- Итак, мое первое дело закончено, - сказал я, приятно расслабляясь.
Присутствовавшие взглянули на меня с явным недоумением.
- Закончено? - переспросил пан Боуше. - Едва ли.
То есть как "едва ли"? Я же доказал, кто убийца. Пан Рохличек собственноручно. Конечно, можно думать о пособнике, даже предположить такого, но ведь его могло и не быть. Да он, собственно, и не нужен.
Фактически да,- сказал пан Мразек. - Таким пособником, допустим, мог быть хахаль этой дочки. И что из того? Уличить его вы не сможете, да и не в этом суть. Суть в деньгах.
Я широко раскрыл глаза:
В каких деньгах?
Ну, в тех, которые он нес, а вы их так и не отыскали.
- От меня требовалось разобрать случай, а не искать деньги! - надулся я.
Все замолчали, а я, сделав вид, что работаю, начал рыться в бумагах.
Потом пошел в кафе, взял двойной кофе по-турецки и притворился, что читаю газету, на самом деле неотвязно думая о том, что сейчас услышал.
Старый пан Мразек понял мое состояние, пришел, подсел ко мне в кафе, взял себе тоже двойной по-турецки и сказал:
Если вы не обидитесь, я объясню, в чем тут суть.
Да, интересно, интересно, - промямлил я. Пан Мразек улыбнулся:
- Возможно, вам это и неприятно слышать, но это так. Деньги, которые надо найти, единственная возможность осуществить правосудие. Ведь деньги были побудительным мотивом лишения человека жизни, верно? Если вы их найдете, то отнимете возможность у кого-то извлечь прямую выгоду из смерти бедолаги Рохличека. Фактически тут больше ничего и не придумаешь.
Хотя это его нелепое "фактически" действовало мне на нервы, я чувствовал, что он прав.
Вы полагаете?.. - прошептал я.
Да, полагаю, что, хотя Рохличеку помочь уже нельзя, помочь правосудию все-таки можно.
Короче говоря, по-вашему, пока я дома себя связывал и душил, кто-то спокойно пересчитывал деньжата, которые отпасовал ему Рохличек?
Да, я считаю, что за этого сердягу вы никак не отомстили, если вы все же к этому стремились, - сказал пан Мразек.
И тут я неожиданно почувствовал, как много значит для этого дядьки-детектива идея правосудия, и понял, в чем он видит благородное предназначение своей профессии.
- Пан Мразек, - вздохнул я, - мне с самого начала ясно, например, что те две бабы - бессердечные скотины, они-то и толкнули Рохличека на преступление. Но как их ухватить? Если они забрали выложенную сумму и позволили ему убить самого себя, в этом их никак не уличишь. Разве что дожидаться, пока начнут тратить деньги?
Пан Мразек замотал головой:
- Ну нет, они не так просты. Да что, вы лучше меня, старого, знаете, на что способна женщина, если захочет кого провести. А если даже они купят на себя какого-нибудь барахла и старая устроит дочке свадьбу, подкинув ей тысчонку-другую, гДе доказательства, что у ней не было отложено про черный День?
- В общем, тут заколдованный круг, - уныло согласился я.
- Как вам сказать... Если не обидитесь, я скажу так: в восемь утра, - серым от пепла пальцем пан Мразек начал водить по столу, - Рохличек получил в сберкассе в Михле деньги. Скажем, в восемь пять он с ними оттуда вышел. Здесь, допустим, караулил его некто, кому он эти деньги спокойно передал. В подобном случае надо, как говорится, брать в расчет только кого-то из семьи. Но в протоколе сказано, что ни один из них в то утро из дому не выходил. Значит, это отпадает. Теперь рассмотрим другой случай. Пан Рохличек положил деньги в какую-нибудь сберкассу. Например, в нусельскую. Туда он мог попасть примерно в восемь пятнадцать...
![Паноптикум Города Пражского img_86.jpeg](https://litlife.club/books/134388/read/images/img_86.jpeg)
- Но стойте, - воскликнул я, захваченный его нехитрой логикой, - он ведь мог взять такси и поехать еще дальше! Па Вацлавскую, в банк!
- Это фактически возможно, - допустил пан Мразек. Потом с сомнением покачал головой.
Впрочем, такой простецкий, тихий человек едва ли станет брать такси. Я бы на эту версию не очень полагался... Одно только мы знаем точно: в десять он уже был покойником. Так вот вы и должны спросить себя: что делал он с восьми пятнадцати до десяти? Времени он зря не тратил, даю вам голову на отсечение.
