Демон попросил меня выйти. Наверно, оно и к лучшему.
Я вышла на свежий воздух и осела на землю.
Все руки покрыты кровью.
Я с остервенением начала тереть их об траву. Всхлипнула. Не могу больше… Когда Демма нет рядом, я уже не в силах продолжать быть сильной.
Через некоторое время вышел демон с ним на руках. Он перебинтовал грудь Демма его же порванной на полосы рубашкой, а моей и своей курткой укрыл его плечи и грудь.
Мы пошли сквозь лес.
Я старалась не отставать от демона, иногда даже переходила на бег.
Интересно, откуда он знает куда нужно идти? А вдруг он несет Демма совсем не туда, а…
— Я плохого ничего не сделаю своему драгоценному другу, — он повернул голову и задорным видом подмигнул. — Только ты не говори ему об этом, ладно? Он все равно меня не помнит…
В его голосе мне послышалась тщательно подавляемая грусть. Она промелькнула на секунду, когда он проронил последнее слово: не помнит…
Значит, он был другом Демма, но он этого не помнит… Как так?
— Даже я сам сначала не понял этого. Ну, что он память потерял. Думал, притворяется, а сам, на самом деле, рад меня видеть. Но потом… я увидел в его глазах непонимание и ярость. Рий никогда не мог играть выражением глаз. Лица — это да, для этого у него была идеальная беспристрастная маска, которая с годами только совершенствовалась. Глаза его всегда были отражением настоящего, неподдельного "я".
Я не верил его сестре что он потерял память, был уверен, что меня-то он не мог забыть… как и не мог забыть свою семью, свой дом. Я ошибался. Во мне он увидел только врага, хотя я сам, наверное, виноват. Решил подшутить как в старые добрые времена, используя нечто очень дорогое для него. А шутить над дорогим непростительно.
Его слова заставляли задуматься о самом демоне.
Он очень ценит Демма — Рия, как он его называет. Не слова даже, а едва слышные полутона, в который меньше чем на секунду помелькают чувства.
Теперь я, наверное, верю, что он не сделает ничего плохого.
— Я не буду говорить — доверься мне, ведь эти слова только убеждают в обратном. Это полностью твое дело, верить моим словам или нет.
Хорошие слова. Он прочитал и облек в слова все то, что я даже не оформила в мысль.
С ним, почему-то, легко. Намного легче, чем с людьми, всю жизнь меня окружавшими. Демоны… о них говорят столько всего ужасного. Вот, я встретила второго в своей жизни демона, и что? Я только еще раз убедилась, что демоны совсем не такие, какими их выставляют.
— Знаешь, а ты тоже не похожа на всех остальных. Так спокойно и адекватно воспринимаешь то, что мы демоны.
— Ну, — я смущенно улыбнулась, — сначала я восприняла это не так уж и адекватно. Перепугалась очень. Но…
— Но? — повторил демон.
— Как бы это сказать… Я поняла, что в первую очередь нужно верить своим чувствам и глазам, а не мнению посторонних. Вот как-то так.
Обычно, такие высказывания высмеивались в нашем высоком обществе лжецов и предателей, только из-за того, что ты думаешь иначе, чем масса. И поэтому, еще давно, я перестала высказывать свое мнение вслух. Даже не знаю, что побудило сказать это вновь… Наверное, все же дело в том, что у меня появилось мимолетная подсознательная надежда на понимание.
— Но ведь важным является и время, потому что тоже нельзя судить о ком-то по первому впечатлению, — серьезным тоном сказал демон.
— Конечно! — обрадовано откликнулась я. — Я это тоже подразумевала, просто, я имела ввиду одного чел… кое-кого, когда говорила это.
Он ухмыльнулся.
— Рия?
Я смущенно кивнула.
Но, получается, в его случае моя теория рушится! Ведь с момента нашей первой встречи прошло меньше недели. Мало времени! Значит, я не могу составить правильное мнение о нем?? Но… я чувствую, что сделала все правильно…
— Не сомневайся. Иногда стоит пренебречь всеми правилами и условностями, и просто слушать собственное сердце, если ты уверена, что это правильно. И в случае с Рием ты даже обязана слушать сердце превыше разума. Он может предавать.
— Предавать? — меня зацепило это слово.
Демон молча прибавил шаг. Да куда уж быстрее?
