Он не догадывался, что не скоро вернется в этот унылый дом и фирменная вывеска "Л. Перглер-младший" успеет к тому времени выцвести и заржаветь.
Эти пять крон не были случайной монетой - это был остаток денег, причитавшихся ему из фамильного состояния. Господин Перглер-старший подсчитал сыновние долги, приплюсовал предыдущие расходы на него, не забыв и про проценты, как и подобает потомственному коммерсанту; после чего, вычислив позиции "дебет" и "кредит", пришел к выводу, что на счету наследника остается ровно 5 кр., каковую сумму он ему и выплатил -немедленно, наличными и без расписки в получении.
Мать убивалась, старая служанка гневно громыхала кухонной посудой, сестра кричала в истерике, что откажется от своего приданого, верный пес считал все это увлекательным спектаклем и радостно лаял. Лишь отец был по-прежнему угрюм и неуступчив. И Леопольд ушел, громко хлопнув дверью.
Не будучи наивным, он знал, что с пятью кронами не очень-то развернешься. Не был он и романтиком и потому не собирался ставить их на банк в наивной вере, что к утру станет миллионером. Там, куда он хаживал играть, его бы вышвырнули на улицу вместе с его пятью кронами.
Вот дедушка Перглер, тот приступил к торговым делам, располагая еще меньшей суммой, но тогда и времена были другие. У нас нынче республика, старая Австрия развалилась, сегодня без капитала в торговлю нечего и соваться. А в карточную игру тем более...
Леопольд Перглер-младший уселся за свободный столик в кафе, изящно взмахнул своей белой холеной рукой, украшенной крупным фальшивым перстнем, и официант принес ему кофе.
"Знал бы он, что сегодня мне нечем расплачиваться!" - тоскливо подумал Леопольд.
Затем он стал перебирать в уме своих знакомых дам, заранее отметая всех, кто был лаком на подарки, и оставлял в памяти лишь тех, кто мог бы ему помочь. Почему-то их оказалось не так уж много. И, что еще хуже, все они были страхолюдные. В конечном итоге его ждала безрадостная перспектива ночевать хотя бы первое время у одной пожилой модистки...
Кофе показался ему безвкусным. Он глотнул содовой воды и с трудом удержался, чтобы не выплюнуть ее на пол. Закажу-ка я вермут, раз уж не собираюсь платить за кофе, могу не платить и за вермут. Щелкнув пальцами, он заказал рюмку вермута.
Да, остается только эта модистка. Мягкое сердце плюс кой-какие сбережения. Это неприятно и почти непорядочно, но что поделаешь? Первый шаг всегда труден. Не станет же содержать меня Кики.
![Паноптикум Города Пражского img_61.jpeg](https://litlife.club/books/134388/read/images/img_61.jpeg)
Он заметил, что какой-то незнакомец, сидящий в углу кафе, уже давно и упорно разглядывает его. У Леопольда было неприятное ощущение, что он этого человека знает, но вот откуда- не помнит. Ну и бог с ним, сейчас ему не до посторонних. Пора подумать о себе.
Он еще долго сидел, погрузившись в мрачные раздумья, -официант убрал рюмку из-под вермута и допитую чашку кофе - и тут взгляд его снова скрестился со взглядом этого человека. Леопольд встревожился: а вдруг это детектив! Но с какой стати отец будет нанимать ради меня детектива? И станет ли детектив сидеть здесь, в кафе, и таращиться на меня? Детективы стараются не мозолить глаза. Тут незнакомец встал, подошел к столику Леопольда и с поклоном сказал:
- Вы позволите? Леопольд пожал плечами.
Усевшись лицом к нему, незнакомец деловито спросил:
Житейские проблемы? Леопольд безразлично молчал.
Деньги? - продолжал незнакомец со странным смехом. Леопольд вытянул ноги.
Могло бы вас заинтересовать одно доходное дело? Леопольд поднял бровь.
Незнакомец улыбнулся:
- Позвольте задать вам вопрос: вы владеете немецким? Леопольд кивнул.
- Свободно?
Не выдержав, Леопольд огрызнулся:
- Если вас послал мой папа, можете катиться к чертовой матери!
Незнакомец поклонился:
- Позвольте представиться: Кекуле Ян. Фамилия может показаться странной, не так ли? Но обладатель ее - отнюдь не дурак, и вы в этом вскоре убедитесь. Вас зовут Леопольд Перглер. Кстати, имя у вас просто великолепное - Леопольд!
'То ли сумасшедший, то ли педераст", - подумал Леопольд, презрительно осклабившись. Официант ошивался около их стола, и господин Кекуле поднял руку:
Принесите нам бутылочку красного.
Что вы от меня хотите? - угрюмо спросил Леопольд.
