И. Тупиков (оперативный псевдоним «Арнольд»). Отправленная еще до рассвета 22 июня 1941 г. его последняя шифровка-молния из Берлина содержала всего лишь одно слово — «ГРОЗА»!
Таким образом, любая из циркулирующих в течение послевоенного периода версий о причинах трагедии 22 июня 1941 года — беспочвенна. Следовательно, не вообще об ошибочности стратегии вступления государств и армии в войну, как таковой, тем более изначальной, следует говорить. Говорить следует о сознательно допущенной ошибке, что из разряда хуже, чем преступление. Во-первых, потому, что каждая ошибка, как говаривал И.В.Сталин, имеет фамилию, имя и отчество. Ведь бесспорным же фактом является то, что под командованием обладавших столь обширными, разносторонними, достоверными, в том числе и документальными и даже картографическими даннымими о планах командования вермахта наркома обороны СССР С.К. Тимошенко и начальника Генштаба РККА Г.К. Жукова Красная Армия потерпела грандиозное поражение в дебюте войны. Ибо трагедия 22 июня 1941 года произошла не потому, что в чем-то ошиблись советские разведслужбы, в частности военная разведка. Трагедия громыхнула потому, что высшее военное руководство СССР, прежде всего нарком обороны маршал Советского Союза С.К. Тимошенко и начальник Генерального штаба РККА генерал армии Г.К. Жуков сознательно и нагло проигнорировали не только донесения разведки, но и основывавшиеся на донесениях и аналитических выкладках разведки указания Сталина!
![Сталин и Великая Отечественная война pic_41.png](https://litlife.club/books/134466/read/images/pic_41.png)
Во-вторых, потому что войска Первого стратегического эшелона западной группировки советских войск были подставлены под катастрофический разгром сознательными, но откровенно конспирировавшимися под выполнение официального плана действиями наркома обороны Тимошенко и начальника Генштаба Жукова, которые были усугублены еще и сознательными действиями командования на местах!
Давно подмечено, что, как правило, «с трудом приходят на ум мысли о том, что события далекого прошлого некогда ожидались в будущем». Однако хоть и с трудом, но с помощью архивных данных придется вспомнить о разоблачении в мае 1937 года заговора военных во главе с Тухачевским, преследовавшем именно эту цель, а также о собственноручно изложенном им для следствия «Плане поражения Советского Союза в войне с Германией». Так вот, при сопоставительном анализе того, что было изложено в этом плане, и того, что сделали перед войной Тимошенко — Жуков, а также конкретных реалий трагедии 22 июня 1941 года лицом к лицу сталкиваешься просто с фантастическими совпадениями! Вплоть до мельчайших нюансов, вследствие чего говорить о случайности совпадений априори не приходится.
Тухачевский, например, утверждал, что Белорусское (Западное) направление главного удара вермахта является фантастическим для планов Гитлера. Так ведь и написал в «Плане поражения»: «Белорусский театр военных действий только в том случае получает для Германии решающее значение, если Гитлер поставит себе задачу полного разгрома СССР с походом на Москву. Однако я считаю такую задачу совершенно фантастической».
Гитлер же, к слову сказать, такую задачу поставил еще в 1925 году, в «Майн Кампф», поставил не скрывая, а, оказавшись у власти, открыто стал готовиться к реализации именно этой задачи. Вот и попробуйте хотя бы самим себе объяснить, в каком межпланетном путешествии находился Тухачевский, что ни разу не слышал об этом на протяжении 12 лет, даже имея едва ли не абсолютный допуск ко всей информации как военной, так и внешнеполитической разведки. А ведь незадолго до ареста он имел возможность ознакомиться еще и с разведывательной информацией о стратегических командно-штабных учениях вермахта в конце 1936 года. Ведь по их итогам военно-политическое руководство Германии сделало вывод, что «никакого точного решения относительно восточной кампании не будет найдено, пока не будет разрешен вопрос о создании базы для операций в самой Восточной Польше»! То есть уже тогда, на рубеже 1936-1937 гг., основной удар против СССР замышлялся с плацдарма в Восточной Польше, проще говоря, в центре западной границы СССР, на Белорусском направлении, точнее, в направлении Минск — Смоленск — Москва. На этих учениях, правда, пока еще на картах, «обкатывался» прототип будущего «плана Барбаросса». Тогда назывался весьма скромно — «Восточная кампания». А славный Минск тевтоны «взяли» тогда на пятый день картографической агрессии…