К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
К СОБЫТИЯМ В КРЫМУ
Лондон, 14 сентября. «Звон колоколов и грохот орудий» — вот чем живет сейчас вся Англия. Кругом ликование, на каждом сколько-нибудь заметном здании, как общественном, так и частном, развеваются английские и французские флаги. В Манчестере та же картина, что и в Лондоне, несмотря на «манчестерскую школу», в Эдинбурге то же, что и в Манчестере, несмотря на шотландскую философию. Ничто не в состоянии сейчас положить конец всеобщему опьянению успехом, даже огромный список убитых, переданный в Лондон по телеграфу. Поражение англичан у Редана и взятие решающего пункта, Малахова кургана, французами — только этот контраст омрачает победные крики и несколько сдерживает самовосхваление. Кто разделяет старый предрассудок — который возник из-за некритического смешения как современных общественных порядков с античными, так и многого другого и состоит в том, что промышленность и торговля якобы уничтожают воинственный характер народа, — тот может сейчас в Англии, даже в ее промышленной метрополии, Манчестере, убедиться в обратном. Дело обстоит очень просто. В современном мире если и не богатство каждого, то во всяком случае национальное богатство растет вместе с ростом труда, в античном мире оно росло вместе с ростом безделья нации. Шотландский экономист Стюарт, опубликовавший свое выдающееся произведение за десять лет до Адама Смита, открыл и развил это положение[280].
Энтузиазм публики тщетно ищет тем временем пищу в новых телеграфных сообщениях. Они настолько же скудны, насколько первые были богаты. Пелисье пишет, что в Севастополе в руки союзников попало «materiel immense» [ «громадное имущество». Ред.]. Мы предполагаем, что в их руки попало много старого железа, которое скоро упадет в цене.
Какой оборот примут теперь события, зависит в значительной степени от причин, вынудивших русских так внезапно оставить Южную сторону. Совершенно очевидно, что это решение было принято отнюдь не по чисто тактическим или стратегическим соображениям. Если бы Горчаков считал, что за падением Малахова кургана неизбежно последует сдача Корабельной стороны и города, разве он стал бы возводить в этом предместье столько внутренних оборонительных укреплений? Хотя Малахов курган и занимает командную позицию, все же можно было путем упорной обороны сначала внутренних оборонительных укреплений предместья, а затем и самого города еще на 5–6 недель оттянуть сдачу. Судя по лучшим картам, планам и схемам, с чисто тактической или стратегической точки зрения не было никакой необходимости столь поспешно оставлять позиции, которые до сих пор с таким упорством обороняли. Остаются лишь два возможных объяснения: либо боевой дух русской армии был настолько сломлен, что было нецелесообразным снова оказывать сопротивление за внутренними укреплениями города; либо недостаток продовольствия начал ощущаться не только в городе, но и в лагере; возможно, наконец, что действовали обе эти причины.
Почти непрерывный ряд поражений, которые несла русская армия, начиная с Олтеницы и Четате до сражения на Черной и штурма 8 сентября, не мог не подействовать деморализующе на осажденных, тем более, что значительная часть их была свидетелями поражений на Дунае и под Инкерманом. Русские, правда, не очень впечатлительны и могут поэтому дольше сносить поражения, чем другие войска. Но все имеет свои границы. Слишком длительное сопротивление в осажденной крепости уже само по себе действует деморализующе. Оно сопряжено с тяжелыми испытаниями, трудностями, недостатком отдыха, болезнями и наличием не той острой опасности, которая закаляет, а хронической, которая ослабляет боевой дух. Поражение на Черной, где действовала половина шедшей на помощь гарнизону армии, то есть как раз тех подкреплений, которые должны были спасти Южную сторону, и взятие Малахова кургана, ключевой позиции — эти два поражения должны были довершить процесс деморализации. Поскольку Малахов курган господствовал над мостом, ведущим на другую сторону, и французы могли в любой момент его разрушить, всякое прибытие подкреплений становилось проблематичным и отступление было единственным средством спасения войск. Что касается недостатка продовольствия, то имеются все признаки того, что он уже начал ощущаться. С прекращением судоходства русских на Азовском море в их распоряжении осталась лишь одна операционная линия, и подвоз вследствие этого уменьшился. И без того огромные трудности перевозки продовольствия, боевых припасов и т. д. через малонаселенные степи, разумеется, еще больше возросли после того, как остался открытым один только путь со стороны Херсона. Транспортные средства, собранные путем реквизиций на Украине и в области Войска Донского, постепенно пришли в негодность, а для близлежащих губерний, уже и без того опустошенных, поставлять взамен их новые становилось все труднее. Перебои в снабжении, очевидно, дали себя знать раньше всего не столько в самом Севастополе, где были созданы большие запасы, сколько в лагере под Инкерманом, в Бахчисарае и в пунктах, через которые следовали подкрепления. Только этим и можно объяснить тот факт, что две дивизии гренадер, так долго находившиеся в пути и теперь достигшие Перекопа, не продвинулись вперед и не приняли участия в сражении на Черной, а также и то, что хотя большая часть войск, шедших на помощь, не прибыла, русские все же решились на это сражение, располагая армией, крайне недостаточной для выполнения поставленной перед ней задачи. Если соображения эти правильны, то Горчакову действительно не оставалось ничего другого, как использовать взятие Малахова кургана в качестве благовидного предлога для спасения своего гарнизона.
