Одни лишь мертвые камни вокруг — огромные валуны и скалы. Изредка — мох и трава. Еще реже — заросли каких-то приземистых кустарников. Да парочка орлов, кружащих в небе над ущельем. Но, видимо, и Светлане в этом безжизненном на первый взгляд месте грозила опасность. Либо энергонные хищники посчитали утомленную изнурительным маршем девушку слишком легкой добычей и решились атаковать.
End 2ур. 34
Я посмотрел на обугленное, испепеленное деревцо-кустарник метрах в семидесяти от нас. Мало что от него осталось — мелкие ветки сгорели полностью и осыпались черным пеплом, летящим по воздуху. Отстался только обугленный, дымящийся костяк.
Я представил на мгновение, как этот испепеляющий огненно-черный вал в течении одной секунды проходит по людям, испепеляя и, окатывая их со скоростью, от которой не увернуться и не убежать… И куда бежать-то? По обугленным докрасна, оплавленным камням!? По горной долине, залитой огненно-черным маревом!? Далеко не убежишь, даже если будет чем бежать после первого же касания черно-огненного цунами…
Вон, значит, как они здесь воюют… Сурово…
Светлана вздогнула. Виновато опустила глаза. Затем увидела кровь на моем плече.
— Дэниел! — и она, немного прихрамывая, бросилась ко мне.
Я только сейчас обратил внимание на лужу крови под моими ногами. Кажется, меня тоже зацепило. Мой бронированный костюмчик честно прикидывался пуленепробиваемым, но, судя по разорванному, залитому кровью рукаву, местная артиллерия об этом не догадывалась. Хорошо еще, что пострадала парализованная правая рука — боли я не ощущал. И только сейчас заметил, что голова уже немного шумела от потери крови, обильно текущей из широкой рваной раны чуть выше локтя. Биофаги не справлялись, а размножиться, восстановить свою популяцию пока еще не успели. Первые малыши, прибывшие к месту ранения, пытались перекрыть кровотечение и затянуть разрыв перебитой артерии, но все же следовало потерпеть какое-то время.
— Да нормально, Света, — бодро ответил я, улыбаясь. — Просто царапина. Ты ее биоклеем из моей аптечки в рюкзачке залей — и все дела. Найди внутри белый такой тюбик и потяни его на себя — он и выйдет из гнезда.
— Да тут на пол-минутки делов-то, — не согласилась Света, закрывая рваную рану рукой.
Ну-ну, девушка — а как насчет дезинфекции ваших очаровательных пальчиков? Рваная рана ведь глубокая, до самой кости. И вы разве не боитесь перемазаться кровью?
Но Светлана, кажется, была не из белоручек, лаская, поглаживая рану, отчего было немного щекотно. Но боли не было. И ее полупрозрачная ладонь словно всасывала в себя всю мою кровь, очищая кожу.
— Перебитую вену я уже… Ну вот… Даже шрама не останется.
Светлана убрала свою полупрозрачную, с синеватым отливом ладонь.
Рана исчезла. Действительно, даже шрама не осталось, не то, что следов крови. Ладошка Светланы впитала в себя драгоценную жидкость до последней молекулы и передала ее обратно в вену, потому что я заметил телеметрией резкое увеличение кровяного давления, возвращающегося в норму.
— А-а-а? — мои глаза полезли на лоб, глядя на рану.
— Что-то не так? — Светлана не поняла и испуганно затараторила. — Рана все еще болит!? Я сейчас, Дэниел, сейчас — потерпи!
Вместе с этим она суетливо, обеспокоенно напряглась, снова ощупывая своей полупрозрачной ладонью место бывшей раны. Затем, ничего не понимая, очаровательная блондинка наморщила свой лобик.
Небось искала — ну где же она напортачила!? Где же, где!?
А искать-то — нечего. Рана просто исчезла. Тотально исцелена. Даже шрама не осталось.
— Да все в порядке, Света! Ничего не болит, — наконец, выдавил я.
И девушка успокоилась. Улыбнулась.
— Уфф, слава Богу! А я-то… Думала — нервные ткани рядом с артерией тебе не так залечила! Я ведь спешила. Хм… — она смущенно захлопала глазами и виновато, сконфуженно добавила. — Просто у тебя было такое лицо…
Мда. Когда рваная рана на твоем плече исчезает за несколько мгновений — почему-то считается, что при этом я не могу удивиться. Куда катится этот мир?
