— Подходите, ублюдки-изменники! Подходите и уничтожьте нас, если сможете! — воскликнул он, потрясая силовым кулаком, заменявшим ему руку.
— Мой лорд, леди Габриэлла и «Крылья Велизария» вошли в варп, — доложил вестовой.
— Еще не все потеряно. Она доставит весть Логану Гримнару, — сказал Волчий Лорд и вновь обратился к «Стиксу»: — Горите в аду, предатели!
И вдруг, словно устрашенные проклятиями Волчьего Лорда, вражеские бомбардировщики и истребители дрогнули. Они повернули, разорвав строй, и направились назад — к «Стиксу».
— Во имя Врат Моркаи, что происходит? — спросил Берек.
Все дисплеи «Кулака Русса» внезапно заполнил боевой корабль Темных Ангелов. «Победоносный избавитель» открыл по «Стиксу» ураганный огонь из всех орудий, лучи энергии осветили космическую бездну священной яростью. Из-за главного судна Темных Ангелов выплеснулось несметное число малых кораблей, озаренных непрестанными вспышками орудийных выстрелов.
Темные Ангелы вернулись! Их суда сопровождения преследовали остающиеся корабли Хаоса, посылая в их корпуса ненасытные потоки ослепительно белой энергии. «Победоносный избавитель» безжалостно обрушивал на «Стикс» залп за залпом. Огромные секции крейсера Хаоса раскалились докрасна и стали взрываться, разлетаясь вдребезги.
Астартес одержали победу. Берек воздел кверху кулак, его сердце бешено колотилось.
— Волчий Лорд Берек, входящая передача, — прозвучало сообщение из динамиков. Говорил капеллан-дознаватель Варгас. — Волчий Лорд Берек Грохочу щий Кулак, прими поздравления и хвалу твоим усилиям и старанию твоих воинов. Вы отвлекли внимание противника, и это позволило нам отремонтироваться и атаковать неприятеля с фланга. Лев станет сегодня победителем. Хвала Императору! — Его голос по-прежнему звенел металлом.
— Хвала Императору! — передразнил Берек. Радость победы в нем сменялась гневом. — Вы нас покинули. Вы бежали и оставили нас сражаться! — яростно прокричал Волчий Лорд. — Ты сказал, что вы уходите.
— Мы не могли говорить правду по открытым каналам связи, Волчий Лорд. Мы — гордый Орден, так же как и вы. Мы с самого начала решили атаковать их с фланга. Я скажу откровенно: мы не ожидали, что вы уничтожите столь многих. Прими нашу хвалу, Волчий Лорд. А теперь пусть оба наших Ордена сражаются как братья против этого врага, и да будет уничтожен Хаос!
Берек кивнул:
— Да будет уничтожен Хаос!
Передача окончилась. Берек не доверял Темным Ангелам, но благодаря им они сегодня победят.
— Двигатели на полную мощность, — приказал Волчий Лорд. Включив трансляцию на весь корабль, он сообщил: — Темные Ангелы решили присоединиться к схватке. Давайте напомним им, кто выиграл это сражение. За Фенрис! За Русса! За Императора!
Берек услышал, как корабль наполнился ликованием его людей.
Глава шестнадцатая
Возвращение на Фенрис
Крейсер «Крылья Велизария» прошел к Фенрису сквозь варп, не затратив слишком много времени. После того как крейсер вышел на орбиту, Габри-элла и оставшиеся в живых Волчьи Клинки перебрались на тот же шаттл, который доставил их на Гиа-ды. Теперь они летели на Фенрис. Все четверо сидели спокойно: Габриэлла рядом с Рагнаром, который смотрел в иллюминатор, Хаэгр с Торином — дальше по той же стороне, у другого иллюминатора. Космическим Волкам не терпелось увидеть родной мир!
Рагнар смотрел на планету, простиравшуюся под ним. Он почти дома. Он видел бушующие моря с громадными айсбергами, вдымающимися над волнами. Штормовые облака разражались молниями, и раскаты грома неустанно провозглашали свою мощь. Стена непогоды угрожала закрыть всю поверхность планеты. Фенрис — суровый мир, холодное и неприветливое место, где выживает только сильный. Но прежде всего это дом.
Рагнар боролся с захлестнувшими его чувствами. Много думая о доме, фактически непрестанно раз мышляя о нем, он тем не менее не ожидал от себя столь сильных чувств при встрече. Покачав головой, он расплылся в широкой торжествующей улыбке. Наконец-то он возвращается в Клык!
