– Вы социопат…
– Добро пожаловать на темную сторону планеты, Альберт.
Мики хлопнул дверцей и уехал.
Эй-Джей остался стоять на заправке. Ему было холодно и одиноко.
Глава 48
Катастрофа
Мило Дулео достаточно навидался смертей. Водить самолет он научился, когда служил на флоте. У него была опасная, но важная работа. Мило следил за русско-афганской войной с борта своего сверхзвукового, летающего на большой высоте «Локхида SR-71» – «Черного дрозда». Он летал в стратосфере, а камеры на крыльях жужжали, пока он фотографировал афганскую границу. В него стреляли с десяток раз и все-таки сбили, когда на него налетела эскадрилья «Як-38». Адреналин заиграл в его крови, и Дулео нарушил все приказы, пролетая низко над землей вдоль узких ущелий, когда огромные скалы возвышались с обеих сторон. Ему удалось увернуться от ракет, хотя он и не знал об этом, но все-таки одна зацепила хвост его самолета, и Мило пришлось катапультироваться над вражеской территорией. Ему повезло, на него наткнулся патруль моджахедов. Спустя два месяца Мило Дулео продолжил службу. Его попросили дать показания. Обнаружилось, что он без всяких на то оснований потерял свой самолет. Решение комиссии положило конец его сумасшедшим годам. Мило нашел приют в коммерческой авиации, но потом заскучал там и взялся пилотировать принадлежавший Джозефу Ало «Лирджет-55». Дулео работал на семью, и его иногда просили выполнить весьма интересные поручения. И он жил ради этого… Как в тот раз, когда они схватили негра-наркоторговца с занятным именем Наполеон Аутло[42] и выкинули бедного сукина сына из самолета без парашюта над Атлантическим океаном в сорока милях от берега… Это, конечно, не то, что уворачиваться от «МИГовских» ракет, но, во всяком случае, с Ало у него был шанс немного порадоваться жизни.
Мило не мог дождаться сегодняшнего полета, укладывая свой парашют и ценный пистолет-пулемет «Хеклер-Кох МП-5» со сменным магазином и вращающимся цилиндрическим прицелом. Он загрузил свою амуницию в черный «рэнджровер» и направился к правительственному терминалу аэропорта в Провиденс, где Пулакарпо Депауло и Анита Фаррингтон Ричардс должны были появиться сразу после наступления темноты. Самым сложным было пробраться незамеченным на борт самолета. Мило попросил Мики зафрахтовать «Лирджет-55», потому что он был знаком с его оборудованием. Если самолет будет закрыт, то он сможет пробраться в салон через задний багажный отсек. «Птичка» будет припаркована у терминала, и из-за холодной погоды, как полагал Мило, пилоты засядут в комнате отдыха, попивая кофе. Он должен суметь миновать ограждение и пробраться в самолет без труда.
Все прошло так, как он себе и представлял. Мило спрыгнул с шестифутового забора, быстро пробежал по летному полю и открыл заднее багажное отделение. Потом открутил панель, соединяющую его с туалетом. Через несколько минут Дулео оказался в хвостовой части самолета. Он влез в маленькое помещение, уселся на сиденье унитаза и поставил панель на место. Закончив работу, Мило остался сидеть с парашютом и рюкзаком на коленях.
В девять пятнадцать он услышал, как открылась дверь «лирджета» и до него донеслись голоса двух пилотов.
– Что с ней такое? – спросил один из них.
Потом Мило услышал голос с сильным итальянским акцентом и узнал Пулакарпо.
– Она привыкла слишком много пить. Я подгоню машину поближе, чтобы нам было удобнее загрузить ее в самолет.
Сидя в крохотном туалете Мило достал из рюкзака пистолет-пулемет.
– Нет, ты видел, как она выходила из машины, а? Что с ней, черт возьми, такое? – спросил пилот.
– Если она больна и с ней что-нибудь случится во время полета, мы потребуем страховку, это я тебе точно говорю. Тебе лучше позвонить начальству и узнать, чего они от нас хотят, – отозвался второй.
Мило открыл дверь и вышел в салон с пистолетом-пулеметом у бедра. Летчики обернулись и увидели, что он стоит у них за спиной. На их лицах застыло выражение крайнего удивления.
– Почему бы вам обоим, королям неба, не отправиться в кабину и не заняться подготовкой к полету? Если кто вздумает хитрить, я его вырублю, – мягко заговорил Мило. Адреналин быстро вливался ему в кровь.
– Если выстрелишь из этого здесь, пробьешь нашей птичке шкурку. Тогда мы никогда не взлетим, – сказал ему тот, что повыше.