Я бежала рядом с ним мелком трусцой.
Вот теперь, когда он молчит, мне стало еще любопытнее, что же он имел ввиду.
— Не будешь отвечать?
— Я не имею права. Он сам все тебе рассказать.
— Все?
Что же это — все?
— Прошлое Рия и твое прошлое тесно связано. Больше я ничего не скажу. И вообще, я слишком уж разболтался, — с недовольством бросил он. — Просто удивительно, я так свободно говорю с той, в чьих жилах течет кровь наших убийц… Чудесно! — Демон скосил на меня взгляд. — Не смей даже на что-то надеяться. Я веду себя так с тобой только потому что ты важна для Рия.
Я улыбнулась. Странно, конечно, улыбаться в ответ на столь грубые слова. Но… вот почему-то улыбаюсь.
Если вдуматься, они с Деммом очень похожи.
— А ты вот мне нравишься. Ты лучше, чем многие мои знакомые.
— Не сравнивай меня с людьми! — резко и грубо прервал он. — Никогда не сравнивай, это считается у нас оскорблением.
Я совсем забыла, с кем разговариваю. Он — не мой друг, а я так фамильярно разговариваю…
— Извини.
— Да ничего! — к демону вернулся веселый тон. — Рию, хоть тот и демон, ты можешь говорить такое сколько угодно… Он так потешно злится!
Я согласно кивнула.
Такие резкие перемены настораживают. Несмотря на все, этот демон очень опасен. Но мне приятно с ним находиться. Он не скрывает, говорит все прямо. Нет лживых масок людей. Еще раз извини, если ты это услышишь. Я продолжаю тебя сравнивать с людьми. Просто, мне не с кем больше сравнивать.
Наконец, мы пришли.
Демон положил Демма в палатку.
Почему же он до сих пор не пришел в себя? Я очень волновалась. Потеря стольких литров крови могла сильно отразиться на организме.
Небо было окрашено в смесь пронзительно алого и оранжевого. Наконец, этот сумасшедший день подходит к концу. Получилось так, что лучик оранжевого света, пробиваясь сквозь редкие на востоке деревья, падал прямо внутрь палатки. Наверно, стоит раскрыть ее пошире. Демм был холоднее, чем обычно. Хоть согреется.
Демон, выходя из палатки, закрыл рукавом лицо и плотно запахнул ее.
— Даже ему порой нужна тьма.
Ммм? Но… Ему виднее. Я ведь практически ничего не знаю о демонах: что может причинить вред, что наоборот поможет.
— Хорошая девочка. — Демон излишне поспешно на мой взгляд ушел с освещенной стороны под тень деревьев. — И не волнуйся. Когда демон получает большие ранения, его организм впадает в спячку, таким образом все его ресурсы бросаются а восстановление. Этот процесс с подобными ранами, занимает шестьдесят — семьдесят часов, у обычных демонов. Выходцам из клана Рия довольно и тридцати — сорока часов.
— Клана? — я подумала и села рядом с ним. Демму все равно сейчас нужен покой.
Демон даже бровью не повел
— Рий входит в старейший клан белокрылых. Вернее, входил, но когда жил в нашем мире…. Вон там, — он ткнул указательным пальцев в землю.
— Демоны живут в земле? — удивилась я.
Демон расхохотался.
Я поняла что сморозила какую-то глупость и смутилась.
— Так вот где, в понимании людей, мы живем? — он аж сложился пополам, — Это лишь мое личное предположение, не надо его выставлять его как мнение всех людей, — пробормотала я.
— Ух… уф… Рий разве не рассказывал тебе про устройство миров?
Я помотала головой.
Демон глубоко вздохнул и, кажется, успокоился. По крайней мере голос и выражение лица стали серьезными… Более менее. Но даже эта серьезность на его лице выглядела какой-то лукавой и ехидной.
— Под этим, населенным людьми и освещенном ярким светом миром есть еще один, где властвуют вечные сумерки и ночь. У вас солнца — у нас луна. Ваш день — наша ночь. Наш мир. Мы называем его Лессшас.
Я вспомнила отрывок, увиденный мною воспоминаний. Мир, где три платформы, верхняя — с солнцами и луной, две других — сокрыты тьмой. Значит, с тех времен, прошло много времени, раз луна опустилась на среднюю. И платформа стала населена демонами.