- Хочу сказать вам, что у вас удивительное лицо... Я ведь давно уже за вами наблюдаю.
- И за что же такая честь?
- Все из-за вашего лица, в нем все дело... Вы ведь вылитый потомок Габсбургского рода.
Леопольд Перглер почувствовал, что у него отвисает нижняя челюсть: от изумления он самым вульгарным образом разинул рот.
Незнакомец улыбнулся:
- Видите ли, изучение знатных родословий - в некотором роде мой конек. Смею утверждать, что я знаю их в совершенстве. И я хотел бы заключить с вами деловой союз. Для начала предлагаю вам, скажем, десять тысяч.
На лбу Леопольда выступили росинки пота.
В год? - уточнил он для верности.
В месяц.
В этот момент кельнер ставил на стол бутылку "вавржинецкого" - вот почему Леопольд не мог сказать этому незнакомому или, собственно, уже знакомому господину Кекуле, что он чокнутый. Во всяком случае, подумал он именно так.
- Повторяю, для начала. Потом будет больше. По моим подсчетам, в год будет набегать до полумиллиона.
Господин Кекуле собственноручно разлил вино и поднес к губам свой бокал. Лицо его на миг скрылось за красным искрящимся заревом.
Бокал Леопольда остался стоять на столе. Эта история уже начинала ему приедаться. Ему нужно было думать о ночлеге, а не выслушивать какую-то безумную чушь.
Друг мой, - сказал его собеседник, - я вижу, вы мне не верите. Я вас понимаю, конечно, поначалу моя идея должна показаться слишком смелой. Но когда к ней привыкнешь, она выглядит вполне реально. Мне нужен человек с таким лицом, как у вас... Вам в самом деле никто еще не говорил, что у вас черты лица типичного Габсбурга? Ну конечно, в республике о таком предпочитают не распространяться. Старорежимные времена миновали, старая знать упразднена, а потомок императорского рода...
- Хватит валять дурака! - оборвал его Леопольд. - Выкладывайте, что вам от меня нужно, или проваливайте вместе с этим вашим вином.
- Я вижу, вы вспыльчивы и не слишком учтивы. Я вас извиняю и прошу выслушать меня до конца. У меня есть тетушка, она живет в Вене и занимается вышиванием монограмм. Вы себе представить не можете, какое это прибыльное занятие. Она работала на все аристократические дома. Повстречать в ее мастерской эрцгерцогиню - не труднее, чем повстречать на брненской улице старую бабку. Кстати, эрцгерцогини нынче уже тоже в годах. О принцессах и говорить не приходится. Принцессам теперь в среднем около сорока, а если принцесса не выскочит замуж вовремя, она становится похожей на самую заурядную старую деву. Графини и баронессы - этих я вообще в расчет не беру.. С юных лет я вращался в аристократических кругах и стал отлично разбираться в их родословных. Сегодня среди друзей я слыву большим знатоком генеалогии. В родословной Тун-Го-генштейнов ориентируюсь так же свободно, как в генеалогическом древе Лихновских. Я общался с дамами из рода Дитрих-штейнов и из рода Виндишгрецев и должен вам сказать, что Мария Валентина Габриэла, которая праздновала в Вене свадьбу с Иоанном, принцем Ратиборским, была очень красивая дама и тетя вышивала ее монограммы с особым прилежанием и вкусом. Я знаю род Меттернихов, Виннебергов, дом Лёвенштейн-Вертхейм, не говоря уже о Лобковицах, Шварценбергах, о старом Эстергази из Таланты или о роде графов Ауэршперг. Меня живо интересовали их браки, аферы и скандалы, и смею вас заверить, что их немало и что все это весьма интригующие истории.
- Простите, но я... - попытался прервать его Леопольд. Однако господин Кекуле уже оседлал своего конька. И остановить его было невозможно.
- Вы, может быть, думаете: почему же тогда этот человек не стал архивариусом у какого-нибудь аристократа... Друг мой, вся проблема в том, что сегодня дела у них идут, скажем прямо, неважно и многие из них при всем желании не могут позволить себе такую роскошь, как архивариус. А у большинства и желания-то нет. Старая знать, у которой отобрали титулы, охвачена какой-то усталостью. Она разочарована, утратила смысл жизни, не интересуется своим происхождением... Но, к счастью, есть и другие, которые интересуются им вдвойне. А именно те самые, кто у них эти титулы отобрал. Пан Леопольд, вы представить себе не можете, сколько республиканцев спит и видит себя в обществе членов аристократических родов! А уж о монархических династиях и говорить нечего! Сделать из вас представителя Габсбургского дома - это просто моя обязанность. Но также и необходимость, ибо я тоже исчерпал до дна свои сбережения, а моя венская тетя уже старушка. Теперь вы меня понимаете?