Итак, окрестные сберкассы и банки! - в волнении проговорил я. - Это похоже на правду. Пойду туда. Большое вам спасибо за совет!
Я сделал знак официанту получить за оба двойных кофе с меня и торопливо вышел. Дело было не в добром совете - наверно, я и сам бы догадался, что делать. Ценней всего было, что он мне указал на мою миссию - карать мечом правосудия. Да, деньги эти надо отыскать. Я не позволю тем двум бабам ими поживиться!
Как выяснилось, ни в одно банковское учреждение Праги не был в то утро сделан такой крупный вклад. Двадцать тысяч- это все же сумма, которую кассир не может не запомнить.
Потом я начал обходить почтамты. Увы, с тем же плачевным результатом.
Пана Мразека я избегал - боялся, что он спросит про мои успехи, - и делал вид, что продолжаю розыски. В действительности же прочно сел на мель.
Гелена была недовольна - она, оказывается, предпочитала, чтобы я себя связывал, только бы не ходил по банкам и почтамтам Пойми вот после этого женщин!
Мысль, что деньгами кто-то уже пользуется, была невыносима.
- Тупая бездарь! - обзывал я себя.
![Паноптикум Города Пражского img_87.jpeg](https://litlife.club/books/134388/read/images/img_87.jpeg)
В "дежурке" через некоторое время поняли, в каком я положении, и стали меня утешать:
- Бывали случаи, когда похищенные деньги искали чуть ли не год
Год!.. Ну уж благодарю покорно, лучше бы я нашел себе Другую специальность.
А дальше произошло вот что. Утром к нам в полицейское управление позвонили с фабрики, где служил погибший. Сам шеф запрашивал, что надо делать. На имя пана Рохличека пришло заказное письмо, шеф принять его отказался, потому что не знал, как в подобных случаях поступают, и почтальону пришлось унести его обратно.
Я поблагодарил за сообщение. Заказное для покойника... Это значит, прислал его кто-то, не успевший узнать, что адресат умер. И почему именно заказное - ведь люди круга Рохличека получают, как правило, письма простые? Еще одна деталь: почему отправили на фабрику, а не домой?
Я позвонил на почту, чтобы письмо задержали до моего приезда.
Пан советник видел, как я был удручен и как теперь разволновался, и дал мне машину. Это было признание!
Заказное пришло из Братиславы; на конверте стояла фамилия отправителя: Мария Рейношева...
Кто такая Мария Рейношева?
Пользуясь служебным правом, я взял письмо и вскрыл конверт. Пан Мразек в этом мне охотно посодействовал - при помощи круглого карандаша - и сделал это так искусно, что конверт в случае чего можно было заклеить снова.
В письме стояло:
![Паноптикум Города Пражского img_88.jpeg](https://litlife.club/books/134388/read/images/img_88.jpeg)
ли ты уме такие деньги посылать в посылке, а если бы пропала, мне бы отвечать. Не бойся, я их положу, как ты просишь, а после твоей смерти перешлю жене. Только ты, сделай милость, не пиши о смерти и о болезни, этого не может быть, и я бы тогда от папаши это получила, а то; благодаренье богу, я здорова. Так что я положу их на книжку, боюсь я столько при себе держать.
Храни тебя господь.
Твоя сестра Мария Рейношева.
Я чуть не упал. Сестра!.. А я понятия не имел, что она существует! Расследовал, нечего сказать! Она еще позавчера отправила по почте заказное, не подозревая, что брата нет в живых. Пражские вечерние газеты в Братиславе она не читает - неудивительно, что от внимания ее ускользнула упоминавшаяся в хронике в связи с загадочным убийством фамилия "Рохличек".
А на похороны ее не позвали. Наверное, между нею и невесткой не сложилось добрых отношений, поэтому та ничего ей не сообщила. Бывает, что такая ненависть к золовке не утихает даже после ее смерти.
Что вы на это скажете? - вздохнул я. - Хорошо еще, пан советник не знает.
Да бросьте, чего не бывает! - махнул рукой пан Мразек и уже снова набивал чубук. - Случаются и худшие промашки. Короче, поживей звоните в Братиславу, пусть парни из полиции зайдут к старушке и потрясут ее. А деньги пускай конфискуют. Так что я поздравляю вас с благополучным завершением дела!