Написано К. Марксом и Ф. Энгельсом 14 сентября 1855 г.
Напечатано в «Neue Oder-Zeitung» № 435, 18 сентября 1855 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
К. МАРКС
СОСТОЯНИЕ ТОРГОВЛИ И ФИНАНСОВ
Лондон, 24 сентября. Состояние торговли и финансов не только Великобритании, но особенно Франции, занимает в настоящий момент общественное мнение почти в такой же мере, как и Крымская война. Французский банк, как известно, повысил учетный процент на казначейские векселя и подобные им гарантированные ценные бумаги до 5 %, в то время как коммерческие векселя учитываются по 4 %. Директора Французского банка, напуганные утечкой благородного металла из его подвалов, уже решили было повысить до 5 % и учетный процент на коммерческие векселя, но министр финансов вмешался и запретил им проведение этой операции. Правительство, разумеется, стремится к тому, чтобы как можно дольше сохранить видимость дешевого денежного рынка и избытка кредита и тем поддержать хорошее настроение у лавочников.
«За последние два года», — пишет «Manchester Examiner»[281], — «притязания на богатства Франции были крайне велики. В течение двух лет правительство Луи-Наполеона израсходовало 200000000 фунтов стерлингов; муниципалитет Парижа употребил крупные суммы взятых взаймы денег на украшение столицы; по инициативе и под покровительством правительства создавались проекты, выполнение которых требует затраты огромных средств; один лишь Credit Mobilier[282] является родоначальником по меньшей мере полдюжины крупных компаний, каждая из которых взвинтила курс своих акций значительно выше нарицательной цены; капитал этих компаний должен быть еще внесен, и бесконечное число акций переходит из рук в руки без учета дня расплаты. Финансовое положение правительства, чисто спекулятивный характер большей части всех этих предприятий, современное состояние французского денежного рынка, тяжелые последствия повторного посредственного урожая для народных масс и влияние его на биржу — все это указывает на возможность бедствий, могущих нарушить как ход войны на Востоке, так и спокойствие и благосостояние Франции».
280
Имеется в виду глава VII, кн. I, том I работы Джемса Стюарта «An Inquiry into the Principles of Political Oe-conomy» («Исследование о принципах политической экономии»), впервые изданной в Лондоне в 1767 г. в двух томах.
281
«Manchester Examiner» — сокращенное название английской либеральной газеты «Manchester Daily Examinerand Times» («Манчестерский ежедневный наблюдатель и времена»). Газета была создана в 1848 г. в результате слияния газет «Manchester Times» («Манчестерские времена») и «Manchester Examiner» («Манчестерский наблюдатель»). В 40—50-х годах газета поддерживала фритредеров; под различными названиями издавалась до 1894 года.
282
Имеется в виду Societe generale du Credit Mobilier — крупный акционерный банк, основанный в 1852 г. братьями Перейра. Банк был тесно связан с правительством Наполеона III, под покровительством которого занимался спекулятивными махинациями. По образцу французского Credit Mobilier создавались аналогичные учреждения и в ряде других стран. В 1867 г. банк обанкротился и в 1871 г. был ликвидирован.