В зеркале, что я висело на стене, отразилась молодая девушка с невинным выражением лица. На ее лица виднелась легкая чуть смущенная улыбка.
Скромница, да и только!
Последний раз окинув комнату взглядом — "какая все-таки вокруг царит роскошь. У меня даже в былые времена такого не было!" Я взялась за ручку двери и вышла в коридор, сделала несколько шагов, рассматривая портреты в золоченых рамах. Затем, услышав какой-то шум в ближайшей ко мне комнате, постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, зашла. Не думаю, что я оказалась в этом замке без ведома хозяев. Значит, меня ждут!
В центре комнаты стоял Генрих Ариский!
Вот уж кого не ожидала… А следовало! Маги слов на ветер не бросают!
Старик держал в руках шар и пристально разглядывал кого-то. Я стояла слишком далеко и не могла рассмотреть, кого именно. Впрочем, ничуть не жалела об этом, даже радовалась, пожалуй. От секретов магов следует держаться как можно дальше. Чтобы не узнать лишнее. Пускай волшебники и считают тебя пустым местом, что ничего не может изменить. Они всегда могут перестраховаться. Ты для них никто, а, значит, убьют, не задумываясь. Подумаешь, какая-то букашка!
Услышав шаги, Генрих обернулся, пристально поглядел на меня, казалось, заглядывая в самую душу.
Надеюсь, кроме привычной для него глупости, он ничего не разглядел!
Усиливая впечатление, я широко открыла "невинные" глаза и с простодушием ребенка спросила:
— Где я?
— У меня дома. Не стой в пороге, проходи! — Генрих жестом руки предложил мне присесть, затем, отставив шар в сторону, продолжил. — Как я говорил ранее, у меня есть к тебе предложение. Не забыла?
— Нет!
— Что ж, рад. — Маг взял в руку трубку — дорогую, судя по виду. Такие стоили не меньше двадцати злотых, и то, если торговаться с купцом до последнего (как-то в лавке у отца весь день проторчала, вот и запомнила один случай).
Генрих взял трубку в зубы, затем прикоснулся к ней рукой. Табак тотчас загорелся. Маг несколько раз выдохнул дым. Я осторожно, дабы не обидеть мужчину, заслонила рот рукой. Ненавижу этот запах! Но интересоваться моим мнением Генрих и не подумал.
Наконец, сделав около десяти затяжек (может, и больше: я сбилась со счета), маг заговорил
— Я хочу тебе помочь. Слышал, тебя не вдохновляет твое занятие. Да и о будущем следует думать. Кому ты будешь нужна лет через десять? Ни-ко-му, — насмешливо протянул Генрих. — Согласна? — он в упор посмотрел на меня.
— Да! — ответила я холодным ледяным голосом, на миг забыв о роли. Но тот час спохватилась. И вновь глуповатое выражение лица, невинный взгляд. — Но я об этом даже и не думала. Десять лет — это ведь так долго.
— Пролетят, не заметишь! — отмахнулся маг. — Но я хочу помочь тебе. Поработай на меня, скажем, — он задумался, явно что-то подсчитывая, — месяц, я заплачу тебе двести злотых. Не плохие деньги, как считаешь? Затем ты свободна. Уедешь путешествовать, посмотришь на мир…
Что бы еще через месяц остаться с пустыми карманами. Да и то, если повезет, не повстречаю какого-то мерзавца из тех, что любят поживиться за чужой счет. Там не заметишь, как твое тело вынесет на берег, или найдут в помойной яме, а затем предадут сырой земли. Так до скончания века и пролежишь в общей могиле!
Но для меня деньги и впрямь не плохие. Хотя с другой стороны…
— Если ты считаешь, что это правильно, — сделала вид, будто умнее Генриха нет на свете. И я в полной его власти. Мужчины подобное любят. — Я, конечно же, согласна.
— Чудесно! Побудь здесь, а когда я вернусь, поговорим о том, что ты должна будешь сделать. — Маг быстро вышел из комнаты.
Я же медленно подошла к окну.
Судьба вновь решила сыграть со мной в игру. Прошлую партию я позорно проиграла — проиграла два года жизни. Сейчас ставки выше. Не двести злотых — моя жизнь. Ибо только полная идиотка может поверить Генриху!