Ладно, вставим сведенную от удивления челюсть на место и состроим невозмутимый вид.
— А ты — врач? Настоящий дипломированный врач? — осведомился я как ни в чем не бывало, глядя на Светлану.
— Угу. Я в Новом Киеве училась, — ответила та, и я вновь отметил ее удивительную способность восстанавливаться. Она уже не дышала так тяжело, лишь потемневшие от пота волосы выдавали то, что ей пришлось нелегко.
— И где же ты училась? — поинтересовался я.
— В Академии Проводников, на кафедре хирургии… Диплом Мастер-Целителя получила еще лет восемь назад… Ну и здесь, в Корто, не только Проводником работаю… У наших медиков и Мастер-Целителей — всегда работы хватает.
Восемь лет медицинского стажа — это много. А я-то думал, что она помоложе меня. Хм, сколько же ей все-таки лет? Да и взгляд ее, отнюдь не девический — матерый, уверенный… И этот стремительный, невероятный бой, после которого она спокойно, как ни в чем не бывало, сидит на валуне рядом со мной и болтает о том, о сем… Светлана многое, небось, на своем веку повидала, родившись и повзрослев на Планете Хаоса.
А девушка тем временем, немного поморщившись, присела на камни. Но что-то в ее движении было не так. И мне показалось, что она немного прихрамывала, когда подбежала ко мне, чтобы залечить мою рану.
— Мастер-Целители? А это что за птицы? И чем они отличаются от обычных врачей? — продолжил я невзначай собирать информацию глупыми, невинными вопросами.
— Мы синтезировать, залечивать человеческие раны умеем, без операционной. Ну… не только человеческие, — все же смутилась, наконец, девушка, о чем-то вспоминая. — У нас такие приемы называют синтез-операциями. Сам понимаешь — работы здесь хватает. И не всегда оказываешь медицинскую помощь в комфортных условиях, на стационарной операционной. Мне вот, поручили за Округом Корто присматривать. Ну и в крупных городах по крайней мере по одному Мастер-Целителю есть. В общем, редко мы встречаемся. В основном, пока учимся. А дальше… Работы — хватает, сам понимаешь.
Вот ведь подфартило — вытянул себе на удачу дипломированную коллегу-врача. Значит, вот почему я увидел Светлану, как карту с Ангелом-Хранителем, накрывшую Козырного Туза Смерти. Мог бы еще на базе догадаться, идиот, что карта Смерти будет перебита, и меня спасут.
Но кто же знал, что она умеет исцелять от этой… Черноты!?
— Корто? Мы сейчас в Округе Корто? — продолжил я.
— А где же еще? — удивилась девушка, сделав короткий глоток из своей фляги. — Это — название горной гряды, где мы находимся. Ну, и области восточнее от нее. Там, чуть севернее, на плоскогорье, в одной из самых крупных горных долин и расположена наша столица — Лос-Анжелес. А немного южнее — три плодородные долины между горами. Там мы летом свой урожай и собираем — на расчищенных от леса полях. Сейчас ничего — люди не голодают. А вот раньше — худо было… Горные долины, ведущие на юг, как оказалось, были заселены Рейдерами. А Федерация на чужую обжитую территорию не заползает. Вот только Рейдеры… Ладно, не будем о грустном.
Светлана замолчала, о чем-то задумавшись. Кажется, вспомнила о чем-то очень неприятном для нее.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась, наконец, она.
— Нормально, — буркнул я. — Вот если бы еще ноги слушались — было бы совсем неплохо. Не думал я, что придется путешествовать таким вот образом.
— Тут подобные транспортировки — обычное дело, — покачала Света головой. — Вот потому сталкеры всегда выходят отрядами в три-четыре человека. А больше и не надо — энергоколонии не любят, когда люди шастают по дикой территории большими группами. Синие парализуют обстоятельно и всерьез, особенно Душители. Но в энергобое они, конечно, не ахти. Да ты и сам видел…
Света кивнула на горящую горную долину, все еще залитую черно-огненным маревом.
— Я вижу, ты не только исцелять, но и разрушать — тоже умеешь. Там хоть кто-то живой остался? — иронично осведомился я, тоже глядя на выжженную сторону ущелья передо мной.