- Черт, вот же тот человек, которого все ищет наш пан советник. Бывший автомеханик... Какое-то время работал даже в автомастерской на Летной... Люди добрые, не поверите! Йозеф Иначек...
Стражник Микулаш кивнул:
- Знаю, их целая компания. Как раз с его женой я пытался договориться, дескать, ежели что, то пусть сообщит, вроде как предупреждение, понимаете? Да где там, они держатся заодно. Ну что ж, заглянем к этому Иначеку, Койотом его кличут.
Пан Бружек снова ушел с головой в картотеку. Через час стражник прибежал обратно:
Пан инспектор, у этого Койота наши люди обнаружили две пишущие машинки! Божится, что их ему принесли.
Ишь ты! Не мешало бы ему вспомнить, кто принес, верно?
Да он вспомнил, напарник мой его быстро к стенке припер. Говорит, один такой, которого они кличут между собой
Гризли. Настоящее имя Вацлав Гоуска. Сразу туда и двинулись, но дома никого нет. Ни его, ни жены. Люди его вообще не видели, а ее видели с коляской, шла в город. А вообще вся компания собирается, говорят, в проезде Короны.
Пан Бружек поднял трубку. Работники четвертого отделения рассредоточились по улицам, каждый с описанием разыскиваемого лица.
Пан советник решил тоже не сидеть сложа руки. Лучше лично проконтролировать. Не хватало, чтобы из-за какой-то мелкой оплошки весь их труд пошел насмарку. А такое случалось!
Спустившись на улицу, он увидел перед управлением молоденькую, бедно одетую женщину с коляской. Она пристально глядела на него.
Поначалу он рассеянно скользнул по ней взглядом, но потом заметил ее насмерть перепуганные глаза и попридержал шаг. Знакомое как будто лицо. Но кто такая, никак не мог сообразить.
- Я... - пискнуло наконец пугливое создание, - раньше-то я все собиралась показать вам нашу девочку...
Пан советник от таких ее слов, надо сказать, остолбенел.
![Паноптикум Города Пражского img_140.jpeg](https://litlife.club/books/134388/read/images/img_140.jpeg)
- А теперь... Я...
И она разрыдалась. Тут-то, по слезам, он и узнал ее.
- Кого я вижу, заплаканная Маня, если память мне не изменяет!
Но вдруг ему пришли в голову странные околичности, связанные с ее появлением, и он осекся. Улыбка сбежала с его лица. А она горестно глядела на него утопающим в слезах взглядом.
- Пройдемте ко мне, верно, вы хотите мне что-то сказать? Маня пошла за ним, толкая перед собой коляску, но, войдя
в коридор, растерянно остановилась. Как быть с коляской?
Я... Я тут кое-что принесла,- с отчаянной решимостью выпалила она странно глухим голосом и вытащила из-под перинки свернутую мужскую рубаху. Ее слегка покачивало, как будто она вот-вот потеряет сознание. - Это его рубашка. Я ее дома нашла. На ней кровь.
Вот оно что, - тихо сказал пан советник. - Вы пришли по велению совести?
Она утирала слезы и всхлипывала.
Я не хотела... его выдавать!
Вы его и не выдали, успокойтесь. Нам уже все о нем известно. Теперь остается только разыскать его.
Я... Я ведь с ним после этого жить не смогу, - причитала она. - А вы такой добрый, отпустили мне его!
Добрый? - хмыкнул про себя пан советник. Как сказать! Может быть, всему виной оказалась как раз моя... гм... доброта.
В эту минуту он даже не знал, что ей и сказать. На языке вертелись лишь жалкие слова о том, что этот человек ее не заслуживает.
- Идите-ка домой, деточка! Я к вам завтра-послезавтра загляну. Идите домой, с вами ведь малышка. Какое ей пока дело до того, что она сподобилась родиться в таком вот мире!
Она молча поплелась к выходу, толкая перед собой коляску.
Примерно год назад я ее точно так же отсюда выпроводил, тогда она была еще ребенком, подумалось ему. А теперь это несчастная женщина. Но за такое злодеяние ее муж никакому суду не подсуден.
С другой стороны здания в ворота въезжал "зеленый Антон". В нем сидел закованный в наручники Вацлав Гоуска по прозвищу Гризли - убийца, грабитель, поджигатель, а также никчемный муж и отец.
