— Я думаю, что это, вполне можно осуществить, — ответил Быстрей-Ветра, — но ведь нужно, чтобы другие птицы поддержали вашу идею.
— Мне кажется, — сказал Джон Дулитл, — что они нас поддержат, потому что тогда не только фантиппцы, но и сами птицы и все другие животные тоже могли бы посылать свои письма с нашей почтой.
— Но, Доктор, вы забыли, что ни птицы, ни животные не посылают друг другу писем, — возразил Быстрей-Ветра.
— Правильно, — сказал Доктор. — Но почему бы им не начать это делать? Когда-то в давние времена люди тоже не посылали друг другу писем. Но стоило им начать, как они сразу увидели, насколько это удобно и полезно. Так же будет с птицами и с животными. А здесь, на этом прекрасном острове, в этом Раю-для-животных у нас была бы главная контора. Дело в том, что моя идея в первую очередь имеет в виду улучшение жизни и образования для животных и только во вторую — отправку международной почты жителей Фантиппо Как ты думаешь, нельзя ли как-нибудь научить птиц писать?
— В этом нет ничего трудного, — ответил Быстрей-Ветра. — Мы, ласточки, например, всегда оставляем на домах, где были наши гнезда, что-то вроде посланий для тех, кто там поселится после нас. Смотрите, — Быстрей-Ветра начертил несколько крестиков и значков на песке возле ног Доктора, — это означает: «Не стройте своего гнезда на этом доме. Здесь живет кошка!» А вот это, — Быстрей-Ветра начертил на песке еще четыре знака, — значит: «Хороший дом. Полно мух. Жильцы спокойные. Глину для строительства можно найти за конюшней».
— Замечательно! — воскликнул Доктор. — Это похоже на стенографию. Четырьмя значками можно передать целое послание.
— Да и у всех других видов птиц, — продолжал Быстрей-Ветра, — есть свой язык знаков. Например, зимородки обычно помечают деревья по берегам рек, чтобы указать, где хорошо ловится рыба. Есть свои знаки и у дроздов — один из них я часто встречал на камнях, он означает: «Раковины улиток разбивайте здесь!» Это делается для того, чтобы другие дрозды не швыряли раковины обо что попало и не распугивали всех улиток в округе.
— Я так и думал, — сказал Доктор. — Я всегда считал, что у птиц должны быть хотя бы зачатки письменного языка — иначе вы не были бы такими умными. Все что нам теперь осталось сделать — это создать на основе этих знаков общий для всех птиц язык. И я нисколько не сомневаюсь, что такой язык можно придумать и для животных. И тогда мы смогли бы открыть нашу Ласточкину почту, чтобы звери и птицы во всем мире переписывались друг с другом и даже с людьми, если захотят.
— Я подозреваю, — вставил Быстрей-Ветра, — что большинство этих писем будет адресовано вам, Доктор. В самых разных уголках света я встречал птиц, которые хотели бы узнать, как вы выглядите, что вы едите на завтрак и еще кучу всяких глупостей про вас.
— Ну что же, — сказал Доктор, — я ничего не имею против. Но все же основная моя цель — просветительская. Жизнь зверей и птиц станет гораздо полней и интересней, когда у них появится своя почтовая служба. Вот, скажем, только сегодня антилопы с этого острова спрашивали меня, что им делать с ореховыми деревьями, которые они почти все уже объели. Я им сразу же показал, как нужно сажать орехи и выращивать новые ореховые деревья. Но Бог знает, сколько им еще пришлось бы питаться впроголодь, не окажись я здесь. А если бы они могли написать мне письмо, я бы с помощью Ласточкиной почты давным-давно сообщил им об этом способе.
Когда стемнело, пиффилозавры отвезли Доктора и Джипа обратно в Фантиппо, а наутро Джон Дулитл вновь нанес визит королю Коко.
— Ваше величество, — сказал Доктор, — я придумал, как организовать доставку международной корреспонденции из вашей страны, но вы должны будете согласиться на мои условия.
— Хорошо, — ответил король. — Наше величество вас слушает. Продолжайте. Не хотите ли леденец?