Я сказала: "Да". Но только потому, что не хотела умереть прямо сейчас!
— Чем ты ее соблазнил?
— Деньгами. Чем же еще? Двести злотых.
— Не многовато ли?
— Ты действительно думаешь, что она доживет до того дня, когда сможет получить их? Одной девкой меньше, одной больше… К тому же, единственный, кто заметил бы ее отсутствие, мертв.
Сегодня в доме у Герцога Петира устраивался бал. Были приглашены все влиятельные семьи Авиана. Слуги уже несколько дней пребывали в панике. Герцог отличался крутым нравом и наказывал за любой промах. Вот челядь и старалась обезопасить себя от его гнева. Комнаты блестели и полнились цветами, на кухне готовили сотни изысканных блюд — на любой вкус, в саду…
Наконец, настал вечер. Дорога перед домом начала наполняться экипажами, на мостовые ступили туфельки прекрасных дам и галантных кавалеров. Раздались приветствия, смех. Девушки пораскрывали веера и начали через них строить глазки своим спутникам. Сплетницы навострили ушки, чтобы завтра рассказать обо всем своим подружкам.
Прием устраивался в честь приезда Мишеля Торского — посланника совета магов столицы. Злые языки шептали, что в Авиан его отправили в ссылку за многочисленные нарушения. Поговаривали даже, он кого-то убил…
Но у Мишеля нашлись могущественные покровители, которые сумели защитить юношу от гнева монарха и отправили от греха подальше — в провинцию.
Все горели желанием встретиться с Торским. Девушки видели в нем потенциального жениха. Раз живет в столице — значит, богат, раз маг — то обладает властью. Если он еще и молод и красив… Тут местные красавицы тактично замолкали, томно вздыхая в распахнутые веера.
Маги хотели узнать о новостях магической столицы, о всех подводных камнях, что так сильно могут повлиять на их будущие. А молодые юноши уже сейчас представляли, как вызовут гостя на дуэль. В него же заочно влюбилась каждая девушка города! А для кого-то она была дочерью, возлюбленной, невестой. К тому же довольно почетно одолеть столичного гостя. Да еще и мага!
Мишель не смог бы отклониться от дуэли. А применять магию во время схватки было запрещено. За этим внимательно следили.
Торский зашел в зал последним (опоздал довольно сильно). Но ожидание людей, особенно девушек и их матерей, того стоило. Маг оказался привлекательным юношей лет двадцати пяти. Он был высок, хорошо сложен, носил короткие волосы, а бороды и усов не имел вообще. В голубых глазах, что находились в контрасте с угольно черными бровями и такими же волосами, то и дело пробегали смешинки, когда он переводил взгляд с одного участника бала на другого.
Сперва Мишель подошел к хозяину дома, приветствовал того. За свое опоздание маг решил не извиняться: с кем не бывает? Потом прошелся по залу, перекинулся парой слов с тем, или иным гостем, поцеловал руку нескольким дамам — красавицы сразу зарделись.
Все шло по плану!
Внезапно Мишель вздрогнул. В самом углу комнаты в одиночестве сидела девушка. Она была довольно миловидна, если не сказать, красива. Но дело было не в этом. Если вспомнить, сколько красавиц в той же столице, то вряд ли маленький провинциальный Авиан сможет предложить что-то по-настоящему новое.
Вот только, незнакомка была очень похожа на одну знакомую Мишеля, не просто знакомую — первую любовь. Та девушка — Евелина, Еви, как называли ее родные и друзья — погибла во время пожара несколько лет назад. Потом еще очень долго ее лицо преследовало мага, а он, несмотря на всю свою немалую силу, не мог ничего поделать. Ведь в ее смерти был виноват и он тоже. Костер был произведен по приказу (или скорее просьбе, подкрепленной изрядной суммой денег) казначея королевства. Что-то они там не поделили с владельцем дома. А исполнителем был Мишель…
Если бы маг только мог предположить, что Еви будет там (но кто мог предвидеть случайность!), он бы отказался, сделал бы все, чтобы предотвратить трагедию. Но сам безжалостный фатум (или слепой случай) вмешался в ход событий, перечеркнул еще одну судьбу…
А, возможно, Мишель просто оправдывал себя!