ИЗ СБОРНИКА "ПАНОПТИКУМ ГОРОДА ПРАЖСКОГО" (1979)
"Panoptikum Mesta prazskeho"
© Jiri Marek, 1979
ДЕВУШКА С РЕКИ (Перевод И. Колташевой)
Имя и фамилия у нее были Лида Валова, но все звали ее просто Лидушка. Двадцатитрехлетняя Лидушка, обладательница мягких светлых волос, голубых глаз и румяных щек, а ко всему прочему еще и симпатичных веснушек на носу, из-за коих все мужчины совсем теряли голову, обожала песенку плотогонов: "Встань, дорогая, солнце сверкает..."
Однажды поутру вспомнил про песенку и старый пан Шиме-чек, работавший на смиховском складе фирмы "Диттрих" мастером и учетчиком по совместительству, потому как во всем знал толк и все у него спорилось. Пан Шимечек замурлыкал песенку: минул уже седьмой час, а Лидушка все не появлялась. Наконец он запел во весь голос, ибо пан Шимечек - человек доброжелательный и рассудительный - .понимал, что молоденькой девушке случается порой и проспать. И даже вздохнул: "О-хо-хо, где же то времечко, когда и наш брат с удовольствием проспал бы и Судный день - какие прекрасные выдавались бессонные ночи!"
Пан Шимечек допел песенку до того не очень-то приличного куплета, где говорится, что именно сказала моя милая, когда миновали наконец четвертый плотоспуск... Нет, вслух пан Шимечек никогда этого не пел, ибо он человек благовоспитанный, как и надлежит быть мастеру и учетчику в одном липе, и тут он начал сердиться - ведь вчера вечером пригнала плоты Кагавецо-ва артель, значит, сегодня предстоит погрузка, невпроворот всяческих дел и сумятицы, а девушка спит и спит. Ведь надо успеть отнести на железнодорожную станцию накладные, забежать в сберегательную кассу и расплатиться с людьми. Лидушка, как и сам пан Шимечек, тоже была расторопная и на все руки, больше же всего она подрабатывала тем, что держала закусочную. И па
ну Шимечеку это было выгодно: Лидушка кормила его прекрасными завтраками по сходной цене.
И пан Шимечек не выдержал - все, баста, больше ждать не буду, подобного отношения к работе не потерплю - и отправился к домику бывшего управляющего, сзади к домику примыкал дровяной склад, а с другой стороны выходила дверь комнатенки, которую занимала Лидушка, девушка она была бережливая, а снимать комнату в Праге весьма накладно.
Сначала пан Шимечек попытался спеть еще раз, но Лидушка не отозвалась, тогда он забарабанил в дверь, пока случайно не задел ручку - дверь оказалась отпертой, он вошел... И схватился за сердце.
Лидушка лежала в комнате мертвая.
По реке плыла лодка, и какой-то парень распевал во все горло.
![Паноптикум Города Пражского img_141.jpeg](https://litlife.club/books/134388/read/images/img_141.jpeg)
Учетчик с трудом дотащился до телефона, не сразу набрал номер - так тряслись у него руки. Полицейские из ближайшего комиссариата застали его в таком состоянии, что сначала вызвали врача к нему.
Тем временем внизу у реки собирались плотогоны, никто еще не прослышал о случившемся, кое-кто из парней предвкушал завтрак у Лидушки - ведь свежий рогалик и кофе у нее вкусны, как нигде на свете.
И все знали: если Лойза Вавра надраивает пучком травы свои высокие резиновые сапоги, само собой, старается ради нее.
Только старый Каговец хмурил свои косматые брови да беспокоился, чтоб никто не шатался, где не след, потому как допрежь всего надо разобрать ближайшую вязаную гонку - бревна крючьями вытащить на берег, откуда лебедка подаст их на погрузочную платформу, а после их загрузят в вагоны.
Уровень воды в весенней Влтаве самый высокий, и задерживаться не хотелось, уже сегодня надо бы двинуться обратно к Орлику, на плотбище, навязать гонок и через несколько дней опять начать сплавляться в Прагу; у крестьян жатва летом, у плотогонов всегда на весну приходится, уж так оно повелось.
Полицейские из комиссариата сделали все, что входило в их обязанности, то есть все, что постоянно внушал им пан советник: ничего не трогали, ни к чему не прикасались. Констатировали происшествие и позаботились о том, чтобы никто из посторонних не входил в помещение до тех пор, пока не прибудет машина с панами инспекторами, у коих в таких делах голова варит куда как лучше.