Доктор взял зеленый леденец из коробочки, которую король протянул ему. Король Коко очень гордился качеством своих леденцов, ведь их делали в его королевской кондитерской. Один леденец он всегда носил на ленточке на шее и время от времени сосал его. А если не сосал, то подносил его к глазам и сквозь него рассматривал своих придворных. Он однажды видел, как белые люди пользовались лорнетом, и приказал делать леденцы для себя очень тонкими и прозрачными, чтобы он мог так же элегантно смотреть сквозь них. Правда, от непрерывного сосания леденцов он ужасно растолстел, но это его только радовало, потому что полнота в Фантиппо считалась признаком величия.
— Мой план таков, — начал Доктор, — почту внутри страны вполне смогут разносить ваши собственные почтальоны, после того, как я еще немного позанимаюсь с ними. Но они все равно не справятся с доставкой международной корреспонденции. К тому же в ваш порт слишком редко заходят иностранные суда. Поэтому я предлагаю построить плавучую почтовую контору для международной почты и поставить ее на якоре около острова… — Доктор едва успел остановиться, чтобы не произнести ужасное название, — … э-э… около того острова, о котором мы с вами говорили недавно…
— Нашему величеству это не нравится, — нахмурился король Коко.
— Вашему величеству нечего опасаться, — заторопился Доктор. — Никому из ваших людей никогда не нужно будет появляться на этом острове. И не понадобится никаких служащих, чтобы работать на этой почте. Напротив, мое условие в том и заключается, чтобы никто из жителей Фантиппо никогда не посещал тот остров, о котором идет речь. Я сам с помощью своих собственных почтальонов буду отправлять международную корреспонденцию. Когда кто-то из жителей Фантиппо захочет отправить письмо за границу, ему нужно будет только отвезти его на каноэ в плавучую контору. А те письма, которые прибудут из-за границы на имя местных жителей, будут регулярно доставляться прямо к их дверям. Что вы скажете на это?
— Мы согласны, — ответил король. — Но на всех марках должно быть только изображение нашего красивого лица и ничего другого.
— Очень хорошо, — сказал Доктор. — Это можно устроить. Но вы должны понять, что теперь вся международная почта будет доставляться моими почтальонами и по моему плану. А после того, как я налажу работу внутренней почты, вы должны будете сами поддерживать ее в порядке. Если бы вы могли приготовить плавучую контору хотя бы за несколько недель, то я обещаю вам, что в вашем королевстве очень скоро будет самая лучшая почтовая служба в мире.
Затем Доктор поручил Быстрей-Ветра разослать гонцов во все концы света и передать вожакам чаек, синиц, сорок, дроздов, вьюрков, бакланов, ястребов, пеночек, диких гусей и всех других птиц, что Джон Дулитл просит их прибыть на Землю-без-людей для важного разговора. А сам тем временем снова занялся делами внутренней почтовой службы Фантиппо.
Добросовестный Быстрей-Ветра немедленно разослал своих гонцов, и скоро по всему свету разнеслась весть, что Джон Дулитл, знаменитый звериный доктор, хочет зачем-то встретиться с предводителями всех видов птиц, больших и малых.
Постепенно птицы собирались в большой долине посреди Земли-без-людей, и через три дня Быстрей-Ветра прилетел к Доктору и сказал:
— Все готово, Доктор, они уже все в сборе.
К тому времени по приказу короля Коко в распоряжении Доктора уже было большое прочное каноэ. Король также распорядился о срочном строительстве плавучей почтовой конторы.
Джон Дулитл сел в каноэ, и через несколько часов он снова был на том холме, с которого впервые увидел прелестную долину Рая-для-животных. На плече у Доктора примостился Быстрей-Ветра. Доктор оглядел огромное море птичьих голов: здесь были все птицы, какие только существуют на свете — от колибри до альбатросов. И все они были вожаками. И тогда, свернув себе из пальмового листа рупор, чтобы все могли его услышать, Доктор произнес торжественную речь, с которой и началась история знаменитой Ласточкиной почты.
![Почтовая служба Доктора Дулитла Untitled13.png](https://litlife.club/books/134099/read/images/Untitled13.png)