– Ерунда… Знаешь что, парень, я в этом кое-что понимаю.
Он загнал мужчин в рубку, но держался на расстоянии, так, чтобы никто из них не смог обернуться и схватить его.
– Пристегните ремни, ребята, чтобы никто не сумел спрыгнуть незамеченным.
Оба пилота пристегнули ремни. Потом Мило взял головные микрофоны и вынес их из рубки. Сам он уселся на откидное кресло с пистолетом-пулеметом на коленях и стал ждать, когда лимузин подъедет к самолету. Потом Дулео увидел Пулакарпо, который вел Аниту. Ее руки были связаны и выглядела женщина так, словно ее накачали наркотиками. Сицилиец помог жене Ричардса подняться в самолет, и Мило подхватил ее, когда она оказалась в салоне.
– Эта женщина что, принимала наркотики? Чем она накачалась? – спросил Мило, обеспокоенный тем, что чрезмерное количество наркотиков, обнаруженное при вскрытии, удивит патологоанатомов.
– Дама пила водку… Слишком много, на мой взгляд.
– Ладно, это работает. Убирайся отсюда. – Мило помог Аните сесть в кресло.
Пулакарпо выбрался из самолета и увел лимузин от правительственного терминала. Мило посмотрел на Аниту, ее веки были полуопущены.
– Развлекаетесь, миссис Ричардс?
Анита не ответила. Ее голова моталась из стороны в сторону. Дулео нагнулся и пристегнул ремень безопасности. Ее руки были все еще связаны за спиной, но он решил выждать до последней минуты и только потом позаботиться об этой детали. Потом Мило направился обратно в кабину пилотов.
– Ладно, ребята, заводите двигатели, – велел он двум напуганным летчикам. Те начали щелкать кнопками и рычагами. Завыл правый двигатель. Мило воткнул штекер наушников в гнездо и надел их.
– Говорит Уайт Лирджет-пятьдесят пять, семь-шесть-восемь-девять Виски Сьерра, прошу при первой же возможности предоставить вылет, – произнес Мило в микрофон.
– Вас понял, Виски Сьерра. Можете двигаться по рулежной дорожке один-шесть к южной взлетной полосе три-пять, там остановитесь.
Мило постучал пилота по плечу пистолетом.
– Будешь выполнять указания, парень?
Мило получил от диспетчера разрешение на взлет, они проехали по рулежной дорожке и начали набирать скорость. Мотор взвыл, когда лощеный «Лирджет-55» с ревом помчался по взлетной полосе и взмыл в ночное небо.
Мило распрощался с диспетчером, связался с башней в Хайз-Филд и велел пилотам лететь в Кливленд. Они ввели все необходимые координаты в компьютер. Мило подался вперед и следил за ними. Полет проходил в молчании.
Два часа спустя они были над озером Эри. На цветном радаре появился Кливленд. До него оставалось пятьдесят миль. Мило взял свой пистолет-пулемет и встал позади второго пилота.
– Я собираюсь воспользоваться туалетом. Если кто встанет, убью. – И неожиданно ударил мужчину стволом за левым ухом.
Второй пилот уронил голову на грудь. Первый пилот закричал и попытался отстегнуть ремень безопасности. Мило направил на него оружие. Понадобилось два мощных удара, чтобы пилот перестал бороться и упал на боковую панель управления.
– Спасибо, что подвезли, ребята. – Мило потянулся и направил триммер вперед, заставляя самолет немного опустить нос. Он мельком проверил цветной радар и заметил положение. До посадки оставалось десять миль. Мило планировал выпрыгнуть на высоте пять тысяч футов и, воспользовавшись ветром, приземлиться на западном берегу озера Эри. Он так рассчитал падение самолета, что тот должен был рухнуть на фермерский участок к востоку от Хопкинс-Филд, международного аэропорта города Кливленда. Авиакатастрофа вызовет вопросы, но в последние годы многие самолеты разбились, пытаясь сесть здесь. Федеральное управление авиации проводило серьезнейшие расследования и не смогло объяснить, почему это место стало для авиаторов Бермудским треугольником в миниатюре. «Лирджет-55» Виски Сьерра станет очередным случаем в серии необъяснимых авиакатастроф. Мило развязал Аните руки и проверил ее. Незачем наносить ей удар. Она все еще была одурманена алкоголем. Он оставил женщину и направился к аварийному выходу в хвостовой части, дернул за ручку, открыл дверь и бросил на ковер позади себя. В самолет ворвался ветер, и Мило почувствовал, как радость жизни наполняет его тело. Он нырнул в холодный ночной воздух.
42
Лицо, объявленное вне закона (англ.).