— Да, я понимаю, что ты чувствуешь, парень, — сказал Хаэгр. — Ничто так не волнует сердце воина, как возвращение домой. Ну а вот бедный Торин, совершенно испорченный цивилизацией, — он немного страдает.
Торин поднял взгляд:
— Я тоже питаю сильные чувства к Фенрису. Это родной мир нашего Ордена. Но бесконечные зимы, кракены, суровая жизнь, полная сражений и холода, — все это мне трудно полюбить. И тем не менее я понимаю, почему мой брат Рагнар так любит Фенрис. Ну а что касается тебя, Хаэгр, полагаю, что едва ты доберешься до кладовых Клыка, он окажется под угрозой десятилетнего голода.
— Ха, остальные Волки от этого лишь крепче станут, а слабаки отсеятся, — ответил Хаэгр.
Рагнар словно уже ощущал на губах вкус фенри-сийского эля, слышал истории седых ветеранов о сражениях с орками, эльдарами и Хаосом. Ему тоже есть о чем рассказать: о схватках с почитателями еретических культов, имперскими ассасинами, Темными Ангелами и Тысячей Сынов. Ему так хотелось увидеть старых друзей, особенно Свена и старого Волчьего Жреца Ранека. Свен был рядом с Рагнаром с момента его избрания, входил в первый коготь Раг-нара — сплоченную группу Кровавых Когтей. Ранек избрал Рагнара как воина. Подготовив сотни Космических Волков, старый Волчий Жрец тем не менее оставил у Рагнара чувство, что он — единственный выбранный Ранеком Космический Волк.
Показался Клык. Это вечная крепость Космических Волков — величайшая гора на всем Фенрисе. Скалистый, покрытый льдом пик был таким высоким, что казалось — он пронзает небо. Окружающие горы выглядели рядом с ним холмами, а его вершина возвышалась над надвигающимися штормовыми тучами. Воины Фенриса взирали на Клык с суеверным ужасом, как на обитель богов. В каком-то смысле они были правы: в сравнении с обычными людьми космодесантники — что боги. Однако, в отличие от воинов других Орденов, Космические Волки никогда не забывали, что некогда тоже были людьми.
Рагнар ощутил, как холодок пробежал по спине, а затем охватил все его существо. Клык все еще вызывал благоговейный трепет в его душе. Рагнар знал: что бы ни несло ему будущее, в каких бы битвах ему ни пришлось участвовать, куда бы ни занесла его судьба — отношение к Клыку всегда останется неизменным. Для него Клык — олицетворение души Космических Волков и их желания сражаться за свои идеалы против всех врагов человечества.
Рагнар испытывал одновременно и душевное волнение, и страх. Он все еще изгнанник и здесь совсем ненадолго. Радость встречи с друзьями будет, конечно, горькой: ведь ему придется опять уехать. Рагнару хотелось глядеть на Клык не отрываясь, пока длится весь их спуск. Но он решил, что это больше пристало юному Кровавому Когтю, а ему следует просто ожидать, как остальным.
Он бросил взгляд на Габриэллу, но она отвернулась. Смотрела ли она на него? Рагнар осознал, что после освобождения она казалась спокойной и сдержанной, особенно когда он был рядом. А теперь что-то не так.
— Габриэлла, тебя что-нибудь беспокоит? — прошептал Рагнар, понимая, впрочем, что и Хаэгр, и Торин могут его слышать.
Габриэлла встретилась с ним взглядом:
— Да, на Гиадах у меня было видение.
— Что это было?
— Я не вполне уверена. Там было много чего: предметы, цвета, формы и образы. Трудно понять, что из этого — реальность, а что — иллюзия, — прошептала навигатор, — но думаю, я видела огромное копье. Возможно, Копье Русса.
— Что? — Сердце Рагнара чуть не выскочило из груди. — Расскажи мне! Я должен знать.
— Мне мало что известно, Рагнар. Думаю, я видела Тысячу Сынов с Копьем Русса, но там было столько других образов, что я не могу сказать наверняка. Это произошло, когда я находилась в плену — в храме Хаоса. Не знаю, было ли это настоящее видение — это могла быть просто галлюцинация. Быть может, сцена из прошлого… Но у меня возникло такое чувство, будто Тысяча Сынов вытянули Копье из варпа. Я не могу быть во всем уверена, как уже сказала, но знаю, как близко к сердцу ты все это принимаешь. Я просто подумала, что должна об этом сказать. Я поговорю с Великим Волком и Рунными Жрецами, посмотрим, что они решат: было ли это реально? — Габриэлла отвернулась.